Немая смерть (СИ)

— На фронте за свитки дрались, — мрачно сказала Цунаде, со стуком ставя на столик только что опустошённую чашу. — В прямом смысле. Друг друга на дуэли вызывали, несколько случаев убийств связаны с кражей печатей. Спрос дичайший, мастеров нет. Вы знакомы с Джирайей?
— Не имею чести.
— Это мой сокомандник, весьма неплох в фуин. После смерти моего брата Мито-сама стала давать ему уроки — чтобы рядом с химе клана Сенджу постоянно был кто-то, способный создать печать стазиса.
— У него получается?
— Да. Он идиот, но талантливый.
— Я слышала о его странных увлечениях…
— Извращенец и любитель подглядывать за голыми девушками, — припечатала Цунадэ. — Всё верно. Притом он очень умён, и если бы направил свои мозги в нужное русло, добился бы многого.
— Честно говоря, едя сюда, я надеялась познакомиться с другим вашим сокомандником, — призналась я.
— Орочимару? Чем же он вас привлек?
— Своей работой по регенерации утраченных органов. Нестандартный подход.
— Он её забросил. Получил нужные данные и переключился на другие темы, скотина такая, — вздохнула Сенджу и тут же вскинулась. — Эй! А откуда вы о ней вообще знаете?!
— Нанами-чан проходила в вашем госпитале практику. Её пускали в архив.
— Это такая смешливая девчушка? Помню её.
— Уже не девчушка. Вышла замуж.
Вовремя остановилась и не стала писать, что ребенку Нанами-чан недавно год исполнился. Для Сенджу это больная тема. Про Цунаде-химе шепчутся, называя бесплодной, но это не совсем верно — дети у неё в теории могут быть. Беда в том, что шанс рождения здорового ребенка, не урода, ничтожно мал, и никакие ухищрения повысить его не могут. Акено-сенсей как-то обмолвился, что принцесса пыталась рожать дважды, и дважды вынужденно прерывала беременность.
— Привет ей передавайте. А насчет Орочимару — приходите завтра в госпиталь, я вас познакомлю. Он как раз сейчас занимается чем-то непонятным, но связанным с печатями, так что поможете друг другу.
— С удовольствием воспользуюсь вашим предложением. Во сколько приходить?
— В начале часа змеи.
Болтали мы примерно полтора часа, пока на террасу не вышла Мито-сама и не погнала нас в общий зал. Жаль, Цунаде-сама оказалась интересной собеседницей. Причем и в профессиональном плане, и в личном. Она не гнушалась вести у себя в госпитале курсы повышения квалификации для ирьенинов и очень хорошо объясняла непонятные моменты, приводя многочисленные примеры из собственного опыта. Я многое для себя почерпнула, надеюсь, она получила не меньшее удовольствие от общения. В Сенджу чувствовался какой-то надлом, жизнь у неё складывалась не очень, однако впечатления опустившейся алкоголички она не производила и удары судьбы принимала с достоинством.
Приятное знакомство.
О своём обещании Сенджу-химе не забыла, на проходной меня ждали пропуск и сопровождающий. Симпатичный ирьенин, мой ровесник из Хьюга, в полном соответствии с этикетом поприветствовал высокородную гостью, выразил сожаление, что глава госпиталя занята на плановой операции и предложил себя в качестве экскурсовода. Отказываться, разумеется, я не стала.
Госпиталь Конохи создавался в первую очередь как учреждение, призванное лечить шиноби и возвращать их в строй. Мелочами вроде простуды здесь не занимаются, на то есть клановые ирьенины. Впрочем, если простуда застарелая и угрожает боеспособности, её вылечат. Для гражданских и бесклановых есть коммерческое отделение, причем существует оно, кажется, с целью тренировки начинающих врачей — в графике дежурств фигурировали сплошные С-ранги. Деньги для них вторичны, поэтому цены относительно низкие.
Свой путь будущие ирьенины начинают с курсов для начинающих, даже те, у кого бабушки-дедушки латали раненых и кормили их пилюльками. На курсах даётся стандарт, там же происходит предварительная сортировка на полевых врачей и специалистов. Полевиков, как и у нас, намного больше, там особые знания не требуются, в госпитальных же ирьенинов отбирают лучших и дрючат их всерьёз. Не справился, не выдерживаешь темпа? Твои проблемы, ищи себе другой хлеб. После получения С-ранга давление спадает, врач считается полноценным специалистом и его уже не надо учить, он должен учиться сам. Или не учиться, его право.
 
