Безжалостная Империя (ЛП)

– Это не то слово.
– Нет, нет...
Она разваливается на части рядом со мной.
– Ты моя, Сильвер. Только, блядь, моя, – шепчу я ей на ухо.
Она не кивает. Она не согласна, но впервые после оргазма она не говорит мне, что ненавидит меня.
  
Глава 35
 
Сильвер 
 
В отличие от того, чего я боялась, папочка ничего не говорит, когда я рассказываю ему о разрыве помолвки с Эйденом.
Он просто похлопывает меня по спине и говорит, что моё счастье важнее всего остального. Кроме того, Джонатан не перестанет поддерживать его только потому, что у него нет отношений со свёкром. По-видимому, папа может помочь ему в партнёрстве с семьёй герцога взамен.
Однако Джонатан не был так терпим к Эйдену. Я думаю, он увёз его куда-то в Китай.
Мама такая же. Она не разговаривала со мной с тех пор, как узнала эту новость.
Она появилась здесь и начала свои обычные боевые шоу с папой.
– Ты так ужасно влияешь, Себастьян. Это из-за тебя, что у Сильвер нет чувства ответственности.
– Я? – Он угрожающе рассмеялся. – Мы действительно хотим пойти по этому пути, Синтия? Потому что ты та, кто пытается сделать её точной копией тебя, и не лучшим образом. Если она не хочет выходить замуж из-за денег и статуса, она не выйдет замуж из-за денег и статуса. Я не продам свою собственную дочь, как шлюху, как ты продаёшь себя этому французу.
После этого их ссора стала еще более ожесточённой, всё было как в те дни развода.
Я сжала руку Хелен, когда мы слушали их из-за двери папиного кабинета. Хелен была бледна, и я могла сказать, что ей было неловко, но она не вмешивалась и не смотрела на маму. Если бы это был любой другой человек, она бы выгнала её, и, честно говоря, мама заслужила бы это.
Я извинилась от её имени перед Хелен, и она погладила меня по щеке и сказала, что это не моя вина.
Это было вчера.
С тех пор я не слышала от мамы ни слова. Сейчас выходные, так что я понятия не имею, где она может быть. Обычно она придумывала работу, потому что, в отличие от того, в чём она не признается, мама тоже трудоголик, как и папа.
Мы должны были проводить время вместе, но она не отвечала на мои звонки или сообщения. Её также нет в её квартире, и это меня пугает.
Я планирую собраться с мыслями и сдержать своё обещание Коулу — часть о том, чтобы больше ничего от него не скрывать. Я думала о том, как рассказать ему о беременности, потому что, как он сделал с Адамом, я знаю, что он позаботится об этом. Или, по крайней мере, помоги мне принять решение, поскольку очевидно, что я не могу этого сделать.
Часть меня боится, что он прикажет мне избавиться от этого.
Чего еще мне следует ожидать? Что он предложит нам уехать из страны или что-то в этом роде?
Черт возьми, Сильвер. Перестань быть наивной дурочкой.
У Коула сегодня ранняя тренировка из-за вечерней игры, так что мне не нужно смотреть на его лицо и чувствовать вину за то, что я что-то скрываю от него.
Кроме того, исчезновение мамы ощущается как тяжесть, давящая мне на грудь, нависающая надо мной, как демон.
Я чувствую себя как та девушка, которая вошла к ней, когда она тонула в собственной крови.
Она не отвечала на мои звонки уже пятнадцать часов. Она пообещала никогда больше так со мной не поступать.
Я стучу в дверь папиного кабинета, балансируя подносом с чаем на руке, и вхожу внутрь. Натянутая улыбка скользит по моим губам, когда я обслуживаю папу, Фредерика, Дерека и остальных членов их команды.
– Спасибо, мисс. – Дерек улыбается, но быстро скрывает это.
Я возвращаю его, а затем спрашиваю папу.
– Могу я поговорить с тобой секунду?
– Безусловно. – Он кивает им, прежде чем последовать за мной на улицу. Мы стоим перед закрытой дверью его кабинета. – В чём дело, принцесса?
– Мама пропала.
Его челюсть напрягается.
– Она взрослая женщина, Сильвер. Перестань беспокоиться о ней, как о ребёнке.
– Папа...
– Почему ты вообще хочешь поговорить с ней после шоу, которое она устроила вчера?
 
