Малах ха-Мавет (СИ)

Он простоял так, наверное, минут пять, прежде чем опустил руку. А когда взглянул на пудреницу, то с удивлением отметил, что она целая. Сидни раскрыл ее: трещины на зеркале исчезли.
(вам надо вернуться)
Вам надо вернуться.
На этот раз ведьма и Дроу заговорили вместе, словно его мозг был еще недостаточно изнасилован. Дроу-в-зеркале двигала губами, но звук шел не оттуда. Судя по всему, она все-таки установила с ведьмой некую связь.
— Вернуться куда?
(обратно)
Обратно.
— Куда именно? — допытывался Сидни.
— Домой, — сказал Райс, на мгновение перестав чесаться, и на его губах забрезжила едва заметная улыбка. — Она предлагает нам вернуться домой.
Хетт тотчас же оживилась и навострила уши, приподнявшись на локтях, а вот Сидни ничуть не разделял их общего воодушевления. Домой?.. Что-то всколыхнулось в глубине его памяти, а сердце ледяной рукой сжала тоска. И хотя исключительно враждебный и холодный Бээр-Шахат никогда не стал бы ему родным домом, там, в Обратно, его возвращения тоже не ждали. Он был одинок. Совершенно одинок.
Ведьма не ответила. Дроу сделалась еще одним ее гласом, но и она не стала ничего подтверждать или опровергать. Поэтому Сидни осведомился:
— Зачем?
(вам надо вернуться в место до)
Вам надо вернуться в место До.
(чтобы попасть в место после)
Чтобы попасть в мЕсТо пОсЛЕ.
Внезапно Шена пронзительно вскрикнула, напугав всех до полусмерти, и судорожно задергалась. Со свистом втягивая в себя воздух, она захлебывалась кислородом, точно заново училась дышать. Части ее нового тела двигались независимо от ее воли, и следующим этапом пробуждения было обрести над ними контроль. Казалось, кто-то невидимый выкручивает ей конечности, и оттого она корчилась от боли, металась и выгибала спину.
вЫ прЕРваЛи циКЛ и ВЫ верНетеСЬ Но я ВоЗЬму с вАс ОбещАНие
Сидни бросился было к ней, однако в висках опять заломило. Голос ведьмы утратил естественность и человеческие интонации. Он то звучал на пределе слышимости, то срывался на визг, рождавший в ушах множественное эхо. Присев на корточки, Сидни сдавил голову в ладонях. За спиной раздавались жалобные стенания: его приятелям тоже пришлось несладко.
обЕщаНие
Перекатившись на живот, Шена раскинула полусогнутые руки в стороны, постаралась поднять непослушное туловище и, не справившись, ничком рухнула в пыль. Она отдышалась, прежде чем повторить попытку, а потом, загребая пальцами землю и помогая себе коленями, поползла к решетке. Грязные слипшиеся волосы свисали ей на лицо, а голова все еще нервно подергивалась, но двигалась она поразительно быстро. Наткнувшись на прутья и вцепившись в них, она встала на трясущихся ногах.
роВ ки щИе аОБ нЕ
Слова рассыпались беспорядочной цепочкой букв. Ведьма упорствовала, слала и слала им сигналы, но каналы, по которым она передавала информацию, больше не существовали, и она попыталась вручную создать их заново. Ничего не получалось. Она всего лишь наводняла их сознание бредовыми видениями и ночными кошмарами.
Шена замерла и чуть повернула голову. Еще один голос нашептывал на ухо ей одной, и она терпеливо дослушала его до конца и переварила сообщение, прежде чем со всего маху врезаться лбом в решетку. Символы на ее спине наполнились свежей кровью, и алые струйки, словно потеки лака, сбегали по коже, очерчивая рисунок ребер. Она снова приложилась лбом о прутья.
— Шена… — прохрипел Сидни. — Эй…
Он почти ослеп, лишь ее мутный силуэт раскачивался у него перед глазами. В каждый следующий удар она вкладывала куда больше силы и злобы, чем в предыдущий.
щА о КР обЕ ви нИе
Ведьма продолжала препарировать им мозги.
Сидни упал, уткнувшись носом в землю. Райс с ненавистью вгрызался в собственную плоть, иногда отвлекаясь, чтобы издать серию нечленораздельных звуков. Хетт лежала тихо и не шевелясь, словно примирившись со своей участью: она вообще не моргала, и с ее серых, омертвелых губ свисала ниточка слюны. Шена пробовала расшибиться о решетку, бросаясь на нее всем телом, однако у нее не хватило сил. Выбрав слишком длительный и ненадежный способ самоуничтожения, в итоге она просто лишилась чувств.
 
