Малах ха-Мавет (СИ)

Девушка ждала в гостиной, переключая каналы, пока Сидни через щель совещался с Дроу. Видящая на чуть-чуть приоткрыла дверь, точно прятала труп Шены в своей каморке. Потом Сидни обернулся к Трис. Она щелкнула кнопку на пульте, выключив и без того тихий звук.
— Она позовет остальных.
Больше Сидни ничего не сказал.
Некоторое время они с Трис смотрели, как на экране безмолвно сменяются картинки. Идущий по телевизору фильм, очередная серия слезливой мелодрамы, не вызывал у обоих ни капли интереса. Когда пошли титры, Трис весьма кстати вспомнила, что в гостиной имеется еще и книжный шкаф. Она поднялась. Сидни проследил за ней взглядом.
Девушка провела пальцем по корешкам книг. На этих полках классика соседствовала с современной беллетристикой: средневековое фэнтези, мужские боевики и любовные романы.
— Читать любишь?
— Когда скучно, — ответил он.
Она взяла с полки знакомую книгу.
— А это читал?
Трис держала томик «Айвенго» в кожаном переплете, с золотым тиснением. Книга до сих пор пахла типографской краской и поскрипывала при разворачивании. Может, Трис была первой, кто касался ее после покупки.
— Нет.
— Это про рыцарей.
— Знаю. — Сидни помолчал. — Я совсем на них не похож.
Это заставило Трис по-иному взглянуть на стычку с Лотти. Поневоле она вспомнила, с какой свирепостью Сидни вдавил соперницу в стену. Как ударил ее по лицу. Как схватил за горло и вытолкнул на дорогу. Девушка тряхнула волосами, отгоняя дурные мысли. Сидни всего лишь защищался — защищал себя и ее, Трис.
Райс пришел первым — в донельзя растянутой майке, брюках не по размеру и ботинках на босу ногу. Хетт явилась через двадцать минут после него. На диване все не поместились, так что лидер занял подлокотник, а второй каратель расположился на полу. Едва они успели рассесться, как дверь каморки распахнулась настежь, и из нее появилась Дроу. Под мышкой она держала старое зеркало, по виду сущий антиквариат.
— А это еще зачем? — спросила Хетт.
— Так надо, — прошелестела Дроу.
Вытянув шею, Трис удалось заглянуть в каморку Видящей, но там не оказалось ничего из того, что она успела себе нафантазировать — ни пучков сухой травы, ни чучел животных и птиц, ни уродливых африканских масок. Только пыль и дерюга. Зеркало было единственной мебелью в этой комнате, и даже оно переезжало в гостиную.
Дроу поставила зеркало перед всеми, а сама встала позади него и сложила ладони на кованой раме. Трис сразу засуетилась и стала поправлять растрепанные волосы. Райс одернул майку. Два Сидни обменялись мрачными взглядами. Хетт скорчила рожу сама себе — а заодно и остальным.
Зеркальную гладь заволокло туманом, несколько секунд она напоминала запотевшее стекло, а потом на ней возникла фигура, очень похожая на Дроу. Но это никак не могла быть Дроу — ведь Видящая стояла сзади. Райс разинул рот и тотчас же его захлопнул. Хетт и Трис издали по изумленному возгласу. Сидни резко подался вперед, переводя взгляд с одной Дроу на другую. И лишь Видящая, эльф, фея или извер из фантастических миров, вела себя как ни в чем не бывало. Она развела руками, словно извиняясь, и промолвила:
— Вот это — настоящая Дроу. А я… — она отвесила поклон, — всего лишь отражение.
Когда Сидни закончил, воцарилось долгое молчание. Раньше всех опомнилась Хетт.
— Ах ты кусок дерьма, — сквозь зубы процедила она и метнулась к лидеру, угрожающе растопырив пальцы. Его как ветром сдуло с подлокотника, он тут же занял оборонительную позицию у входной двери. Ногти у Хетт были что надо, с заостренными кончиками. Такими можно запросто расцарапать лицо. — Куда удирать? И ты столько молчал!
Тут Райсу пришлось схватить Хетт за руки, чтобы она чего-нибудь не разбила или не поранилась сама. Памятуя о его увечьях, Хетт позволила себя удержать. Если бы она начала выдираться, то обязательно причинила бы ему боль.
— Почему ты скрыл это от нас? Не потому ли, что это ты ее и убил, а?
— И нанял постороннего, — Трис расстраивало, когда Сидни так о ней говорил, — чтобы найти убийцу?
 
