Дракон моего сердца (СИ)
— Держитесь от него подальше, — отчеканил Гилмор, когда оба мой отец и дракон покинули библиотеку.
— С превеликим удовольствием буду подальше от всех драконов! — выпалила в сердцах.
— Вот и постарайтесь держать ваше слово! — не остался в долгу Гилмор и чеканя шаг покинул библиотеку.
Выдохнуть я смогла только тогда, когда оба дракона наконец покинули наш дом.
Глава десятая
Я честно проболела еще один день. Причем даже сил выбраться из постели у меня не хватало, а во всем виновато плечо, что изводило дергающей болью. Даже порошки докторские не помогали.
С утра в постель мне принесли нежные пионы от Вячеслава с напоминанием, что сегодня обед у Тоцких. И вот идти совершенно не хотелось, я откинулась на подушки со стоном и только решила отказаться, написать записку, сославшись на дурное самочувствие, как в дверь постучали и следом внесли еще один подарок. К картонному прямоугольнику, перевязанному красной лентой, прилагалась записка: “Надеюсь, это поможет вам с вашими поисками. С уважением, князь Гилмор”. Картонку я разорвала, а затем со злостью швырнула подарок прямо в стену. Это оказалось книгой. На корешке несчастной было написано: “Руководство, как найти подходящего спутника жизни”. Решено, на званый обед я точно иду! Тем более, раз сам дракон настаивает, мне срочно нужен спутник, а кто так хорошо может подойти на эту роль, как не известный ловелас Санк-Вележска Вячеслав Тоцкий?
Кремовое платье спасало, не сильно высвечивая бледность, которую не могли скрыть даже румяна, а вязаный мягкий платок надежно укрывал плечи. Волосы были сколоты вверх. Правилами этикета разрешалось мне прибыть одной, поскольку отец был очень сильно занят, а мать обеспечивала его досуг и отдых, готовая прийти на помощь в любую секунду.
Буран не отпускал столицу и меня удивляла эта разыгравшаяся непогода, городские служащие не успевали очищать улицы от снежных завалов, поэтому я немного опоздала на обед к Тоцким.
Передав теплую шубу прислуге я поторопилась войти в натопленную гостевую комнату. В целом убранство было сдержанным, Обои в мелкий цветочек, тяжелые шторы на окнах. Судя по развешенным картинам, семья имела не только хороший достаток, но и вкус.
— Лариса Матвеевна! — Вячеслав горячо поцеловал мои руки, приблизившись, как мне показалось, слишком близко.
Его родители приняли меня с не меньшим трепетом, а госпожа Тоцкая была настолько мила, что это даже удивляло. Она супротив своих правил не жаловалась на девиц, а только говорила своему мужу, насколько же хороша я, или посмотрите какой прекрасный вкус у Федоровых. Меня это крайне смущало.
Температура в комнате не позволила прятаться под шалью и мне пришлось снять с себя платок, госпожа Тоцкая по видимому так замерзала из-за непогоды, что в доме было натоплено до такой степени, что стало душно.
— Дорогая наша, давайте подождем еще нашего Анатолия. Такой конфуз с дорогами, все опоздали, даже князь! — всплеснула руками Тоцкая и подала мне горячий чай.
Я бы предпочла холодную воду, несколько стаканов.
— Благодарю.
— А вот и Толя, — поднялся на встречу господин Тоцкий и поприветствовал молодого студента.
Расшаркавшись и приложившись к рукам дам, Анатолий присел рядом, на несколько мгновений опередив Вячеслава. Тоцкий дипломатично промолчал, поскольку до прихода гостя он сидел рядом, спрашивая о моем здоровье.
— Может мы уже пойдем к столу, матушка? Сомневаюсь, что князь сможет присутствовать на обеде.
— Да, наверное, — растерянно пробормотала госпожа Тоцкая, — жаль, что князь к нам не присоединиться, возможно, занят. Столько домов открыли свои двери.
И мне стало ее жаль, правда, она так гордилась знакомством с Гилмором, но зато я перевела дух и только мы поднялись, чтобы прошествовать в столовую, как прогремело знакомым баритоном:
— Прошу прощение за опоздание.
Тоцкая бросилась навстречу дорогому гостю, а я заметила, что мне резко стало холодно, а потом снова жарко.
