Брачные узы (СИ)
— Я хотела сбежать от действительности, — тихо договаривала я. — Но ошиблась. Потому что от себя не убежишь. Потому что ты — часть меня. Потому что я все еще люблю тебя.
Костик молчал. Я сдерживала рыдания.
— Теперь это не имеет значения, — глухо произнес он.
Муж развернулся и вышел из комнаты. Я рухнула на стул. Уронила голову на руки и расплакалась.
Костик больше не посмотрел на меня. Быстро оделся и ушел из дома. Я просидела на кухне, пока не пришло время собираться на работу. Была опустошена и подавлена. Но я это заслужила. И смиренно принимала причитающуюся мне боль.
В офис приехала почти в восемь. Перекинулись с Викой дежурными фразами. Опустилась в свое кресло и старалась собраться с мыслями. Вспомнила, что сегодня важный день. Мы переходили к следующему этапу по внедрению новой линии. С грустью подумала, что при других обстоятельствах я была бы крайне воодушевлена предстоящей работой.
Но сегодня без особого энтузиазма собрала нужные документы и отправилась к шефу. Нас ждала пара часов переговоров. И навряд ли я смогу на них сосредоточиться…
Спустилась этажом ниже и прошла к секретарю. Инночка пересекала приемную от переговорки к кабинету шефа. В ее руке было зажато полотенце. Она быстро посмотрела на меня и встревожено протароторила:
— Он, скорее всего, вас не примет, — махнула на меня свободной ладонью.
Я провожала ее растерянным взглядом.
— Вы уж уточните, пожалуйста, — бросила вслед.
Секретарь скрылась за дверью. Не прошло и пары минут, как она вернулась на место и разрешила мне пройти.
Я пожала плечами и направилась в кабинет.
— Доброе утро, Максим Викторович, — говорила, оказавшись внутри и поворачиваясь к начальнику. Увидела его и застыла.
Шеф сидел в кресле и прижимал полотенце к правой стороне лица.
— Что произошло? — удивленно спросила.
Он указал рукой на дверь и дождался, пока я закрыла ее.
— Да вот, Елизавета Павловна, — недовольно отвечал, открывая для меня на пару секунд вид на большую гематому под глазом. — Познакомился с вашим мужем.
Я пораженно уставилась на шефа.
— Как это случилось? — растерянно произнесла.
— Набросился на парковке! Я и опомниться не успел, — рассказывал шеф, но я не слушала его.
Была сбита с толку. Вопреки неприятной ситуации чувствовала радость. Как будто поступок мужа мог означать для меня что-то хорошее… Как будто в моей душе было место надежде.
Глава 20. Миланья
Всю пятницу слонялась по второму этажу, словно приведение. Не было ни настроения, ни сил. Себастьян домой ночевать не явился. И вообще с самой ссоры его не видела. Да я никого не видела, потому что даже поесть не спускалась.
После обеда Катя прислала сообщение. Попросила приехать. Я, конечно же, согласилась. Узнаем, наконец, что там стряслось у Мити на работе.
Собиралась в гости к подруге, а перед глазами то и дело всплывал наш с мужем разговор. Я нисколько не остыла с той ночи. Обида во мне только крепла. Все глубже прорастала корнями.
Отпустить он меня решил… И это все? Да, Себастьян был в ярости. Но причиной ей послужила не ревность. Он был раздражен. Просто раздражен моим поведением. Как промахом сотрудника или оплошностью прислуги. Да, именно так я себя и чувствовала. Не мы. А он и его спутница. Губернатор! И его жена… Себастьян упивался собственным успехом, и наши разногласия не казались ему чем-то важным.
"Я так в тебе разочарован", — звенели в ушах безжалостные слова мужа. Бросил мне их в лицо, словно отвесил звонкую пощечину. Пусть мои отчаянные шаги и были глупыми. Но я сделала это только ради его внимания.
И вот мне открылась неприглядная правда: карьера теперь фаворитка мужа, а я… остаюсь в стороне. Не имела представления смогу ли я с этим смириться.
Погруженная в безрадостные мысли вышла из дома. Взглядом отыскала охрану. Дэн стоял в окружении троих парней. Странно, почему он здесь? Я уверена, что Себастьян не возвращался.
