История уголовного розыска. 1918–1999
С главным врачом Боткинской больницы Валентин Рощин договорился без труда, и в тот же день у пострадавшего шофера оказался сосед по палате — якобы жертва бандитских разборок. В течение нескольких дней он усердно изображал своего в доску парня и потчевал соседа по палате всякими байками из жизни блатных. Однако шофер лишь кивал головой, но о себе почти ничего не рассказывал.
Тогда Рощин решил изменить тактику. Как‑то раз «подсадную утку» навестила в палате эффектная барышня. Между ними в присутствии шофера состоялся разговор примерно такого содержания.
А, вот ты где отдыхаешь… А мы уж тебя обыскались. Отарик велел передать, что за тобой должок, — заявила с порога эффектная барышня.
Да понимаешь, ехал на такси с деньгами, ввязался в драку, получил ножом в бок. Деньги украли, а меня без сознания привезли сюда.
Ну и что ты намерен делать? Отарику эта история не очень понравилась…
Понимаю. Как только подлечусь, сразу верну долг. За мной не заржавеет. Так и передай Отарику.
Передам. Поправляйся быстрее. Слушай, а я тебя где‑то видела. Ты случайно не «из этих»? —
последняя фраза была адресована шоферу, который присутствовал при разговоре. Услышав слово «из этих», тот покраснел и явно смутился.
Точно, я тебя знаю, — повторила для пущей убедительности девица и вышла из палаты.
Дальше разговор продолжил оперативник, игравший роль пострадавшего в блатной разборке парня.
Я вижу, ты всерьез интересуешься мальчиками, — доверительно шепнул шоферу опер. — Могу подсобить. У нас большой выбор, есть такие красавчики, что тебе и не снились…
В конце концов шофер клюнул на приманку и в свою очередь разоткровенничался с обаятельным соседом. Рассказал о своем пристрастии к мальчикам, о том, что частенько посещает злачные места Москвы, где можно встретить соответствующий контингент. Своих новых знакомых, как правило, приводил в мастерскую Церетели, если того не было в Москве. А поскольку Церетели в 1980‑е годы частенько разъезжал по заграницам (помимо всего прочего, он числился еще и главным художником Министерства иностранных дел СССР), его мастерская не раз служила местом любовных утех. Из разговоров с шофером оперативнику удалось восстановить картину того, что на самом деле произошло в ту роковую ночь в мастерской Церетели.
Как‑то раз в начале октября 1985 года в кафе «Мир» на улице Горького (ныне Тверская) шофер познакомился с симпатичным парнем и привел его в мастерскую для более тесного общения. По словам шофера, в мастерской любовники выпили вина, после чего он отключился. А когда очнулся, увидел перед глазами нож…
О парне шофер знал немного: внешность славянская, фамилия грузинская, живет где‑то в районе Марьиной Рощи. Впрочем, сыщикам и этой информации оказалось достаточно, чтобы вычислить потенциального преступника. В его квартире оперативники МУРа устроили засаду. В тот же вечер парня задержали. А еще в квартире был обнаружен иностранный магнитофон, похищенный из мастерской Церетели.
На допросах парнишка признался, что идея ограбить мастерскую скульптора родилась у него после общения с лицами нетрадиционной сексуальной ориентации. В кафе «Мир», где проходило общение, ребятки взахлеб рассказывали о том, какую шикарную технику они видели в мастерской. Вот тогда и был разработан план ограбления: под видом участника любовных оргий пробраться в мастерскую, отключить хозяина, то есть шофера, при помощи клофелина и спокойно вынести аппаратуру. Участники ограбления не сомневались в том, что хозяин не побежит заявлять в милицию, поскольку тогда придется сознаваться и в своих нетрадиционных сексуальных увлечениях, а это в те годы каралось Уголовным кодексом.
Дальнейшие события развивались в соответствии с планом. Один из тех, кто уже бывал в мастерской, позвонил ее хозяину и пригласил на встречу в кафе. Хозяин, то бишь шофер, пришел. Оттуда сладкая парочка отправилась в мастерскую, чтобы продолжить общение в более интимной обстановке. После того как шофер, приняв дозу клофелина, отключился, его сексуальный партнер впустил в мастерскую двух своих подельников. Те начали быстро вытаскивать коробки с импортной техникой и грузить в стоявшую у подъезда машину. Но в этот момент шофер очнулся и открыл глаза. Пришлось ударить его пару раз ножом.
