Малах ха-Мавет (СИ)
С Хлоей она тоже с тех пор не сталкивалась, а значит, слежка кончилась или велась не так активно. Они оставили ее в покое. И так было лучше. Лучше для самой Трис, лучше для всех. Она не могла стать такой, как они. Ей все еще было что терять.
Когда бледная Пайпер с каким-то подозрительным конвертом встретила дочь в дверях, сердце Трис неожиданно дрогнуло. Лишь тогда она подумала, что, возможно, отнеслась к тем звонкам чересчур беспечно.
Мать без слов протянула ей письмо.
— Что это?
— Это тебе. Нашла в почтовом ящике.
Трис взяла конверт, повертела туда-сюда, перевернула и взглянула на оборот. Кроме имени получателя, на нем больше ничего не было: ни марок, ни адресов. Его не доставляли почтовой службой. Отправитель явился сам, чтобы опустить его в ящик, но самой досадной деталью оказалось вовсе не это.
— Ты его распечатала?
Голос Трис дрожал от гнева и обиды
— Послушай… — Пайпер тут же приняла оборонительную позицию, — я должна была это сделать. Ты не представляешь, что недавно произошло у нас в больнице. Кто-то прислал…
И она умолкла. Неужели она действительно намеревалась рассказать ей об Эстер? Об изуродованной, несчастной, всеми покинутой? О бедной малышке Эстер, которая вытряхнула на ладонь присланные таблетки и проглотила их, не подумав и дважды?
Дочь сверлила ее мрачным взглядом, и Пайпер торопливо сменила тему:
— Я твоя мать. Я обязана была убедиться, что тебе ничего не грозит. И да… — сказала она, предвосхищая следующий вопрос: — Я прочитала письмо.
— Класс, — бросила Трис.
— Там полная бессмыслица… Бредовые фантазии о каком-то убийстве… Может быть, это сюжет для будущей книги? Никто из твоих подруг случайно не…
— Это все очень интересно, — резко перебила ее Трис. — А теперь можно я пойду к себе и прочту его сама? Спасибо.
Она вновь грубила ей без малейшего зазрения совести, а Пайпер только и оставалось, что укоризненно поджимать губы. Мать больше не могла на нее повлиять.
Лишь оказавшись одна в своей комнате, Трис прислонилась к двери и позволила себе выдохнуть. В груди бешено стучало сердце. Всю неделю кто-то безуспешно пытался с ней связаться… и в итоге просто оставил письмо. Но ведь обычно гулям не составляло никакого труда ее найти. Тут. В университете. Может быть, внезапно подумала она, в этом-то было все и дело.
Она заглянула в конверт и вытащила измятый тетрадный лист в клетку, с обеих сторон исчерченный мелким корявым почерком. Сочинитель письма либо спешил, либо нервничал, либо и то и другое, к тому же он явно не привык писать от руки. Строки вылезали за границы клеточек и неумолимо ползли вниз. Иногда интервалы между буквами одного и того же слова были слишком большими, а слоги наталкивались друг на друга, как пьяные, но самый первый ряд оказалось легко разобрать.
[Прости меня, если сможешь].
Хоть автор и не соизволил подписаться, Трис тут же отгадала, кем он был. Не такая уж она и плохая, решила девушка, не такая уж и безучастная. Она всего лишь другая, не похожая на меня…
[Я взяла фотографию].
Вот оно как. А Трис так из-за этого переживала, перевернула вверх дном всю комнату и вконец извелась! И когда только Хетт успела ее вытащить? Они же все время были вместе.
[Он меня ищет. Я должна прятаться. Не могу встретиться с тобой. Опасно. Никому не верь. Мне не следовало… Я совершила ошибку. И он обо всем знает.]
Он? О ком она говорит?
Все письмо было в похожем стиле. Короткие путаные фразы, сбиваясь в предложения, дрейфовали среди белых бумажных волн. Временами сквозь строки проглядывало отчаяние, кое-где вздымал свою уродливую голову страх.
[Я нашла убийцу. Я знаю, кто убил Шену и почему…]
Сердце Трис пропустило удар. Она непроизвольно стиснула края листа.
[И теперь он охотится за мной].
Сидни постучал в дверь каморки.
— Дроу.
Приоткрылась небольшая щель:
— Да?
— Я нашел ее. — Видящая молчала, ожидая подробностей, и он добавил: — На берегу реки. Мертвой.
— Ясно.
Лидер переглянулся с Хлоей. Та передернула плечами, мол, Видящие всегда такие, на что ты вообще рассчитывал?
