Ненаучный подход (СИ)
Не доверял союзникам? Не сообразил в суматохе, что на ту сторону спастись проще? Или что-то еще?
Колдунья повернулась к Эдгару.
— Спасибо, — проскрипела она мгновенно пересохшим горлом. — Вы спасли мне жизнь…
— Потом окажете ответную любезность, — грустно хмыкнул Эдгар. Его щегольская шляпа свалилась еще на балконе, ветер превратил модную прическу мага в воронье гнездо. А еще в темной шевелюре Эдгара ощутимо прибавилось седины, и, кажется, у него дрожали губы. От холода? От страха?
Сама-то ты, Аннушка, как себя чувствуешь?
«Прекрасно!» — могла бы ответить она.
Некромант-в-Анне расправлял плечи. Мерзкой твари нравилась окружающая паника, боль и страх. О! А вот и первая смерть. Кто-то рухнул в ущелье. Здорово, правда?
Анна привычно велела твари заткнуться.
— Вы как? — спросил Эдгар.
— Нормально, — выдохнула Анна. Ей стоило серьезного усилия не промурлыкать это «нормально» — некромант был очень доволен.
С момента выброса магической энергии прошло от силы минуты полторы.
Анна заставила себя снова посмотреть на мост. Имперцы уже дошли до своего края. У князя Федора дела были похуже. Он и его люди потеряли драгоценные секунды и теперь должны были идти медленно и аккуратно. Мост под ними шатался, оступишься — полетишь.
С гнездовской стороны ущелье стало шире метра на полтора. Как будто гигантский зверь откусил край вместе с дорогой, смотровыми площадками, заботливо высаженными декоративными елочками и прочими украшениями к торжественной встрече.
Мост пока держался. Точнее, его держали.
Динхофф стоял на краю своего детища, чудом балансируя на качающейся балке. Анна не могла расслышать его голос в грохоте камней и вое ветра, но почти точно знала, какие заклинания он читает, чтобы удержать от падения многотонную махину.
Ксения раскинула руки в странном жесте, запрокинула лицо к небу и тоже что-то говорила. Это была другая магия, что-то древнее и, возможно, запретное — но только благодаря ей узкая тропинка из каменных плит еще висела в воздухе.
— Телепортация невозможна. Все артефакты в такой буре энергий теперь не больше, чем красивые камни… — глухо проговорил Эдгар. — Я понятия не имею, что происходит!
Сила некроманта подарила Анне прекрасное зрение. Она отчетливо видела вздувшиеся вены на лбу Динхоффа и струйку крови из уха Ксении.
— Они сейчас рухнут, — пробормотала она. — Мы ничего не можем сделать. — Голос Анны сорвался то ли на всхлип, то ли на смех. Анна-человек была в ужасе от происходящего. Анна-некромант предвкушала счастье полакомиться мучительной смертью двух сильных магов. Люди станут пикантной приправой к изысканному блюду…
— Не можем, — эхом согласился с ней Эдгар. — Стойте здесь.
Он сбросил плащ, и спрыгнул вниз, на дорогу. Так было быстрее, чем спускаться там, где они поднялись. Парадный камзол Эдгара с треском разошелся по шву. Пока он бежал к обрыву, клок белой шелковой рубашки нелепо болтался у локтя.
Эдгар остановился возле Ксении, наклонился, переводя дыхание, выпрямился (Анне в его движении померещилось глухое отчаяние), выхватил нож и полоснул себя по запястью.
Кровь хлынула веером. Без магической накачки такое невозможно — но сейчас Эдгар добровольно отдавал свою силу, и она хлестала, подпитывая заклинания Ксении и Динхоффа.
Анна непроизвольно сглотнула. Будь она рядом, старинный ритуал не сработал бы — некромант сожрет все. Но в отдалении Анна сумела себя сдержать. Хотя могла бы, могла…
«Зря…» — вздохнул некромант.
Нечасто Анне выпадал шанс почувствовать, насколько некромант-в-ней на самом деле мощная тварь. Обычно она работала с крошечными ручейками силы, но сейчас рядом — руку протяни! — проносился огромный поток. Его легко взять под контроль, сделать своим…
«Хлебало завали», — неожиданно грубо оборвала Анна надежды некроманта. Лексикон санитаров и дворников оказался как нельзя кстати.
