Бакалавр 2 (СИ)

За угол чуть не бегом забежал. Парень к камуфляже тоже ускорился.
Только за угол он завернул, как от Большого ему в торец и прилетело. Хорошо так. Качественно. Жилистый его только и подхватить успел. Чтобы он себе башку об асфальт не расшиб. Крови только посреди города нам не хватает.
Парнишка в отключке. Большой его под мышку и к машине потащил. Напился де братан — вот и спасать его от ментов приходится… Это он на всю улицу объявляет, всем встречным-поперечным объясняет. Сам тоже в поддатого играет.
Мастер просто. Артист малых и больших театров.
В беху на заднее сидение урода поместили. Не обоссал бы только со страху. Предусмотрительно жилистый туда клееночку подстелил. Нашлась такая в багажнике.
Ручки, ножки стяжками скрепили, по щекам похлопали. Начал в себя приходить, сердешный…
Орать задумал. Попробуй, с носком то во рту…
— Тихо, а то сейчас яиц лишишься. Тоненько петь будешь, — хуже змеи жилистый шипит. Он рядом с солдатиком сзади разместился. Большому там тесно и не удобно. — Понял? Кивни тогда.
Закивал парнишка часто-часто — мол понял-понял-понял-понял…
На меня урод смотрит. Соображает потихоньку.
— Привет тебе, от Шляпы. — это уже Большой к нему повернулся. Улыбнулся так не хорошо, очень даже гадостно. Меня аж от такого передернуло.
Сник наш мальчуган. Как-то уж очень быстро. Воображение у него, наверное, богатое и фильмов дурных насмотрелся.
— Слушай внимательно. Носок я сейчас выну. Ты, урод — молчишь. Спрошу — говоришь. Коротко. По делу. Честно. — жилистый расклад камуфлированному дал.
Тот опять быстро-быстро закивал. Не Росписи этот парнишка. Не из таганской братвы. Чёртила какой-то неумытый…
— Шляпу ты обидел? — задан был первый вопрос.
— Да. — испуганно смотрит.
Это тебе не скупщика прессовать.
— Добро и деньги его целы? — снова жилистый спрашивает.
— Да. — головой облегченно закивал. Думает, отдаст и легко отделается.
— Напарник где? С которым Шляпу обижали. — ещё вопрос ему прилетел.
— На хате. В Тёплом Стане, — отвечает уже бойко.
— Вещи Шляпы там же? — это уже Большой вопрос задал.
— Там, там. Поедемте — всё отдам… — щедрое предложение, сука, делает.
— Адрес диктуй, — с водительского места прозвучало.
Парнишка быстро координаты своей хаты назвал. Съемной, не своей даже. Точно, не таганский…
Большой тоже уверенно по городу-герою рулил. Без всякого навигатора.
Довольно, не скоро правда до места добрались. Москва — город большой.
Автоэкскурсия по столице девяносто третьего года мне не понравилась. Нет, перемещались то мы хорошо, это сам город показался каким-то серым, не ухоженным. По улицам бедновато одетые люди перемещались. Не было лоска и сытости мегаполиса из моего прошлого времени.
К дому камуфлированного подъехали уже в сумерках. Припарковались недалеко от подъезда высотки.
— Бакалавр, ты по штрассе погуляй или в машине посиди, а мы с мальчиком к нему поднимемся. — Большой на меня пристально посмотрел. Так мол лучше для всех будет.
Постоял у машины. Покурил. На народ посмотрел. Угрюмые какие-то. Не улыбчивые.
Скоро и Большой с напарником вернулись. Две сумки у них. Одна вроде и Шляпы. Вторая, которая побольше, не знакомая.
— Ну что, по коням. До дому двинули, — подмигнул мне Большой.
  
Глава 9
 
Глава 9 Всё надо делать вовремя.
Как было Сашей велено, по возвращении из столицы почти сразу появился на рынке. Помелькал там и сям, словно никуда и не отлучался. Мало ли чего. Лишним не будет…
К скупщикам подошел. Довольные они до нельзя.
Вова, говорят, пропал. Ну, пропал и пропал. Что из этого? Сделал вид, что к его отсутствию никакого отношения не имею.
Да ты что, говорят, Бакалавр, Вова то оказывается тут такие дела вертел… Понятно, про его бизнес они не были в курсе. Скупщики же — нижнее звено в пищевой цепочке. Им много знать и не полагается…
Налаженная Вовой система скупки икон в районах области никуда не делась. Пылесосила всё как раньше. Самого Вовы не стало. Он же на Вернисаж иконы переправлял и пристраивал нужным людям.
 