Те, кто усердно трудится, за счёт опыта растут в рангах. Даже если им не хватает мощности очага или кейракукей неспособна к тонким манипуляциям, В-ранг они достигнут точно. Фуин поможет, или найдут свою нишу, где недостатки системы циркуляции не будут особо мешать. Вот чтобы перейти ещё выше, простого усердия недостаточно. Для А-ранга требуются и врожденные данные, и творческая жилка, потому что звание присваивается за личные разработки. Количество учеников тоже имеет значение, например, своё повышение Цунаде заслужила, организовав те самые курсы и воспитав плеяду знающих медиков.
Средства на содержание госпиталя поступают из разных источников. За лечение Анбу и ряда ценных мастеров платит казна, за клановых платят кланы, и все остальные, начиная от приезжих и заканчивая бесклановыми, платят сами за себя. Не так давно появилась страховка — один из крупнейших банков страны Огня, получивший разрешение открыть филиал в скрытой деревне, предлагает эту услугу. Она не пользуется особой популярностью, очень уж взносы большие. Кроме того, существует небольшой налог, накладываемый на ряд миссий, и ещё администрация время от времени выделяет финансирование под отдельные проекты.
По моим впечатлениям, как госпиталь, так и его работники не бедствуют. В деньгах не купаются, но и не бедняки. Во всяком случае, мебель в палатах не обшарпанная, бельё на кроватях без дырок, а встреченные медсестры и врачи одеты в чистые балахоны.
Вопрос в том, насколько их услуги доступны населению.
— Цены низки, Узумаки-химе, — заверил меня Хьюга-дзин. — К тому же во многих случаях госпиталь предоставляет отсрочку. Конечно, никто не станет приращивать оторванную ногу бесклановому генину, его проще перепрофилировать на другую деятельность, но уже чунину мы готовы пойти навстречу.
Сомнительно что-то. Общественная мораль здесь очень жесткая, спасение утопающих — дело рук самих утопающих и немногочисленных близких. Вкладываются только в тех, от кого гарантированно получат прибыль, а таких мало. Отсюда, кстати, фанатичная приверженность своему клану и деревне, которые дают хоть какую-то защиту и социальные гарантии. Знание того факта, что после твоей смерти твой ребенок попадет в приют, а не будет вышвырнут из дома на улицу или продан работорговцам, чертовски хорошо стимулирует верность.
Жестокий мир. То, что в первой моей жизни считалось нормой, здесь сочтут невероятным благом и запредельным милосердием.
Госпиталь меня впечатлил. Большая структура, намного больше, чем у нас, и сложнее. Экскурсия заняла примерно час, за это время мы «по верхам» осмотрели все отделения с открытым допуском — туда, где лечатся Анбу, посторонних, разумеется, не пускают — и я могла оценить качество работы. Очень разумно всё устроено, чувствуется старая школа и долгий опыт. Поэтому в словах восхищения, обращённых к Цунаде-сама, не содержалось ни капли лжи, и она вроде бы это почувствовала.
— Не надо нас хвалить, мы этого не заслуживаем, — помахала в воздухе рукой гениальный медик. — Со стороны не видать, но проблем у госпиталя выше крыши. Мы их, конечно, решаем, только не всегда успешно. Давайте лучше я вас наконец-то познакомлю. Узумаки Кушина-химе, моя дальняя родственница из клана Узумаки и неплохой ирьенин, прибывшая в Коноху по делам службы. Орочимару-сан, мой товарищ по команде, талантливый ученый и обладатель самого мерзкого характера из мне известных.
 
— Ку-ку-ку, Цунаде-чан, ты преувеличиваешь.
У него действительно очень необычная манера смеяться. Смех грудной, глубокий, чем-то похожий на совиное уханье с лёгкими шипящими нотками, при первых звуках в голове мгновенно появляются непристойные мысли. Длинные волосы, белоснежная кожа, изящные руки с длинными пальцами — по местным канонам аристократической красоты, Орочимару-сан совершенен. В сочетании с мозгами и убойной харизмой, его внешность должна действовать на женщин крышесносяще.