— Чтобы отвести от себя подозрения! — зло выкрикнула Хетт. — Ведь так никто на тебя не подумает, верно? Ты искал не настоящего убийцу, а козла отпущения! Какую-то рыжую девку! Ты собирался перевести на нее все стрелки, если бы я не разгадала твой план!
Лицо Хетт перекосилось, и она разразилась слезами. Райс привлек ее к себе и обнял. Уткнувшись в плечо карателя, Хетт время от времени поворачивалась и выкрикивала между всхлипами:
— Лжец! Подонок! Убийца!
Истерика продолжалась несколько минут. Наконец Хетт успокоилась и прошествовала в уборную, чтобы умыться. Вернулась она заметно посвежевшей — даже макияж практически не пострадал — и снова опустилась на диван.
Сидни похлопал в ладоши.
— Убедительная сцена. Театр потерял в тебе великую актрису. И, если уж на то пошло, — ввернул он, — в последнее время вы с Шеной постоянно вздорили. Я не раз был свидетелем ваших ссор. А ссорились вы знатно… Орали друг на друга и били стекло. — Лидер указал на пепельницу на столике. — Пришлось купить новую.
У Хетт затряслись губы. По щекам опять потекли слезы.
— Она была моей лучшей подругой.
— Правда? А я бы не сказал. — Трис поразилась равнодушию Сидни. Хетт была в одном шаге от второй истерики и в двух — от нервного срыва, а он продолжал ее подначивать. — Есть в тебе жестокая жилка. Так что нечего корчить из себя святую невинность. Подруга? Черта с два! В тот день, когда Шена исчезла, ты всем сердцем ее ненавидела. Разве не так?
— Что ты об этом знаешь, бездушный ублюдок? — тихо произнесла Хетт. — У тебя ведь у самого рыльце в пушку. Вот только я любила ее… — она вытерла ладонью мокрое лицо, — а ты забрал ее у меня.
— Нас тут шестеро, — напомнил Райс.
— Ах да, — Хетт развернулась на каблуках, — еще Трис и Дроу со своим вуду-худу!
— Я?! — чистосердечно возмутилась Трис. — Я совсем ее не знала…
— Заткнись! — взвизгнула Хетт. — Не удивлюсь, если ты с ним заодно!
— Дроу не выходит из квартиры, — сказал Сидни.
— Так уж и не выходит? Или ты не видел, чтобы она выходила?
— А меня ты почему пропустила? — спросил Райс. — Я ведь могу и обидеться.
Хетт посмотрела ему в лицо:
— Или ты.
— С таким же успехом, — парировал каратель, не на шутку задетый, несмотря на то, что сам предложил включить себя в список подозреваемых, — это мог быть кто угодно. Выйди на улицу и в любого ткни пальцем. В конце концов, это удается тебе лучше всего.
Уязвленная Хетт ненадолго притихла. Обе Дроу тоже хранили молчание. Трис кусала губы, не очень понимая, как оказалась причастна к убийству. Сидни испустил тяжелый вздох. Так дело не пойдет. Им следовало помириться.
— Мне кажется, не стоит основываться на допущении, что это сделал кто-то из нас.
— Это почему же? — вновь завелась Хетт.
— Как минимум потому, что есть еще одна команда, — терпеливо объяснил он. — Думаю, сначала стоит проверить их, а потом уже устраивать междоусобицы. Та девчонка… Она не выглядела вменяемой. Может быть, среди них…
— Что я вам говорила? Он уже нашел виноватых!
— Хватит, Хетт, — попросил Райс. — Нам всем нелегко.
Она криво усмехнулась в ответ.
— Да что ты знаешь о трудностях? — Готесса с остервенением рванула на груди платье. Послышался треск ткани, и через миг у всех на виду оказался дорогой сетчатый бюстгальтер. Хетт указала рукой на место над сердцем. Каждое утро она наблюдала за тем, как по ее телу расползается гниль. К тому времени пятно увеличилось почти вдвое, а его темные прожилки подобрались к самому горлу. — Вы только поглядите на это дерьмо! Я, к вашему сведению, умираю! Я сгниваю заживо!
 
В течение минуты все оторопело таращились на ее бюстгальтер. Щеки Трис отчетливо порозовели. Сидни неодобрительно хмыкнул. После того как Хетт удосужилась прикрыться, он сухо заявил:
— Во-первых, один раз ты уже умерла. — Хетт глянула на лидера исподлобья и скорбно поджала губы. Райс протянул ей свой пуховик, и она закуталась в него, как в накидку. — Во-вторых, там ничегошеньки нет. И в-третьих…