Приезжают с мешками предметов культа его люди из районов, а его и нет. Туда-сюда потыкались. Не везде и не всё берут. Опаску антиквары имеют. А вдруг опять ворованное? Сколько раз уж так было. Принесут доску приличную, купят они её, денежки свои кровные отдадут, а тут и в очередной раз в лавочку заглядывает человек с корочками во внутреннем кармане. Листочек с перечнем разыскиваемого достанет, ассортимент продаваемого в магазинчике пересмотрит и снимет с полок много чего. Пропало мол похожее, а может и это самое. Изымаем. Может временно, а может и на совсем… Кстати, а у кого купили? Где квитанция о приобретении с паспортными данными сдатчика, местом его проживания и прочим? Нарушаем опять? Ворованное скупаем?
А на досочке то оклад серебряный. Драгметалл. Есть разрешение на торговлю драгметаллами? Отсутствует? Давайте ещё сейф ваш глянем и другие загашнички…
Одно дело у своего проверенного человека взять, а тут человек с улицы. Никогда в глаза его не видел. Так и деньги потерять можно и других проблем огрести. Одно дело у бабульки её венчалку взять, а тут рожа криминальная приходит сразу с мешком икон и иного церковного добра.
Что-то как-то рассосалось, но много и к скупщикам на рынке попало. Дело даже до чего дошло. Вполне приличные оклады как металл они брали. Гвоздики доставали, оклад снимали. Иные варвары же его просто с иконы срывали с мясом кусками. Большие оклады несколько раз согнув-разогнув на части ломали — взвешивать на весах целый оклад видите ли им не удобно…
В иные дни у ограды рынка по несколько подокладниц стояло. Некоторые даже вполне приличные.
Пройдет буквально несколько лет и люди эти волосы на себе рвать будут. Вспоминать, что своими руками уничтожили, а могли ведь по сотке баксов, даже и на много дороже за штучку продать… Но это сейчас, а в девяносто третьем смятый для компактности оклад летел на весы… Ну-ка, ну-ка, сколько там тянет граммов?
— Бакалавр, тебя тут поляк искал. Несколько раз уже походил. Что-то ему от тебя очень надо. — Гоша нарисовался. Прикинут во всё новое. Десантник с ним за платиновую монету хорошо рассчитался. Костюм у Гоши теперь как бы адидасовский, тапочки на ногах из той де оперы. Цепочка серебряная. Не сильно толстая.
В прошлый раз другая цепура была. Бисмарк серебряный в мужской палец толщиной и невероятно длинная. С шеи чуть ли не до Гошиного пупка доставала. Работы очень приличной цепь, не халтура — мастер делал. На цепи той ещё и крест был подвешен. Серебряный. С ладонь. На серебре массивная золотая накладка — Христос.
Гоша не меньше недели её носил. Не куплена она была у населения, а знакомый молдаванин её Гоше в залог оставил. Денежку малую ему перехватиться надо было, вот он и цепь с себя снял. Раза в три она больше стоила. Но он же не насовсем отдавал. Вернуть в скором времени думал.
Не срослось у него что-то. На два дня позже уговоренного отдать деньги пришел. А цепи уж нет. Крест ювелирам из-за золотой накладки Гоша продал, а цепь парню какому-то залетному. Первый раз его и видел. Парнишка деньги хорошие дал, цепь и купил.
Молдаванин сильно расстраивался. Говорил, как он домой теперь поедет? Цепь отцовским подарком была, а он её, извините за выражение, это так молдаванин сказал — просрал…
К Гоше никаких претензий со стороны молдаванина не было — не вернул деньги вовремя и ушла цепь.
Так что теперь Гоша с тонюсенькой цепочкой ходит. Турки делали, но написано, что самая ни на есть Италия.
 
— Когда поляк то меня спрашивал? — у Гоши уточняю.
— Вчера только. Опять партию штанов привез мужикам. Хотел ещё в августе, но что-то задержался. Парни на него в обиде. Сорвал, говорят поставку. Сейчас договорились его немного опустить. Не берут у него штаны и другим не велят. Цену сбивают, — ввел меня в курс дел поляка Гоша.