В целом все прошло без сучка и задоринки. Разбойники были уверены, что останутся безнаказанными, и были крайне удивлены, когда буквально через несколько дней после удачного, как им казалось, ограбления очутились на Петровке, 38 в кабинете Валентина Рощина.
Дальнейший маршрут похищенной электроники был таков. Сначала все коробки с техникой грабители привезли в Марьину Рощу, где жил организатор ограбления. Там магнитофоны пролежали пару дней, а затем отправились в Сочи, где у одного из грабителей жил отец. Тот обещал спрятать технику и выгодно ее продать на черном рынке. В Сочи, в частном гараже, похищенную заграничную электронику и обнаружили оперативники уголовного розыска. За исключением одного магнитофона, который организатор ограбления решил оставить у себя. Его, как мы помним, муровцы обнаружили во время обыска в квартире в Марьиной Роще.
Всю похищенную технику Валентин Рощин с коллегами в целости и сохранности вернули Церетели. Правда, без документов: их преступники зачем‑то выбросили в Черное море. Очевидно, полагали, что без документации аппаратуру будет сложнее найти и доказать, что она похищена именно из мастерской Церетели. Кстати, выброшенные в море бумаги вскоре прибило к берегу. Еще долго после этого местные жители, обнаружив на морской гальке технические паспорта и гарантийные талоны на супердефицитные «Шарпы» и «Филипсы», безуспешно пытались найти и саму технику.
Что же касается эффектной барышни, которая явилась в больничную палату, ей оказалась известная московская валютная проститутка, работавшая около гостиницы «Метрополь». Как и всех столичных путан, «крышевал» ее Отари Квантришвили, один из тех, кого чуть позже назовут «крестным отцом» русской мафии. Его имя и фигурировало в разговоре барышни с пациентом больнички. Согласно легенде, оперативник МУРа, специально подселенный в палату к шоферу, изображал одного из сборщиков дани, которую платили путаны, а проститутка из «Метрополя», пришедшая его навестить, — саму себя. Перед спектаклем ее подробно проинструктировали в МУРе, и барышня весьма убедительно исполнила свою роль.
В ГОДИНУ РЫНОЧНЫХ РЕФОРМ
Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен
Вторая половина лета для большинства честных тружеников — традиционная пора отпусков. Большие города заметно пустеют, горожане массово едут на юг, к теплому морю и ласковому солнцу. Так было всегда: и сейчас, и в советские годы. Есть только одна категория граждан, которые явно не вписываются в сезонный миграционный поток. Их путь, напротив, лежит в большие города. Эти граждане — профессиональные квартирные воры, или домушники. Август для них — время активной и весьма плодотворной работы. А для сотрудников уголовного розыска, занимающихся борьбой с квартирными кражами, август — самый тяжелый и напряженный месяц, когда милицейские сводки буквально пестрят сообщениями о задержании очередного домушника, пытавшегося вскрыть чужую «хату».
Частенько среди домушников попадаются настоящие асы своего ремесла. Изобретательность и упорство, с которыми они проникают в самые безнадежные, казалось бы, квартиры, даже у опытных оперативников вызывают восхищение.
Среди старожилов МУРа, например, до сих пор ходит легенда о шайке грузинских домушников, которые как‑то раз, еще в советские годы, ограбили квартиру известного московского музыканта. Квартира была буквально напичкана хитроумными приборами, вплоть до камер слежения в каждой комнате. Три месяца грузины искали способ безнаказанно проникнуть в эту крепость, и в конце концов нашли. Забравшись в соседнюю квартиру, они проделали дырку в стене и, ползая на брюхе по полу, чтобы не попасть в зону слежения видеокамер, стащили‑таки то, за чем пришли — уникальную скрипку стоимостью в несколько миллионов долларов. А раскрыть это преступление удалось совершенно случайно: одного из участников кражи московские сыщики взяли на какой‑то ерунде, а дальше постепенно вышли и на всех членов шайки.