Телохранитель заметил меня и двинулся навстречу. Остальные охранники что-то живо обсуждали.
— Здравствуйте, Миланья Демидовна, — отчеканил он, остановившись рядом.
— Добрый вечер. Подайте, пожалуйста, машину, — распорядилась я.
Дэн кивнул и направился к гаражам. Спустя пару минут, у крыльца особняка остановился джип. Из него выбрался охранник мужа и открыл для меня дверь. Я заняла место на заднем сиденье и, когда Дэн уселся за руль, в растерянности спросила:
— А где Борис?
Охранник посмотрел на меня в зеркало. Он уже завел двигатель, и машина медленно двинулась по направлению к воротам.
— Шеф приказал его заменить, — ответил, и я услышала нотки недовольства в его голосе.
— Почему? — уточнила, нахмурившись.
Дэн смерил меня пренебрежительным взглядом.
— Сказал, что вам в сопровождение нужен персонал постарше. И повнимательнее, — на его лице растянулась нахальная ухмылка. Он тут же отвел взгляд на дорогу, но я успела уловить намек! — Меры предосторожности, — отчетливо добавил Дэн, вернув себе серьезный вид.
Мои брови взлетели вверх. Я отвернулась к окну. Обсуждают меня, значит. Смеются. И хамить в лицо не стесняется. Представила, какую взбучку ему устроит Себастьян. Но вспомнила Миронова и осеклась.
— Сообщите Себастьяну Стефановичу, что Борис меня полностью устраивал. Несмотря на возраст, он знал, что следует говорить, а о чем стоит смолчать, — сказала и послала наглецу многозначительный взгляд, — или я сама переговорю с мужем.
— Да, Миланья Демидовна. Я сообщу ему, — скрипя зубами, ответил Дэн.
Оставшийся путь проделали молча. Охранник припарковал машину у многоэтажки, где жили Григорьевы. Не успел обойти джип и открыть передо мной дверцу. Я выскочила из салона и громко ею хлопнула.
— Сидите здесь, — резко сказала и направилась к подъезду.
Поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру подруги была приоткрыта. Вошла внутрь и стала разуваться. В прихожей показалась Катя.
— Привет, — сказала она и обняла меня.
— Привет, — ответила я.
Катя тихонько закрыла дверь на замок.
— Миша опять заболел. Сбила температуру, и он уснул. Так что мы тут не шумим, — объясняла она, пока проходили на кухню.
За столом увидела Лизу. Крепко сжала ее в объятиях. Закипал чайник, из духовки доносился аромат жаркого. Но все потом. Мы устроились на стульях и выжидающе смотрели на Катю.
Подруга была бледна, кожа вокруг ее глаз раскраснелась. Она крепко сцепила пальцы на руках. В воздухе витало напряжение.
— Рассказывай уже, — не выдержала я. — Все так плохо на работе?
— Нет. Дело не в этом, — ответила подруга и глубоко вздохнула. Она собралась и, выделяя каждое слово, шокировала нас: — У Мити есть вторая семья. Любовница и ребенок. Мы с ним разъехались. Остались с Мишей одни.
Не знаю, сколько я просидела, не шевелясь. С искаженным от изумления лицом. Лиза напротив меня была точно такой же. Катя переводила между нами взгляд.
Наконец, я пришла в себя. Потянулась к подруге и крепко сжала ее ладони.
— Катюха, — тянула с сочувствием и нежностью, на которые только была способна, — ужас какой! Как он мог так поступить? У меня в голове не укладывается!
Я обняла подругу. Чувствовала, как подрагивают ее плечи, как она вся обмякла в моих руках. Гладила по голове, до конца не веря в произошедшее. Отодвинулась и с тревогой заглянула в глаза.
— Как ты? — спросила, не в силах представить, что она сейчас испытывает.
Катя хотела ответить, но вдруг раздался душераздирающий плач. Мы с ней резко обернулись на Лизку, которая закрыла лицо ладонями и рыдала навзрыд.
Растерянно переглянулись. Наверное, второй, максимум третий раз в жизни видела, чтобы Лиза плакала. Наша-то стальная леди! Вот это я понимаю — сопереживание подруге!