Фитин
В принципе, это нам уже известно, а вот на Лубянке такого до сих пор не знали, поэтому, вроде бы, за оперативный успех с «Лицеистом» Амаяк Захарович даже получил тогда орден Красного Знамени...
А далее, как нам рассказывали, когда вся эта история выплыла наружу, Фитин по-честному отдал все документы, касающиеся этой разработки, в соответствующие органы. Возможно, он посчитал, что, в конце концов, этих знаменитых братьев — Амаяк в то время был заместителем начальника Отдела «С» МВД СССР, занимавшегося «атомным проектом», Богдан был заместителем начальника Главного управления советским имуществом за границей — немножко поставят на место и наконец-то восторжествует справедливость. Абакумов лично занялся «раскруткой» этого дела, но, как предполагается, Кобуловых поддержал Берия, понявший, что если «Хозяину» во всех подробностях доложат, как его обманули с «Лицеистом», то тогда худо будет не только братьям, но и их «патрону», у которого как раз в то время отношения со Сталиным несколько напряглись... Вот потому-то это дело и закончилось для Фитина отстранением от должности, и в таком случае утверждения, что с ним расправился Берия, могут соответствовать действительности.
И всё-таки «Лицеист», в конце концов, сгубил своего куратора!
В приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР от 1 октября 1954 года Амаяку Захаровичу Кобулову вменялось в вину следующее:
«Находясь по рекомендации Берия в 1940—1941 годах на ответственной работе резидентом советской разведки в советском посольстве в Германии, Кобулов А. 3. развалил работу советской разведки и допустил проникновение в советскую разведку агентов немецкой разведки, а получаемую от этих агентов дезинформацию передавал через Берия Правительству СССР.
Допрошенный ещё в 1945—1947 гг. бывший гитлеровский разведчик Мюллер 3. показал, что Кобулов А. допустил проникновение немецкой агентуры в советскую разведку, а из сообщения начальника 2-го Главного управления МВД СССР Панюшкина видно, что Кобулов А. получал от своей агентуры дезинформационные материалы...
Несмотря на преступную работу Кобулова А. в Германии, Берия укрыл его от привлечения к ответственности и назначил наркомом внутренних дел Узбекской ССР, где Кобулов А. 3. продолжал проводить в жизнь преступные указания Берия, направленные на противопоставление органов НКВД партии и правительству...» [492]
Оставляем документ без комментариев.
Итак, 15 июня 1946 года генерал-лейтенант Павел Михайлович Фитин был освобождён от должности.
К сожалению, с соответствующим документом нам познакомиться не удалось, но генерал-майор Лев Филиппович Соцков пересказал нам его своими словами:
— Характеристика, когда его сняли, была примерно такая — ничего не знает, ничего не умеет, в оперативной работе не разбирается и руководить не умеет. Там буквально напрашивается вывод: и как же он попал сюда?
Удивительно! Мы ведь помним, что с того самого 1939 года, когда Павел Фитин возглавил внешнюю разведку НКВД, Главным разведывательным управлением Генштаба Красной армии руководил уже пятый начальник. Почему товарищи Берия и Меркулов семь лет нянчились с «ничегонезнающим» и «ничегонеумеющим» начальником сначала 5-го отдела, а затем 1-го управления?!
Конечно же, советские газеты, вышедшие на следующий день — 16 июня 1946 года — ничего не сообщали об этом «кадровом решении».
Возьмём газету «Правда» — орган ЦК ВКП(б) — и посмотрим, о чём она тогда писала:
«Работа комиссии по контролю над атомной энергией
Нью-Йорк, 15 июня. (ТАСС). Вчера в Нью-Йорке в здании Хантер-колледж открылось заседание комиссии Об’единённых наций по контролю над атомной энергией для рассмотрения проблем, возникающих в связи с развитием атомной энергии, и для изыскания методов установления контроля над производством атомной бомбы...»
«Процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге
Нюрнберг, 14 июня. (ТАСС). На вечернем заседании трибунала продолжался допрос Папена [493]...»