— Ше… — выдавил Сидни. Призраки теснили его со всех сторон.
А потом его разум скрутило и вывернуло наизнанку, и ведьма начертала свои указания на внутренних стенках их черепов.
  
Глава 4.
 
— Ты хочешь, — Лотти сглотнула и облизала губы, — чтобы я спустилась туда?
Что взять с такой трусихи? Хлоя вздохнула, даже не удостоив ее взглядом. Она сидела на краю обрыва. Мелкие комья земли бесшумно сыпались в темноту, а там, на самой глубине, копошились неведомые бледные твари.
— А как я вылезу обратно? — допытывалась Лотти.
— Уж как-нибудь постараешься.
— Я не смогу.
В глазах Хлои читалось презрение.
«Они еще совсем малыши, — настойчиво убеждал один из голосов в сознании Лотти, — они не причинят тебе вреда». «Я не обязана делать то, что говорит эта сука! — вопил другой голос. — Пусть катится к черту!» «Ты же знаешь, она тут ни при чем, — вмешался третий. — Это все ради него. Ради Аирре».
Да. Действительно. И внутренние прения улеглись.
Лотти всегда безоговорочно ему верила, что бы он ни сказал. Если он приказывал что-то сделать, значит, так было надо. Она готова была убить за одну лишь его улыбку, за один благосклонный кивок. Не то чтобы убийство было для нее чем-то особенным, но она всегда, всегда старалась ему угодить.
И она полезла в дыру, оскальзываясь на мокром грунте. Хлоя наклонилась, опираясь грудью на край, ничуть не боясь испачкаться. Лотти не удержалась на ногах, кувыркнулась и на заднице съехала вниз. Кое-как отряхнулась.
Твари не обратили на нее внимания. Они с жадностью набрасывались на ломти мяса, которые оставила им заботливая мать, человеческого мяса. Лотти схватила одного из них, брыкающегося, кусающегося, и он тотчас вывернулся из ее рук и опять припал к кормушке. Где-то сверху Хлоя недовольно цокнула языком.
Лотти выбрала другого, помельче, и не такого непоседливого на вид. Сначала он даже не понял, что его подняли в воздух и продолжал разевать рот, еще не дожевав то, что удалось ухватить. Кровь капала у него изо рта. Когда Лотти взвалила его на спину, он больно укусил похитительницу за плечо, однако она продолжала тащить его вверх, хотя его зубы все глубже вонзались в ее плоть. Что-то теплое и густое струилось вниз по ее руке и крупными каплями усеивало землю.
Она встала на четвереньки, придавила его своим телом и поползла, загребая пальцами грязь. Только бы он не вздумал вцепиться ей в горло… иначе конец. Существо извивалось и царапалось, но не ослабляло хватки.
Перед глазами все плыло. Лотти почувствовала, что теряет сознание, когда рука Хлои простерлась над бездной и схватила ее за шкирку, как котенка. Вместе с тварью она вытянула ее наверх.
— Так… посмотрим.
Лотти уже ее не интересовала. Хлоя всадила скальпель в мышцы рта существа, чтобы оно отпустило жертву, и Лотти устало перекатилась на спину. Потом Хлоя одним привычным движением вспорола ему горло и, не дожидаясь, пока мелкое отродье перестанет дергаться в агонии, сделала на его груди продольный разрез.
— Хм… что тут у нас… интересно.
Хлоя выпотрошила тварь, разложила органы перед собой в произвольном порядке и теперь разглядывала их, подперев рукой подбородок. Лотти украдкой следила за ней. Она в общем представляла, как выглядит сердце или печень, но ничего подобного здесь не было. Какие-то странные мешочки… Хлоя проколола один из них, и наружу вытекла мутная желтоватая жидкость с вкраплениями черных точек. Сунув в лужу палец, она поднесла его к носу.
 
- Ничем не пахнет, — Хлоя лизнула палец, даже не поморщившись, хотя жидкость чем-то напоминала мочу. — Вкус… — она лизнула еще раз, — не могу определить. Попробуй ты.
— Я?
— Попробуй.
Ради него. Ради Аирре.