История уголовного розыска. 1918–1999
…Поздней осенью 1941 года на улицах города появились хорошо одетые люди, пахнувшие импортным парфюмом и дорогим табаком. По вечерам незнакомцы гуляли по набережной Волги, охотно посещали театры и рестораны в центре города. Такое количество иностранцев жители города видели впервые. Особо бдительные граждане даже сообщили о подозрительных иностранцах куда следует. Впрочем, «где следует» уже хорошо знали всех незнакомцев в лицо и контролировали каждый их шаг. Дело в том, что «понаехавшие» в Куйбышев иностранцы были сотрудниками дипломатических миссий и аккредитованными в СССР журналистами ведущих мировых СМИ.
В октябре 1941 года, когда фронт подкатился к Москве на расстояние пушечного выстрела, было принято решение об эвакуации правительственных учреждений в Куйбышев.
Туда же отправились и дипломаты. На тот момент у Советского Союза были дипломатические отношения с двадцатью странами мира. Персонал всех посольств был эвакуирован в Куйбышев. Иностранным дипломатам были выделены лучшие здания в центре города. Американцы, например, получили трехэтажный особняк на Некрасовской улице, а британцы — роскошное здание на улице Степана Разина. Так город на Волге стал третьей столицей страны. Столичные функции Куйбышев выполнял до августа 1943 года.
Именно здесь 7 ноября 1941 года состоялся главный военный парад страны по случаю 24‑й годовщины Октябрьской революции. В параде участвовали отборные соединения Приволжского военного округа — всего свыше 50 тысяч бойцов и сотни единиц военной техники. Командовал войсками генерал‑лейтенант Максим Пуркаев, принимал парад Маршал Советского Союза Климент Ворошилов. За прохождением воинских колонн с любопытством наблюдали военные атташе и журналисты иностранных государств и, судя по кадрам кинохроники, были немало удивлены мощью Красной армии. Кроме Москвы и Куйбышева парад в тот день состоялся еще и в Воронеже.
Одновременно с переселением правительства и дипломатов в окрестностях города шло масштабное строительство. Вокруг Куйбышева возводили несколько линий обороны. Остатки укрепленных районов до сих пор сохранились на территории Ульяновской, Пензенской и ряда других областей. В строительных работах на подступах к третьей столице осенью 1941 года было задействовано в общей сложности 300 тысяч человек.
Для Верховного главнокомандующего, то бишь для Сталина, был оборудован рабочий кабинет в пятиэтажном здании в самом центре города — напротив местного драмтеатра, куда, кстати, частенько захаживали иностранные гости. В начале 1940‑х годов в этом здании размещался штаб одной их общевойсковых армий, дислоцированных в Поволжье, а после войны — Куйбышевский обком партии. Так что здание было оборудовано всеми необходимыми коммуникациями. В нем на втором этаже и подготовили рабочий кабинет для Иосифа Виссарионовича. А под зданием, на глубине в 30 с лишним метров, началось сооружение бункера для Верховного главнокомандующего — на случай воздушных налетов и каких‑либо иных нештатных ситуаций. По терминологии того времени бункер Сталина именовался в документах «объектом № 1».
Строительство велось в обстановке строжайшей секретности. Говорят, землю из‑под здания выносили по ночам в специальных мешках, дабы не привлекать внимания. Неудивительно, что о сталинском бункере в центре Самары жители города узнали только в начале 1990‑х годов, когда «объект № 1» был рассекречен. Впрочем, Сталин так ни разу и не воспользовался своим самарским бункером, поскольку никогда в Самару не приезжал. Осенью 1941 года, когда вождь действительно всерьез подумывал об эвакуации, бункер еще строился, а затем, после разгрома немцев под Москвой, острая необходимость в эвакуации отпала. В течение всей войны Сталин оставался в Москве. Однако слухи о каком‑то тайном убежище вождя, где тот якобы отсиживался в наиболее драматичные моменты войны, ходят до сих пор. Еще во время войны немецкая разведка, пытавшаяся вычислить местоположение запасного командного пункта Ставки, пришла к выводу, что он находится где‑то неподалеку от Куйбышева, в Жигулевских горах. По версии немецкой разведки, именно там, в скальных породах русские, дескать, умудрились вырезать целый город, где и должен был скрываться Сталин и его ближайшее окружение.