«Международное обозрение
Небезызвестная консервативная газета “Дейли мейл” пишет, что надо добиться урегулирования международных отношений без участия Советского Союза. Вашингтонский корреспондент агентства Юнайтед Пресс говорит, что дело подошло к тому, чтобы пред’явить Советскому Союзу “подлинный ультиматум”...
Все эти и им подобные рассуждения различных англо-саксонских журналистов не заслуживали бы особого внимания, если бы за ними не стояли определённые и достаточно влиятельные реакционные круги, поставившие, по всем данным, перед собой задачу — подорвать основы послевоенного мира и безопасности...»
Нужно ли объяснять, что к информации, содержащейся во всех этих сообщениях, Павел Михайлович имел самое прямое и непосредственное отношение? И говорить о том, что подобные сложнейшие задачи могла решить именно та Служба, которую он создал за время своего руководства коллективом советской разведки...
* * *Ну а в разведке, к сожалению, после его ухода вновь началась, извините, свистопляска. Уверившись — благодаря той самой разведке, как мы знаем! — в том, что войны в обозримом будущем не будет, политическое руководство страны вновь занялось экспериментами. Смена высшего руководства страны этот процесс ещё более усилила.
Генерал-лейтенант Фитин был уволен из кадров МВД СССР в 1953 году. К тому времени внешняя разведка сменила шесть наименований и семь начальников!
Ещё при Павле Михайловиче, 15 марта 1946 года, внешняя разведка впервые стала называться Первым главным управлением (ПГУ) — но тогда МГБ СССР [494]; затем начались эксперименты с Комитетом информации — сначала он был при Совете министров СССР, потом — при МИДе; в ноябре 1951 года разведка вновь стала ПГУ МГБ СССР, но в январе 1953 года обратилась в 1 -е управление Главного разведывательного управления МГБ СССР, а в день смерти Сталина, 5 марта 1953 года, превратилось вдруг во Второе главное управление МВД СССР...
На посту руководителя разведки, на три неполных месяца, Фитина сменил генерал-лейтенант Пётр Николаевич Кубаткин, всю войну возглавлявший управление госбезопасности Ленинградской области, а потому и расстрелянный впоследствии по «ленинградскому делу»; затем три года разведкой руководил генерал-лейтенант Пётр Васильевич Федотов, ранее начальник контрразведывательного управления (впоследствии его лишили генеральского звания «за грубые нарушения социалистической законности»); с 1949 по 5 января 1953 года начальником разведки был генерал-лейтенант Сергей Романович Савченко, бывший нарком госбезопасности Украины — в 1955 году его уволили «по служебному несоответствию»; после Савченко разведкой три месяца руководил генерал-майор Евгений Петрович Питовранов, начальник управления контрразведки; потом, опять-таки три месяца, был генерал-лейтенант Василий Степанович Рясной, заместитель министра госбезопасности СССР; наконец, 28 мая 1953 года — но, к сожалению, очень ненадолго и в качестве «исполняющего обязанности» — службу возглавил хорошо нам известный кадровый разведчик генерал-майор Александр Михайлович Коротков, которого в июле того же года сменил другой замечательный разведчик — генерал-майор Александр Семёнович Панюшкин.
Нельзя, конечно, не вспомнить, что затем, с июня 1955 года, в разведке началась «эпоха Сахаровского» — когда Службой до июля 1971 года руководил генерал-полковник Александр Михайлович Сахаровский, бывший на два года моложе Фитина. Ветераны и историки разведки говорят, что по своему значению Павел Фитин и Александр Сахаровский вполне сравнимы, потому как каждый из них сделал для Службы очень и очень много... Но мы вновь возвращаемся к нашему герою.
Итак, 15 июня 1946 года Павел Фитин был освобождён от должности и полгода пребывал в распоряжении отдела кадров Министерства госбезопасности. В декабре 1946 года его отправили заместителем уполномоченного МГБ в советской зоне оккупации Германии, но там он пробыл недолго, и в феврале 1947 года был назначен заместителем начальника Управления МГБ Свердловской области.