Жена хранителя теней (СИ)
Когда Дан вошел в столовую, взъерошенный, в простой темной одежде, Ринари тут же поднялась из-за стола:
— Прошу проследовать в мои покои.
— Если это необходимо, — кивнул Дан и утащил со стола булочку.
Орин же, следовавший за Хранителем Теней, тут же занял свое место рядом с Проглотом. Дождавшись, пока птиц опустошит очередное блюдо с фруктами, Тень поднял его на руки:
— Мы готовы идти.
Нервозность Ринари передалась всем нам. Или Дан уже что-то знает?
— Алвориг Алсой!
Громкий возглас Тильды, бежавшей к нам, заставил меня вздрогнуть.
— Срочное, уф, послание. Простите. — Едва дыша, рыжая протянула Дану свиток с гербовой печатью.
— Хранитель Закона, — утвердительно произнесла Ринари. — Стоило все-таки разбудить вас. Но я не хотела мешать.
— Тебе бы и не удалось, — хмыкнула я и выразительно покосилась на Проглота, вольготно устроившегося в руках Орина.
— Корвус хочет, чтобы сегодня вечером я явился в магистрат и доказал, что являюсь Хранителем Теней, — хмуро произнес Дан, когда прочитал послание.
— Что за бред? — неприятно удивилась я. — А кто ты, если не Хранитель? Пекарь? Мельник?
— Охотник на опасную нежить, — скупо улыбнулся Дан и потер висок. — Не понимаю ничего.
Ринари медленно провела по губам пальцем, затянутым в белоснежный шелк, и задумчиво спросила:
— А что нужно будет сделать? В магистрате?
— Назвать свое имя и проявить метку, — пожал плечами Дан. — Иными словами, сделать вот так.
Я внимательно посмотрела на мужа, но метки на его виске не появилось. Поэтому я осторожно уточнила:
— Вот так — это вот как?
Дан, побледнев, медленно поднял руку и коснулся виска.
— Метки нет? — хрипло спросил он.
— Метки нет, — кивнула я.
— Метки нет, — со вздохом повторила Ринари. — Вчерашний срочный выпуск «Сагертских новостей» становится понятным. Хранитель Закона объявил о полной победе над духами Разлома. И о том, что вся вина за их существование лежит на Тенях. Якобы Зеркало Теней — это отполированный камень, вырванный с морского дна. И именно оно, будучи пробужденным, приманивает духов.
Дан крепко выругался, резко развернулся и поспешил куда-то вглубь замка. Мы с Ринари переглянулись и, подобрав юбки, побежали за ним.
— А ведь сегодня утром замок не сократил мне путь до столовой, — вспомнила я.
— Мне и раньше не сокращал, но пол в моих покоях был значительно теплее, чем в коридорах, — кивнула на бегу Наставница.
«Получается, что Венсар все же был чем-то заражен», — подумала я. Но вслух этого не произнесла. Во-первых, все и без меня это поняли, а во-вторых… А во-вторых, я не хочу делать больно Ринари.
Никакой защиты у входа в комнату с Зеркалом не было. Но, что гораздо хуже, все имена, начертанные на стенах, кровоточили. Весь пол был покрыт тонкой кровяной пленкой. А само Зеркало помертвело, затянутое изнутри паутиной.
— Полагаю, мы все умрем? — с хорошим чувством момента спросила Ринари и оправила выбившиеся из прически волосы.
Дан расхохотался. Вскинув голову, он смеялся и смеялся. И я, понимая, как ему плохо, подошла к нему ближе и крепко-крепко обняла.
Его смех оборвался. Резко развернувшись, Дан на мгновение сжал меня в объятиях, после чего обернулся к Ринари:
— Все умрут. Зеркало Теней действительно принесено с Изнанки. Но никак не со дна морского. Вначале были духи, а уж после
— Зеркало.
Ринари покивала, после чего задумчиво спросила:
— Мог ли Корвус действительно найти другой способ борьбы с духами? В статье ничего толком не говорится. На Таэсс-Харн вылили ушат помоев, Корвус Версой получил долю позолоты, а про конкретные действия ничего не сказано.
— Я бы хотел прочесть статью, — коротко произнес Дан.
— Я уже приглашала вас в свои покои.
