Красавица и чудовища (СИ)

В открытые ворота тихо мурча шинами въехали два внедорожника. Сердце забилось сильнее, когда я разглядела в сумраке Артура, стремительно направлявшегося в дом. Неловко соскочив с подоконника - все тело ужасно затекло, поспешила навстречу. Мы столкнулись у ступенек, замерли напротив.
- Ты чего не спишь? - хрипло спросил Артур. Вроде бы в нем не изменилось ничего - даже безупречный костюм и рубашка выглядели свежими настолько, будто он только что их надел. Но взгляд, выражение уставшего лица - такие, будто он смотрел сейчас не на меня, а в темную пустую бездну.
- Как я могу спать, зная где ты? - проговорила обнимая его. Артур крепко прижал меня к себе.
- Ты знаешь, где я.
- А ты понимаешь, что я имею в виду, - он пах дымом и кровью. Я даже увидела несколько пятен на рубашке, - Пойдем в душ.
Он дал себя увести. Скинул одежду и сделал вид, что не заметил, что я увидела кровь на рубашке. Потом потянулся к узлу на поясе моего халата, и я была рада тому, как тьма в его глазах сменилась огнем желания. И вновь остались только его руки и губы, а весь кошмар уже случившегося в реальности и возможного будущего в моем воображении потускнел и померк.
Глава 20
Едва Артур включил телефоны, те принялись звонить непрерывно. Причем и официальные, и “секретные”. С раннего утра и, подозреваю, до позднего вечера. Все партнеры и конкуренты прослышав о покушении на Артура стремились заверить в своей полнейшей непричастности как можно скорее. Он сам, благополучно проводив японцев, погряз в делах обеих сторон и потому выбрать время для разговора просто не представлялось возможным. Мы вообще виделись фактически только ночью и то, если не попадало мое дежурство. Я ощущала вновь возникший холодок между нами, подобный тому, что был до приезда Влада. И это было целиком и полностью моей виной. А позавчера Артур и вовсе улетел в Ригу на встречу. Вернулся вечером и даже ко мне в больницу не заехал, как делал всегда.
Закончив операцию зашла в ординаторскую и налила себе кофе. Не потому, что одолевала усталость, но потому что от выброса адреналина меня начинало слегка потряхивать. Крайне тяжелый случай – я едва смогла спасти эту девочку. Если бы скорая привезла ее чуть позже могли бы просто не успеть… По щекам покатились слезы.
- Ну что ты, Лизок, что ты? – вошедший следом Николай по-отечески обнял, - Чего ревешь-то, хорошо ведь все, умница ты моя. Давай вон, поешь немного, - подтолкнул к креслу, потом достал из шкафа печенье и поставил передо мной.
- Ой, а мальчик ее как?
- Михалыч говорит в рубашке родился. Все хорошо будет. Ох уж эти дети. Надо ж додуматься – на мотоцикл сесть при такой-то погоде, да еще и без экипировки считай.
За окном была пелена дождя, а когда привезли ребят он лишь слегка моросил. Мокрая дорога и обычная неосторожность едва не оказались фатальными для подростков. Но, к счастью, все хорошо. Они выжили и поправятся. И я приложила к этому руку. Что может быть лучше осознания, что спас чью-то жизнь. Вернул кому-то ребенка, друга, любимого….
Всхлипнув, я откусила половину печенья и запила его горячей ароматной жидкостью.
- Давай-ка домой собирайся, - назидательно проговорил заведующий, - И так вон насколько задержалась уже.
Но я лишь покачала головой. И не подумаю никуда уходить не удостоверившись, что эта девушка – Лера Алексеенко, действительно будет в порядке. К тому же нужно уточнить, дозвонились ли ее маме. Допив кофе направилась в реанимацию. Едва спустилась на нужный этаж ко мне подбежала заплаканная женщина.
 
- Доктор… Вы же доктор? Помогите, пожалуйста! Сюда несколько часов назад привезли мою дочь – Алексеенко Валерию. А я… я в другом городе была…
- Идите сюда, - я провела ее к одной из скамеек, попросила медсестру принести капли, - Ваша дочь сейчас в реанимации. Ее состояние стабильно. К сожалению, она серьезно пострадала в аварии, но операция прошла успешно и угрозы жизни нет.
Заставив женщину все же принять успокоительное, я более подробно описала состояние ее дочери и как могла успокоила. А несколько часов спустя, убедившись в стабильном состоянии девочки и еще раз перепроверив других своих пациентов засобиралась домой.
- Не помешаю? – на пороге нарисовалась фигура Виталия.
- Виталий, что случилось? – я подскочила к нему.
- Да не волнуйся, все хорошо, - добродушно улыбнулся он, - в гости просто заехал, а тебя нет. Павловна сказала – на работе еще…
Надеюсь, мне удалось скрыть удивление. Проще представить, что прямо во дворе больницы приземлиться летающая тарелка чем, что Виталий «просто заехал в гости».
- Поговорить надо. Может, пройдемся?
- Хорошо, - осторожно согласилась я. Мы вышли под дождь, и мужчина открыл зонт, галантно предложив опереться на его руку. Позади ехало две машины с охраной в ожидании того, что мы благоразумно предпочтем комфорт салона непогоде.
- Тут дело есть, - без обиняков начал Виталий, - Меня Барин, знаешь ли, теперь от дел все больше отдаляет. Вон даже на встречу полетел один. А тебе, насколько знаю все рассказывает, о чем ни спросишь, - он сделал паузу ожидая реакции.
- Даже если и так, то что? – по спине прошел холодок от недоброго предчувствия.
- Некоторым людям не помешает любая информация о сделке. Этой и будущих. Взамен отблагодарят чем попросишь. Например, свободой, которую ты наверняка жаждешь получить. Не сразу, конечно…
- Ты… Ты предлагаешь мне шпионить для тебя?!
- Почему сразу шпионить, - подло ухмыльнулся Виталий, - Поспособствовать предотвращению беспредела, так сказать, возникающего от избытка власти не в тех руках. Заодно получив то, о чем и мечтать забыла.
- Ты ведь его лучший друг. Как же можешь…
- Лучший друг? Хм, это что-то из детсада, да? - глумливо бросил он, - Так что?
- Пошел ты!
- Дура.
- Сам дурак, если думаешь Артур сегодня же о разговоре не узнает!
Он заржал, как гиена, а потом резким жестом сжал пятерней мою шею, притянув к себе так, чтоб со стороны не было видно захвата.
- Девочка моя, это будет твое слово против моего. Тупой шлюхи, которая сговорилась с крысой, а потом поняла, что смерть одного Барина ничего для нее не изменит - найдут не те так другие и устроила героический спектакль, или “лучшего друга” с которым в десятках мясорубок бок о бок двадцать лет? Хоть попытайся своими куриными мозгами пораскинуть, авось дойдет что он с тобой сделает за попытку очернить меня.
 
Я задыхалась - не столько от его руки, сколько от осознания, что если Артур не поверит, то его рано или уничтожат. Вначале легальные сделки будут слетать одна за другой, он будет терять капиталы и репутацию. А после самые важные и самые опасные….