Янки. Книга 3 (СИ)

Она аж закатила глаза от удовольствия. Ну тетки — всегда тетки, пусть они серые, клыкастые и даже не люди.
— В смысле, аппетитный? — поддел ее я. — Я думал, ты только «Восставшие из зада» любишь.
— Че надо? — спросила оскорбленная до глубины бездушия ламия.
— Вот, смотри, — я показал ей снимок. — Стриго, потомственная, из древних. И похоже она нацелилась на Дабла.
— Неудивительно, — хмыкнула ламия. — Я бы за такое оскорбление чувств сама бы ему башку оторвала и перекусала бы всю съемочную группу. Изобразить патриархальную общину настоящих стриго как какой-то провинциальный блядский цирк? Убить мало, а вот обратить в самый раз.
— А вот этого не надо. Он платит нам деньги и благодаря ему мы как-то натурализуемся помаленьку в этом зверинце. Так что помогай мне.
Ламия только раскрыла рот, чтобы выдать свою особо заковыристую тираду, как вдруг…
Неожиданно для нас из-за угла коридора вылетел спешащий режиссер.
— Посторони… Какой классный грим! — он уставился на торчащие сиськи серой. — Кто гример? Мак?
— Люци, — сказала она.
— Кто же у нас Люци? — наморщил лоб режиссер. — Новенький?
— Да так, не совсем, — сказала ламия, не делая попытки удрать. Это что, в Голливуд захотела, что ли? Да тут будут такие жертвы и разрушения, что мама не горюй. Хотя местным похоже к аду не привыкать.
— Все равно, грим шикарный, как настоящая кожа прямо, а фактура… С какой площадки?
— «Мертвые не потеют», — она щелкнула клыками.
— Ни разу не слышал, очередная малобюджетка для даунов? — опять наморщил лоб режиссер. — Ладно, зайди после съемок, поговорим о эпизодической роли. Надо в сериал немного свежей крови добавить.
— Точно, — ламия обнажила свои впечатляющие клыки. — Кровь — завсегда за!
— Ты что, решила в порноактрисы податься? — спросил я.
— Завидуешь? — подмигнула ламия и поддернула груди. — Ну да, у меня для этого полный комплект. А вот ты формами не вышел. Сиськи у тебя маленькие. И жопа плоская.
— Кончай демагогию, — я уже начал терять терпение. — Найди мне эту кровососку и проследи за ней, а то вдруг ей ждать надоест, и она тут резню попытается устроить?
— Поняла, — грустно вздохнула ламия. — Как всегда…
Дальше я отправился караулить Дабла, чтобы того не сожрали, пока я буду отсутствовать. Но нет, вроде все прошло спокойно. Я уже стал терять терпение, пока наконец режиссер не завопил «Все, снято!». Ну по крайней мере, на сегодня съемки закончились и все часы, проведенные на площадке, превратятся в скромные сорок минут серии.
— Ну что, поклонница не объявилась? — спросил Дабл в своей гримерке, избавляясь от грима и впечатляющих накладных челюстей.
— Вроде пока нет. Но не беспокойся, за ней следят.
— Следят?
— Ну неужели ты думаешь, что я работаю в одиночку? — ехидно ответил я.
— Интересно, — хмыкнул он. — Хотелось бы посмотреть на напарника.
— Лучше не стоит. И потом, он не любит публичности.
— А жаль…
Бам! Дверь гримерки сорвалась с петель, и появилась моя сегодняшняя знакомая с выражением на лице «что, бляди, не ждали?».
— Вот ты и попался, Дэмиэн Дабл! — торжествующе сказала она.
  
Глава 11
 
— Ты ничего не попутала, овца? — спокойно сказал я.
— А ты вообще молчи, кузен, тобой я позже займусь, — рыкнула в мою сторону вампирша. — Никуда не уходи.
Я показал ей священный магический жест «фак», потихоньку заходя так, чтобы встать на линию атаки, на которой сейчас находился оцепеневший от страха Дабл. Ну еще бы, когда это страхогребище начинает морфировать и ты видишь это вживую в первый раз, невольно оцепенеешь, а то и обосрешься. Хотя, судя по тому, что запах в комнате не испортился, кишечник Дэмиэна оказался не робкого десятка.
И тут вампирша прыгнула. Как хорошо, что я проводил спарринги с Азией по ас-стриголю! Удар, захват, и вот уже рука, целившая мне в сердце, вывернута со щелчком под неестественным углом, а на клыкастой морде промелькнула гримаса боли пополам с изумлением. Когтистая лапа скользнула по подставленной руке, вампиршу развернуло, и тут я ударил ей локтем в позвоночник под хруст ломающихся костей. Она рухнула на пол, скребя уцелевшей лапой по полу гримерки, пока я не сел на нее сверху и не прижал лезвие своего атама к шее.
 