Анна не стала прыгать — в шубе такие упражнения не только нелепы, но и упасть можно. Она обошла площадку и не торопясь спустилась по пологому склону.
В этот момент Некромант-в-ней снова попытался взять верх. Желание прикоснуться к чужой смерти стало невыносимым. Анна хотела этого, как воды в пустыне, как свежего воздуха в душном подвале, как прекращения боли, как величайшего счастья!
Она замерла, подставив лицо ледяному ветру.
Некромант рвался убивать. Он был настолько огромным, мощным и страшным, что в какой-то момент показался Анне чем-то вроде темного волка, рвущегося с цепи.
«Придет серенький волчок…» — пробормотала она себе под нос, схватила жуткую тварь за шкирку и со всей силы припечатала о красивый мраморный обелиск с отметками расстояния до Гнездовска, Гарца и Гетенхельма.
Тварь завизжала, пытаясь вывернуться. Из лохматого сгустка тьмы, как из зеркала, на Анну смотрело ее собственное лицо.
«Побеждает волк, которого ты кормишь», — вспомнила она убогую философскую байку. «Неча на зеркало пенять» здесь подходило намного лучше. Хотя…
Тварь хотела рвать и жрать.
Анна Егоровна Мальцева хотела сразу всего — уважать себя, выбирать самой, пользоваться силой, но по своему велению, а не по хотению сомнительной скотины. Быть некромантом, никого не убивая. Лечить магией смерти. Десять горошков на ложке, как говорила бабушка.
Колдунья впилась взглядом в отражение. Она всю жизнь безжалостно ломала сама себя, свою боль, свой страх… своего некроманта. Слишком долго, слишком мучительно, слишком бессмысленно.
— Я просто голодна, — смиренно и жалобно вздохнула тварь. — Мне нужно совсем немного… А чего хочешь ты?
— Залезть на дерево, съесть рыбку и ничего не ободрать, — сообщила Анна. — И не пытайся дергаться, падаль. Удавлю.
Тьма в ее руке подернулась сеткой трещин, как настоящее зеркало после удара, и рассыпалась в прах.
Глава 21. Охрана порядка
Встречать принцессу Виктора не позвали. Невелика птица следователь, хоть и родственник высокой гостьи.
Он ни капельки не огорчился. Торчать на продуваемом всеми ветрами перевале, мерзнуть, ждать, а потом медленно тащиться до города, ведя светские беседы — удовольствие ниже среднего. К тому же Виктор был уверен, что принцесса непременно сама придет в гости. Надо бы велеть юному наследнику Империи потщательнее прибраться и как-нибудь навести красоту в их скромном жилище. А сейчас лучше заняться работой, благо возможностей прибавилось.
Сложностей, впрочем, тоже.
В теории, филиал Имперского банка (как и любая другая гнездовская контора) должен выдавать информацию по официальному запросу стражи. На практике делиться коммерческой тайной никто не рвется. Начнутся согласования, «кормежка завтраками», просьбы подождать, дать время собрать нужные данные и еще тридцать три проблемы. Устраивать лихие рейды с обысками или еще как-то всерьез пакостить банкирам не выйдет — запретит собственное начальство. Нечего осложнять международные отношения. В итоге при должной настойчивости информацию ты получишь месяца через два. Или через три.
В экстренном случае, как сейчас, все должно быть быстрее, но цепочку «запрос — согласование с посольством — ответ на запрос» отменить все равно не выйдет. А это потеря пары дней как минимум.
Учитывая серьезность ситуации, Виктор рассчитывал на участие кавалергардов. Он хотел получить солидную бумагу с императорской печатью и требованием всеми силами содействовать предъявителю сего.
«Почти угадал», — мрачно подумал следователь, услышав обещание фон Рауха прислать сотрудника с необходимыми полномочиями.
На утреннем докладе шефу Виктор с оттенком усталой обреченности обещал имперского эмиссара не обижать, информацией поделиться вежливо и вообще не обострять ситуацию. Своего тоже не упустить, конечно же. В этой истории гнездовская стража должна быть в центре и в белом, а остальные — как получится.