Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

– Ну, раз глобус… – начал я.
– Мамио-ку-ун, – как и в прошлый раз, налетела на парня давешняя блондинка. – Пожалей меня, эти экзамены ужасны.
– Добрый день, – поздоровалась со всеми нами девушка с фиолетовыми волосами, подошедшая сразу после блондинки.
– Привет всем, – а это уже брюнетка.
– Привет, девочки, – промямлил Мамио.
– Ты просто обязан сводить нас куда-нибудь после школы, – продолжала тискать его блондинка. – А то я прямо здесь рухну без сил, и в ответе за это будешь только ты.
– После школы он занят, – подал голос Тоётоми.
– Что, опять ваш дурацкий клуб, который ничего не делает? – усмехнулась брюнетка-Цугару. – лучше бы ты к нам в клуб пошел.
– А вы тоже ничего не делаете? – спросила с любопытством Мизуки.
– У нас клуб легкой атлетики, – ответила на это фиолетововолосая Корэмунэ. – И мы уже не один год завоевываем престижные места на межшкольных соревнованиях.
– И вы можете просто так пропустить клубные занятия? – не сдавалась рыжая.
– Ну, один-то раз можно? – ответила Цугару.
– А, ну да, – вспомнила Мизуки, что и сама собирается прогулять этот день.
– Мы после школы идем к Сакурай-куну, – вставил Тоётоми.
– Тогда мы с вами, – отреагировала на его слова Такахаси, так и не отпустив Мамио.
Весьма… по-простолюдински. Просто и обескураживающе. Плюс Мизуки поставила в не совсем удобное положение. Как вы понимаете, ответом на ее требование была тишина.
– Я не то чтобы напрашиваюсь, – подала голос Корэмунэ, – но бросать нас на произвол судьбы как-то не по-мужски, Мамио-кун.
Бабы. Сами делаете из него рохлю и подкаблучника, а потом еще и «не по-мужски». Сам Укита хоть и подкаблучник, но что такое родовые земли, понимает, и что этих девок туда не приглашали – тоже. Похоже, еще и не дурак – осознает, что если разъяснит ситуацию, поставит эту троицу в неудобное положение. Как минимум двух из них.
– Будет неплохо глянуть, как живут твои друзья.
А не, уже всех троих. Причем последним высказыванием ему единственный выход из ситуации отрезали. Так-то он мог отказаться от похода ко мне и пойти с ними.
– Эм… тут такое дело… – начал он опять мямлить.
И тут его прервала еще одна подошедшая девушка.
– Здравствуйте, – поклонилась нам всем Хики Макинами, подруга Акэти Торемазу. – Прошу прощения, что беспокою. Сакурай-кун, не мог бы ты зайти после экзаменов в нашу клубную комнату?
– М-м-м… – ответил я удивленно. – Конечно. Клуб лепки, я правильно помню?
– Правильно, – кивнула еще одна рыжая. – Ну, тогда я пойду. Еще раз прошу прощения, что вмешалась в ваш разговор, – поклонилась она, прежде чем уйти.
Разительный контраст с этой троицей девиц.
– Ого, какие у тебя знакомства, – протянул Вакия. – Кто это хоть был?
– Хики Макинами, – ответила ему слегка ворчливо сестра Райдона. – Из клана Акэти. Класс 2-А.
Сама она, кстати, учится в классе 2-В, а Шина со своей подругой, Минэ, в классе 2-С.
– Так ты не против, если и мы к тебе в гости нагрянем? – решила перевести тему обратно Такахаси. Мамио она так и не отпустила.
– Кимико-тян… – начал Мамио.
Но после Макинами и ее нормального поведения жалеть эту троицу мне больше не хотелось.
– Против, – ответил я блондинке. – Пускать в дом трех неизвестных девиц банально опасно.
– Что-о-о? – протянула брюнетка рядом. – И чем же, позволь поинтересоваться?
– Ляпнете какую-нибудь ерунду, а мне потом перед Мизуки стыдно будет.
– А при чем тут эта рыжая?
Я давно заметил, что дочери Акено не слишком-то и известны в японском высшем обществе. Точнее, в лицо их мало кто знает. Проучись эти трое подольше в Дакисюро, и такой проблемы не было бы, но вот первогодки как-то тупят. То, как выразилась сейчас Цугару, было и для простолюдинов… грубовато, а уж для благородных и вовсе. Ничего смертельного, но явно обидно. Особенно на японском, с их непереводимыми приставками и дополнениями, выражающими отношение к собеседнику. Дакисюро – особая школа, на здешние отношения детей родители часто закрывали глаза, но это работало и в обратную сторону – кто сильней, тот и прав. И если эти трое думали, что их число остановит Мизуки, то они сильно просчитались. Гоп-мод рыжая применяла с той же частотой, что и «ня-кавай» и «девочка-дурочка».
 