— Лежи смирно, сука, — сказал я на вампиреле, и достал серебряный доллар, приложив к месту перелома. Вонь жженого мяса, вопль…
Ну надолго ее не удержишь, сейчас сморфирует обратно и позвоночник даже излечит, живучесть вампиров просто уникальна. Если, конечно, не изменить их метаболизм доброй порцией серебряной картечи в живот.
— Отпусти, — прошипела она на вампиреле.
— Не-а, — сказал я, нежно проводя ребром монеты по спине, отчего у нее аж судороги начались. — Как можно, без предварительных ласк? Ну и само собой, без контроля?
Я хлопком загнал ей гвор вокруг спинного мозга. Морфируй — не морфируй, эта штука никуда не денется, а в неактивном состоянии прыти-то поубавит. Вот, точно, видно, как конструкт-паразит начал наливаться силой, вытягиваемой из нее.
— Ну, как самочувствие? — ласково спросил я. — Не хвораешь?
— Я убью тебя, — по ней прошла судорога, излечивая повреждения. Но вот как-то медленно.
— И что мы будем с ней делать? — спросил очухавшийся Дабл.
— А кто ее знает? — полюбовался я на стоящую на четвереньках вампиршу. А что, в человеческой морфе формы прямо-таки ничего, вдувабельная тетка!
— Может, сдадим копам? — предложил Дабл. — Позвоню в отдел магии…
— И что? — хмыкнул я. — Поможет? Что копы могут сделать? Ей даже предъявить нечего. Пришла, начала буйствовать, получила в пятак.
— Я на тебя сама подам, — сказала вампирша. — За нападение и магическое насилие. Сними свою подсадку, сука!
— И не подумаю, — хмыкнул я. — Ты — мой трофей. И я имею полное право отрезать тебе голову и повесить ее на стенку. Классно смотреться будет. Я, видишь ли, шериф.
Ну тут я конечно брал ее на понт, метка есть, а вот полномочий нет, только ей об этом знать совсем не обязательно. Но попугать ее аурой…
Блин! Ну что во мне изменилось чего я не знаю? Точнее в моем оболоке? У вампирши в глазах промелькнул ужас.
— Простите, я не знала!
— Что не знала? Ну, говори!
Вампирша молчала. Вот, твою мать, уже вторая тварь что-то видит и не говорит. Придется спросить у ламии, отчего у высокоуровневых зверьков расслабляется кишечник. Я как-то не запоминал, что у меня в оболоке такого творится, поэтому особых изменений не видел.
— Ну так что? — опять подал голос Дабл.
— Что-что… Прирежу я ее, да прикопаю где-нибудь здесь. Желательно под деревцем. Романтично-то как — зеленая крона шумит под легким ветерком, птички поют, собачки на ствол писают…
— Не, так не пойдет! — заявил он. — Надо сделать все по закону!
— У меня один закон — хорошая тварь — мертвая тварь. Так, милая? — я ласково подмигнул зыркнувшей на меня вампирше.
— Надо сдать ее в полицию! — голос Дабла окреп.
— Хорошо, тогда, когда к тебе в следующий раз придет зубастая тварь, охаживай ее по морде уголовным кодексом. И пару статей прочитай, может поможет. Не забудь еще и адвоката позвать — у них говно вместо крови по жилам течет, их даже вампиры с оборотнями не жрут, не любят падаль. А кстати, мы забыли спросить нашу клиентку, какой вариант она предпочитает? — я с силой ткнул указательным пальцем прямо в голову вампирши.
— По закону, — сказала она.
— Ну кто бы сомневался, — хмыкнул я. — По закону максимум хулиганку запишут, потом Совет Существ подключат, они сейчас совсем борзые стали, третьи по фалломорфированности после ЛГБТ и БЛМ. Пожурят нашу зубастую тварюшку, выпустят на поруки, а потом она к тебе опять наведается, на этот раз с подготовкой. Так, животное?
 
Я взял ее за подбородок.
— Я оформлю запретительный ордер… — начал было вякать Дабл.
— Которым ты можешь подтереться, — прервал его я. — Как правило тварей это не останавливает, они, как и многие остальные альтернативные, читать не умеют. Ну или не любят. Так что предлагаю ее кончить.