Раньше Таэсс-Харн казался мне маленьким замком: стоило только выйти в коридор, как я сразу попадала туда, куда и хотела. Но теперь… До покоев Наставницы мы шли минут пятнадцать. Поднимались и спускались, сворачивали то направо, то налево. И с каждым шагом я подмечала изменения — пропали предметы, созданные на той стороне. Точнее, остались лишь их бледные тени. Тени.
— Мать-Магия, что же будет с Орином? И с другими Тенями?
Дан только криво усмехнулся:
— А как ты думаешь?
— Головой, — негромко заметила Наставница. — Люди, как правило, думают головой. Не стоит срывать свое плохое настроение на близких людях. Мы рядом и мы никуда не уйдем.
— Прошу прощения, если мои слова прозвучали грубо, — склонил голову Данриэль. — Если Тени не смогут пройти в Зеркало, а они, скорее всего, не смогут, то через несколько недель все оставшиеся на этой стороне Тени истают. Но, что самое странное, я по-прежнему ощущаю Изнанку как часть себя. Я могу тянуть силу с той стороны. Я чувствую каждого своего бойца, что остался на нашей стороне.
— А делиться с ними силой ты сможешь? — спросила я. — Это продлит их жизнь?
Пожав плечами, Дан спросил:
— А смысл? Продлевать мучения? Процесс передачи сумеречной силы довольно неприятен.
— Я уверена, — хмыкнула Ринари, — что в скором времени Корвус приползет к Таэсс-Харну, заливаясь слезами и умоляя тебя сделать хоть что-нибудь с расплодившимися духами.
Толкнув дверь, она жестом пригласила нас проследовать внутрь.
— Таэсс-Харн будет закрыт, — негромко произнес Данриэль, входя внутрь. — Метки нет, а значит, я больше не могу занимать трон Хранителя Теней. Где статья?
Взяв протянутый листок, тоже уже вырезанный, Хранитель Теней сел в кресло и вчитался в мелкий текст. А я подошла к стене, где на пробковой доске были тонкими иголками приколоты все газетные вырезки.
— Ничего себе!
— Всю ночь старалась, — грустно улыбнулась Ринари. — Но все зря. Нам нанесли добивающий удар, который вместе с нами добьет весь Север.
— И всю Срединную Империю, — добавила я. — Ведь истории об одержимых, которые заражали других, — это истории о духах Разлома, верно?
— Абсолютно верно, — кивнула Наставница. — Но я, кажется, запретила тебе читать ту книгу.
Смущенно улыбнувшись, я развела руками:
— От этого она стала еще интересней.
Дан встал и коротко произнес:
— Я прикажу слугам собрать наши вещи.
После чего он, не говоря больше ни слова, вышел. Я встрепенулась и хотела пойти следом, но Ринари крепко ухватила меня за руку:
— Иногда лучшая поддержка — это отойти и не мешать. Дай ему выдохнуть.
— Что же нам теперь делать?
— Ждать, — пожала плечами Наставница. — И написать поверенному рода Нортон. Думаю, сможем получить деньги. Я уже ему писала, уведомила о том, что у Нортонов может появиться наследник. Поверенный был счастлив. Он сказал что-то вроде: «Благословленную заразу ничем не выжечь».
— Это не очень похоже на радость, — улыбнулась я. — А зачем нам деньги?
Умилившись, Ринари потрепала меня по голове:
— А затем, что нам всем надо что-то кушать и где-то жить, дите ты мое незамутненное.
Мне стало стыдно, к щекам прилила кровь:
— Я просто не успела подумать. А… А разве я имею права на деньги Нортонов?
— Ты последняя из Нортонов. Твой отец пользовался многим, очень многим.
— Надо сказать об этом Дану.
— Только мужу не говори, — это мы произнесли одновременно. И я тут же спросила:
— Почему?
— Не надо добивать раненого бойца. Он еще может выжить, — фыркнула Ринари. — Если ты сейчас ему скажешь, что готова его содержать… Он потерял все, но достоинство у него еще есть.
— Предлагаешь рубить хвост по частям?
— И с обезболивающим зельем, — кивнула Наставница. — Давай-ка займемся делом.
До самого обеда мы собирали вещи. А после, взяв писчие принадлежности, я отписала мастерам-мебельщикам — попросила их приостановить выполнение заказа. Затем отправилась на кухню — кормить Проглота. И, рассеянно наблюдая за тем, как он уписывает нечищеную картошку, заметила, что у людей покраснели глаза.
— Что теперь будет? — тихо-тихо спросила меня какая-то совсем юная девочка.