– Слышь, курва, – встала Мизуки, – чё-то я не втопила, ты чё, нарываешься? А ну-ка отойдем, поговорим, – подошла она к брюнетке и, обхватив ее за шею, потянула в сторону от стола. Прихватив по дороге и фиолетовую Корэмунэ, которая как бы и не при делах.
Напомню, приплетать родню к своим делам в Дакисюро не то чтобы запрещено или там позорно, просто использовали такой ход лишь в крайних случаях, и не факт, что родня отзовется. Но Мизуки… никогда не слышал, чтобы она хоть где-нибудь ссылалась на свой клан и род, а вот сестрой, если что, она пугать не брезговала. Меня в первую очередь. Но и в прошлой школе как минимум один раз, о котором я слышал, такое было.
Что она там нашептывала девицам, которых обхватила за шеи, я не слышал, да и не старался, а вот сбледнувшую с лица Такахаси, которая пошла полюбопытствовать к ним, наблюдал очень четко.
– Ну вот и отлично, – похлопала она девушек по плечам. И вернувшись за стол, объявила: – Они решили не прогуливать клубные занятия, – и вновь переключившись на свой обычный образ, вскинула руки. – Глобус ждет нас!
* * *
Клуб лепки не уточнял, из чего конкретно здесь лепят, но по тому единственному разу, что я здесь был, могу с уверенностью сказать – глина и гипс там точно присутствуют. Постучав в дверь, дождался, когда мне откроет Макинами, которая, глянув кто пришел, молча запустила меня внутрь. Внутри было пусто и тихо; кроме самой Макинами и смотрящей на меня широко открытыми глазами Акэти, стоявшей посреди комнаты, там не было никого. Что уже настораживает.
– Вам надо разобраться, так что иди, – слегка подтолкнула меня к маленькой Акэти большая рыжая.
Охо-хонюшки, чувствую неприятности.
Медленно подойдя к миниатюрной брюнетке, отметил краем глаза стоявшую на одном из столов банку энергетика. Причем ту, что берут для себя бахироюзеры. Ну и от самой Торемазу исходил очень слабый аромат спиртного. Нехило она подготовилась.
– Привет, – выдавил я из себя, так как сама девочка стояла молчаливой статуей.
– П-п-п-п… – все-таки попыталась она ответить. – Привет!
Прогресс, однако.
– Ты ведь не боишься меня? – спросил я, чтобы хоть что-то сказать. Признаться, в этой непонятной ситуации я тоже не знал, что говорить.
– Нет! – ответила она четко и быстро.
– Уже хорошо, – пробормотал я. – Может, я тебя чем-то обидел?
– Нет! – такой же быстрый и четкий ответ.
– Твои родители хотели мне что-то передать?
Ну в самом деле, что еще я мог спросить?
– Нет! – Заело у нее, что ли?
– Может, я могу тебе чем-то помочь?
– Да… да… давай. – Ого, что-то новенькое. – В… вс… вст… – нет, господи, только не это, – вс… вс… – прошу, не ставь меня в такое положение, – встр… встре…
– Дружить? – вклинился я.
– Да! – почти выкрикнула девочка. Кажется, даже с облегчением.
А сзади раздался шлепок. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это был фейспалм Макинами.
– Я только за, – тут же изобразил радушную улыбку. – Чем больше друзей, тем веселей.
– Да, – уже не так эмоционально и более разочарованно ответила Торемазу.
Может, пригласить ее ко мне вместе с остальными? Да не, ей явно будет неудобно отвечать. Да и сможет ли?
– Тогда я пойду, – решил я сделать ноги. Не очень вежливо, но в такой ситуации…
– Да, – все так же односложно ответила девочка.
 
Миниатюрная, красивая, но с еще большими закидонами, чем у Мизуки.
– Хороших тебе результатов экзамена, – слегка поклонился я ей на прощание.
И валить отсюда нафиг. Я сейчас реально был на грани непростой ситуации.
– До встречи, Сакурай-кун, – попрощалась Макинами, качая головой.