Какое отношение имеет все это к уголовной преступности? Самое прямое. Как только выяснилось, что в Куйбышев эвакуированы правительственные учреждения, а самое главное — дипломатические миссии и иностранные журналисты, в город тут же устремились жулики со всей страны в надежде быстрой и легкой наживы. В годы войны аналогичная картина наблюдалась во всех городах, где бывали иностранцы, особенно в Мурманске и Архангельске, куда поступало большое количество грузов по ленд‑лизу. Ушлые дельцы, несмотря на строгости военных лет, умудрялись делать огромные состояния на подпольной торговле золотом, антиквариатом, нелегальных валютных операциях.
Вот и Куйбышев в этом смысле представлял для жулья немалый интерес. Но пока в городе находилось правительство и иностранные миссии, правопорядок во временной столице страны поддерживался на самом высоком уровне, в таких условиях разгуляться криминалу было нелегко. Но как только к концу 1943 года железная хватка спецслужб несколько ослабла, Куйбышев быстро захлестнула волна уголовной преступности, в том числе и бандитизма.
Пришлось прибегать к чрезвычайным мерам. Из Москвы по решению руководства НКВД СССР в Куйбышев была отправлена бригада специалистов уголовного розыска — в помощь местным коллегам. Детали этой спецоперации почти не известны. Хорошо известен лишь результат: как и в Ташкенте двумя годами ранее, порядок в городе на Волге был наведен в течение полутора месяцев.
Всего же за годы войны на территории Советского Союза было ликвидировано свыше 7 тысяч банд общей численностью более 89 тысяч человек.
НАЧАЛО МИРНОЙ ЖИЗНИ
Цыганский барон
Май 1945‑го. Советские войска овладели Берлином. Всеобщей радости и ликованию по случаю долгожданной победы не было предела. И только одно обстоятельство не давало сотрудникам подмосковной милиции в полной мере вкусить все прелести победной весны: серия нераскрытых ограблений и разбойных нападений, прокатившихся в апреле‑мае 1945 года Московской области.
Положение усугублялось тем, что неизвестные преступники грабили не только частные дома, но и православные храмы: уносили старинные иконы, церковные книги, предметы культа. А в начале мая дело дошло и до убийства. Жертвой преступников стал настоятель одной из подмосковных церквей отец Алексей. Труп священнослужителя обнаружили в его доме. Перед смертью отца Алексея жестоко пытали: на теле священника судмедэксперты обнаружили многочисленные синяки и кровоподтеки, а также глубокие раны, нанесенные ножом и каким‑то тяжелым предметом вроде молотка. А из храма, настоятелем которого был отец Алексей, исчезли старинные церковные книги, иконы и внушительная сумма денег — 60 тысяч рублей. Эти средства были собраны прихожанами на ремонт храма.
Все это порождало в обществе тревожные слухи: дескать, завелась в окрестностях Москвы какая‑то неуловимая банда, нападает средь бела дня на божьи храмы, выносит церковные ценности, убивает и калечит людей почем зря. А милиция, мол, только руками разводит и ничего не делает.
На самом деле, конечно, милиция не сидела сложа руки. Особенно когда речь шла о тяжких преступлениях. Проблема заключалась в том, что в военные годы в условиях острого дефицита опытных кадров не до каждого разбоя и грабежа доходили руки, тем более что в голодное военное время количество корыстных преступлений увеличилось в несколько раз. Но даже в этих непростых условиях сотрудники уголовного розыска действовали грамотно и эффективно, все серьезные преступления военной поры раскрывались достаточно быстро. Вот и теперь, когда в милицию поступило сообщение о трагической гибели отца Алексея и ограблении храма, подмосковные сыщики отреагировали молниеносно. Тут же была создана следственная группа из числа лучших оперативников. Учитывая неординарность дела и большой общественный резонанс, на помощь подмосковным сыщикам прибыли коллеги с Петровки, 38. Расследование взял под личный контроль начальник Московского уголовного розыска Александр Урусов.