Кровавая битва Богов (СИ)

Странная баба. Как была странной, так и осталась странной.
Я уже приоткрыл рот, хотел узнать, что и зачем, но вдруг со стороны концертной площадки послышался рёв, похожий на пронзительный рёв реактивной турбины. На миг лужайки и тропинки затянуло темнотой, лишь удивленные лица торговцев кое-как подсвечивались тусклым светом фонарей.
Рядом со сценой вздыбился десятиметровый столб ослепительного пламени, который гудел, ревел будто дракон, разбуженный в пещере неосторожными путниками. Послышался каскад криков. Мужья хватали за руки шокированных жён и бросались наутек: перескакивали ограды, опрокидывали прилавки с едой, сбивали с ног незадачливых торгашей.
Толпа стремительно отпрянула от огня, словно волны от брошенного в озеро камня. Столб пламени с пугающим воем обрушился на людей и испепелил их. В воздух взметнулись облака пепла, на землю сверчками осели лоскуты одежды, охваченные огнём. Я не видел, кто источал огненную магию. Казалось, что столб огня, будто ожив, косой прошёлся по толпе и оставил в воздухе след из пепла, который секунду назад был чьей-то плотью.
Когда освещение нормализовалось, из темноты вырвало Богов. Они безжалостно разделывались с бывшими хозяевами — людьми. И никого не жалели. Боги с яростными криками швыряли в людей яркие изгибы молний, ошпаривали людей упругими потоками кипящей воды, сдирали плоть с костей беспощадно сильными порывами ураганного ветра. Страшными электрическими разрядами людей отбрасывало на десятки метров, роняло на лужайки обугленными и безликими тушами. Вода и ветер были не менее беспощадны — трава покрылась брызгами крови, покрылась лоскутами лиц, содранных с лицевых костей. Я не знал, каким образом Боги вдруг обрели силу, но понимал, что они не остановятся.
Настолько сильно, настолько страшно Боги ненавидели людей, что собирались перебить всех до последнего.
С постов прибыли дежурные досины и открыли по Богам осторожный прицельный огонь, чтобы не зацепить гражданских. Крики боли смешались с хлопками автоматных выстрелов, в воздухе резко запахло ружейным порохом, запахло жженой плотью и запахло смертью.
Я перестал думать о Рэви. Сердце заколотилось в удвоенном темпе, мышцы налились силой, по венам закурсировала смешанная с адреналином кровь. Волосы на загривке встали дыбом, будто у хищника перед охотничьим броском. Трудно было представить, что хоть кто-нибудь из моих ребят смог выжить в такой мешанине; кто знает, может их испепелило столбом пламени ещё в самом начале. Но я должен был прорваться к сцене и выяснить это, любой ценой.
Потому я рванул вперёд. От страха люди даже не видели, куда пытались умчаться. Мне приходилось маневрировать между ними, пока они спотыкались друг об друга и лицами изрывали гальку на тропинках.
Впереди показалась торговая площадка, покрытая льдом и припорошенная снегом. Самый короткий путь к сцене лежал через неё, и я помчался к ней со всех ног.
На периферии зрения показался досин с автоматом, я рефлекторно натянул на себя новый сплав «железной шкуры», более легкий и прочный, приготовился защищаться, но досин рухнул на землю и выронил автомат. Досин выгнулся дугой, завопил, грудь его взорвалась «ледяным кристаллом», разбросавшим по сторонам ошметки грудных мышц и грудной клетки.
На торговой площадке я увидел рослого мужчину — Бога льда, который добил последних досинов «ледяными копьями». Стрелять по нему было бесполезно. Он тут же растворялся в «снежной буре» и либо пропускал пули сквозь себя, либо ускользал в сторону.
Интервал в две секунды я заприметил сразу. Ровно столько врагу требовалось, чтобы спрятаться в маленькой «снежной буре» и обрести обычную форму. Замертво свалился последний досин, Бог льда заметил меня; я мчался на него, вытянув ладонь и приготовив к залпу «гравитационную пушку», заряженную тяжелой металлической картечью.
Залп «гравитационной пушки» был предсказуем, растворение Бога льда в «снежной буре» было предсказуемым. Картечь ожидаемо просвистела сквозь бурю, разорвав хрупкие торговые прилавки в щепки. Давненько я не разминался в фехтовании, но в данной ситуации не было выхода. Иначе Бог льда мог сбить меня с ног какой-нибудь сосулькой, а времени почти не было.
 