— Ясно? — переспросил он. — И это все? Дроу… так продолжаться не может. Ты должна сказать мне. Сказать хоть что-нибудь.
Видящая посторонилась, пропуская их обоих внутрь.
— Может, есть какое-то объяснение случившемуся… — начал Сидни. — Вроде того, что она в конце концов не выдержала… и сломалась из-за чувства вины. — Сам он ни капельки в это не верил, но надо было получить хоть какой-то отклик от Дроу. — Может, я даже немного этому поспособствовал. Но я даже не мог предположить…
— Какой еще вины? — равнодушно осведомилась Дроу.
— Если это она убила Шену…
— Шену убил Малах ха-Мавет.
Повисла пауза. По крайней мере, Видящая придерживалась изначальной версии и себе не противоречила.
— Значит, за Хетт тоже пришел Ангел?
— Откуда мне знать?
Он вытаращился на Дроу. Хлоя закатила глаза.
— В смысле?..
— А ты взгляни, — Видящая сделала шаг в сторону. За ней было зеркало, и вторая Дроу сидела к ним спиной. Они видели лишь ее затылок. — Взгляните оба. Что я могу сделать, когда она поворачивается ко мне задом? Я ничего не вижу. Если бы я могла воспользоваться Зовом, то стала бы снаряжать тебя на поиски?
— И часто…
— Второй раз.
— А когда был первый?
Дроу помолчала.
— Когда умерла Шена.
В этот момент в замочной скважине провернулся ключ, входная дверь распахнулась, и кто-то шумно ввалился в квартиру. Сидни настолько ушел в себя, что не заметил вторжения, а Хлоя отклонилась, придерживаясь за дверной косяк, и выглянула из каморки.
Трис примчалась в штаб так быстро, как только смогла. Ей в любом случае пришлось дожидаться ухода матери, чтобы та не вздумала закатить истерику или вообще не пустить ее на улицу. Нервно расхаживая из угла в угол, Трис убеждала себя, что несколько часов погоды не сделают, но ее всю буквально колотило от волнения, так что едва пробило девять и за Пайпер закрылась дверь, она тотчас вышмыгнула из дому и теперь стояла посреди штаба, пытаясь отдышаться.
При виде Хлои Трис искренне обрадовалась, но потом вдруг отчего-то помрачнела. В самом ее присутствии не было ничего странного, ведь Хлоя регулярно вертелась где-нибудь поблизости, однако сегодня на ней была кожаная куртка, и эта куртка принадлежала вовсе не какому-то гипотетическому незнакомцу. Хлоя питала известную слабость к чужим обноскам и не торопилась возвращать их обратно даже по настойчивому требованию владельцев. Под курткой виднелся только лифчик, что лишь усугубляло ситуацию.
Пока Трис обдумывала всевозможные сценарии, при которых Сидни и Хлоя не только обнажались до белья, но и делали другие непотребные вещи, в ее мысли вторгся страх совсем иного рода: что, если бы она напоролась здесь на кого-то другого? Того самого, кого меньше всего ожидала застать? За пару секунд в голове девушки воцарился полнейший кавардак. Она распахнула рот, силясь что-то сказать, однако нужные слова ускользали, и получалось лишь невнятное блеяние:
— Я-я…тут… вот… — Достав из кармана письмо, она потрясла им в воздухе. — Положили в ящик.
— Соберись, — сказала Хлоя, — постарайся взять себя в руки. — Куртка Сидни ее ничуть не смущала, и Трис подумала, что, может, и правда навоображала себе лишнего. — И давай по порядку. Ты получила письмо? От кого?
Прежде чем продолжить, Трис сделала несколько глубоких вдохов.
— От Хетт, — выговорила она.
Сидни словно очнулся. Показался из каморки.
— От Хетт?.. — пробормотал он. — И что там?
Трис покусала губы. Хетт выследила убийцу Шены, и им оказался один из своих. Хотя ей не терпелось перейти к сути дела, она понимала, что ни в коем случае нельзя вываливать на них такую новость без должной подготовки. Особенно на Сидни.
Ты любил ее?
Да.
В общих чертах она могла предугадать его реакцию. Он взбесится. Захочет поквитаться. Так или иначе… их отношения отойдут на задний план. Здесь и сейчас, она должна принести их в жертву во имя расплаты, бросить в костер правосудия свою любовь и смотреть, как надежды и мечты исчезают в пожирающем пламени. А ведь только-только все устаканилось… Что же, видно, не судьба. Пути назад не было. Трис отбросила любые альтернативы, когда пришла сюда.