– Ты не понимаешь. Её нельзя надолго оставлять одну.
Я стучу ногтями друг о друга.
Выражение его лица меняется от гнева к задумчивости.
– Что ты имеешь в виду?
Мама убьёт меня, если узнает, что я рассказала ему, но она подтолкнула меня к этому. Я больше не могу выносить эту боль. Я не могу скрывать это от папы.
– Помнишь тот раз, когда я поехала провести с ней выходные и не хотела оставлять её на целый месяц?
Он кивает.
– Я думал, ты чувствуешь себя виноватой из-за того, что оставила её одну.
– Так и есть. Она порезала запястье, папочка.
– Она что?
– Она не хочет этого показывать, но страдает молча. Картинка, которую ты видишь, дебаты, улыбки и титулы богини социальных сетей - это просто её способ казаться сильной.
– Принцесса. – Он обнимает меня за плечи, выглядя таким же потрясённым, как и я тогда. – Ты справилась со всем этим самостоятельно? Почему ты мне не сказала?
– Она бы мне не позволила. Ты её знаешь; она скорее умрёт, чем проявит какую-либо слабость. Во время вашего развода она громко и властно говорила перед камерами, но плакала, когда думала, что там никого нет. Она боролась с тобой каждый раз, когда видела тебя, но она всегда работала над улучшением твоих планов на будущее партии, когда была одна. Дело не в том, что ей всё равно, папа, а в том, что она не любит это показывать.
И я думаю, что унаследовала эту черту, даже не осознавая этого.
– Эта её отвратительная привычка. – Он вздыхает, поглаживая меня по спине. – С ней все будет в порядке. Она слишком сильно любит тебя и никогда бы тебя не бросила.
– Но вчера она была так зла. – Я шмыгаю носом. – Что, если она…что, если...
Папа озабоченно хмурит брови.
– Она не будет. – Даже когда он произносит эти слова, он, кажется, не верит им. – Она останется, принцесса. Если не для кого-то, то для тебя.
– Что ты имеешь в виду?
– Знаешь, Синтия всегда была из тех, кто не хотел детей, потому что думала, что они будут мешать её амбициям и планам. Я обманом втянул её в это, вроде как, и в тот момент, когда она узнала, что беременна тобой, она сказала, что любит тебя, даже не видя тебя. Когда мы впервые встретились с тобой, она плакала и благодарила меня за то, что я передумал. – Он улыбается с ностальгией и качает головой. – Потом она сказала, что убьёт меня, если я кому-нибудь скажу, что она плакала. Дело в том, принцесса, что ты придала её жизни и моей более глубокий смысл. Ради этого мы бы никогда не бросили тебя, даже если бы оставили друг друга.
Мои руки обвиваются вокруг его талии, и я борюсь со своими слезами.
– Я люблю тебя, папа.
Люди говорят, что вы не можете сами выбирать себе родителей, и многие жалеют, что у них никогда не было своих родителей. Только не я. Я ненавидела ссоры, развод и всё, что с этим связано, но я бы ни за что на свете не изменила своим родителям. К чёрту недостатки и драки.
Мой телефон вибрирует, и я вытаскиваю его быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Это не мама. Это Люсьен.
Я звонила ему раньше, но получила только его голосовую почту.
– Привет, Люсьен.
– Привет, Сильвер.
У него очаровательный французский акцент, который я могу слушать целыми днями.
– Мама с тобой?
Моё сердце громко бьётся, пока я жду его ответа.
– Да, со мной.
О, слава Богу. 
– Могу я поговорить с ней?
– Боюсь, что нет. Она спит.
Ох.
– Можно мне прийти?
После того как мама нас познакомила, мы обычно обедали либо у него, либо у неё дома. Он очень замкнутый человек и не любит есть в ресторанах. С тех пор как я встретила его, я всегда думала, что он будет тем, кто выведет маму из состояния паники.
 
Ей нравится его общество, и она не спешит расставаться с ним. На самом деле я никогда не чувствовала между ними ничего, кроме дружбы, и думала, что этого достаточно для душевного состояния мамы.