Все же Гилмору досталось больше внимания. За столом меня посадили между двумя князем и Вячеславом, который тут же принялся ухаживать, подавая то поджаренные хлебцы, то соления, которые их кухарка производила из выращенных овощей в летней усадьбе.
— Наслышан, что вы себя плохо чувствовали накануне? — так я и знала, что драконище не будет молчать и обязательно постарается задеть.
— Да, Лариса Матвеевна, как вы? — поддержал князя Анатолий.
— Спасибо, мне уже лучше, —я натянула улыбку, а плечо стало опять подергивать, когда уже это недомогание пройдет. Я тронула щеки. Духота, а в столовой, так вообще становилось невыносимо жарко.
Разговор плавно перешел на погоду, которую я обвинила в своем состоянии.
— Вы правы, дорогая Лариса, — согласилась Тоцкая, — я так и не могу согреться, а эта стужа настолько нетипична, что в пору обвинить небесную канцелярию в насланную кару.
Анатолий не разделял мнения хозяйки дома:
— Ну какие грехи могут быть у тех, кто находится в нашей компании все приличные люди? — я скосила глаза на князя, мне казалось из нас всех он образчик греховности, а провокационные подарки, что он позволил себе прислать, только это подтверждали.
— Я например верю, что небесные тела, передвигаясь в космической материи, могут влиять на погоду! Что вы думаете об этом?
Гилмор улыбнулся:
— Вы совершенно правы, господин Шукшин, я склонен согласиться с вами. Погодные условия меняются не из-за божественного провидения, а ее поведение продиктовано некими правилами. Например, сто лет назад не было так тепло, как мы можем наблюдать сейчас.
— Откуда вы это можете знать? — задал вопрос Вячеслав, осторожно подкладывая мне на тарелку какую-то улитку. Терпеть их не могу, а вот если бы вот ту ватрушку…
— Драконы живут очень долго, уважаемый, — князь нагло забрал с мой тарелки улитку, закинув ее к себе, затем он протянул свою длинную ручищу и схватил ватрушку, которую я себе облюбовала, — поэтому я могу сказать, что все помню…
Ватрушка приземлилась ко мне на край тарелки. Я бы с удовольствием откусила бы ее карамельный бочек, если бы не застряла под перекрестными взглядами двух мужчин. Если я возьму ватрушку, то обижу Вячеслава и порадую Гилмора. Плечо уже не просто дергало, оно стало невыносимо гореть под атласом платья.
— Прошу прощения, — находиться между этими двумя, равно как и в душной комнате ужасно.
— Конечно, моя дорогая! — спохватилась Тоцкая, — Арина вас проводит.
По видимому она подумала, что мне требуется комната для уединения, но я отпустила девушку, рукой показав, что мне необходимы выйти на улицу. Внутренний садик дома был маленьким, но уютным, в нем не дуло, как снаружи и крупные снежинки, опускаясь прямо на голову, остужали и приносили облегчение.
Я сделала шаг с крыльца и очутилась в пушистом снегу, странно, но холод не обжигал, наоборот нес нежную прохладу, как раз то, что нужно, наклонилась и с удовольствием воткнула руки в снег, набирая его полные горсти.
— Вот вы где спрятались.
Я вздрогнула:
— Не могли ли бы вы заранее оповещать о своем присутствии, князь? — раздраженно произнесла я, распрямляясь и стряхивая снег с рук.
— Вы же не желали приходить на обед? — перебил меня Гилмор.
Я вопросительно подняла бровь.
— С чего вы решили?
— Мне так показалось. С последней нашей встречи, вы не горели желанием найти себе спутника жизни. — Гилмор шагнул мне навстречу. Теперь мы оба стояли по колено в снегу и огромные пушистые снежинки падали сверху. Так романтично, если бы только стоящий напротив мужчина не пытался меня опять в чем-то обвинить.
— Вы ошиблись, — повела плечом и холодной ладонью докоснулась до него, стало легче и на мгновение ожог перестал беспокоить. — В конце концов я решила последовать вашему совету и обзавестись партнером. Как там называлась книженция, которую вы мне подарили накануне? — для пущей правды я даже несколько раз невинно взмахнула ресницами.