Щелчок пальца, звуковое воздействие на Точку металла — правой ладонью я сжал рукоять увесистой одноручной сабли, появившейся из воздуха. Сабля небрежная внешне, но отлично сбалансированная и очень острая. Когда Бог льда материализовался, я снова лупанул из «гравитационной пушки», заставив его ускользнуть «снежной бурей» ровно туда, куда мне было надо.
Ситуация показалось знакомой. Всё то же, что я делал с болотными призраками на полях Илларана.
Тактика боя у них примерно такая же.
Когда Бог льда материализовался, я мгновенно разорвал дистанцию «ускорением» и рубанул по врагу наискось от левого плеча. Лезвие со свистом рассекло воздух, рассекло кости, рассекло плоть. Мне на лицо брызнула кровь, лицо Бога льда исказилось удивлением. Я даже не стал смотреть, как враг аккуратно развалился на два кусочка и как снег покрылся кровавыми пятнами. Рванул дальше, к сцене.
Каким же огромным был этот чёртов парк. Чтобы не выдохнуться, мне пришлось смотреть себе под ноги, а не вдаль. Иначе подсознание зафиксируется на финальной точке пути, будет отказываться от работы, что приведет к преждевременному утомлению. В таких случаях стоит обособить мозг от тела, чтобы оно работало как бы само по себе, будто во время военного марша.
Взгляд под ноги, концентрация на ритме перемещения и носках обуви: «раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре». В таком случае возникает состояние лёгкого самогипноза, и ни жжение от мышечной кислоты, ни даже лёгкие травмы тогда не чувствуются.
Серьезные противники пока не встречались, но я увидел мальчонку, который ковырялся ножом в глотке у хрипло стонавшей женщины и безумно приговаривал: «сдохни, тварь. Это тебе за всё, что ты со мной сделала!»
Он услышал меня, окинул сумасшедшим взглядом и без вопросов бросился в бой, размахивая лезвием. Видимо, его смутило отсутствие ошейника на моей шее, хотя по глазам можно было сказать, что мальчику наглухо снесло крышу.
Я не стал применять серьезную магию. Простейшей телекинез, который в случае вопросов можно будет выдать за «магнитизм», и «пластичный металл». Вытянул руку, телекинезом схватил противника за глотку, он резко остановился, взбрыкнув вперед ногами, словно на полном ходу врезался в ветку лицом.
Поднял над землей, и «пластичным металлом» раздавил ошейник. Голова в одну сторону, тело в другую, фонтан крови из обрывка шеи. Женщину я резко кольнул саблей в голову, чтобы не мучилась, и рванул дальше.
По дороге мне попадались разные Боги, требующие разных подходов боя, но в целом не представлявшие угрозы моей жизни. Они воспринимали меня как металлического монстра-мечника, появившегося из темноты. Для многих было неожиданностью моё умение комбинировать ближние и дальние атаки.
Я кричал сквозь оскаленные зубы и сносил головы саблей, зрелищно отсекал врагам конечности и некоторых Богов даже не добивал, оставляя корчиться от боли в кровавых лужах на тёплой земле. Не со зла — просто так получалось.
Напрягало, что никто из девчонок не звонил. Много пропущенных от Кайоши — чёрт с ним. Если жив останусь, то поговорить мы ещё успеем. Наверное, вся Япония давно была в курсе происходящего, и возможно я стал главным героем всех новостных выпусков. Наверняка стал. Иначе на кой чёрт Рэви позволила мне использовать силу? Других причин я не видел, решив, что речь о банальной пропаганде. Кому и зачем нужной — не совсем ясно, но наверняка в этом замешаны кланы.
 
Я разрубил очередного Бога-бедолагу от макушки до задницы, у него забавно раскосились глаза, когда половинки оторвались друг от друга. Я сделался будто бес, явившийся из кровавого моря, но ни вид крови, ни её обилие меня не пугали. И враги меня не пугали. Экземпляры попадались настолько слабые, что тело отрабатывало практически на автомате, и у меня получалось испытывать реальное бешенство от сложившейся ситуации.