Любовница твоего мужа (СИ)
Велесов мне и не особо нравился, скорее его внимание льстило. Как же! Такой красавчик, почти что первый парень в универе, девчонки из кожи вон лезли, только бы он обратил на них внимание. А Сашка вдруг, аккурат к последнему курсу, заинтересовался мной. Серой мышкой, зубрилкой.
Вот я и поплыла. Ухаживал он красиво, мне нравилось.
Но мое сердце от одного присутствия Велесова не замирало, бабочки в животе не порхали, во рту не пересыхало, и вообще… Я чувствовала себя обычно — как с Сашкой, так и без него. Поэтому дальше поцелуев у нас никак не заходило. Я тормозила процесс — он злился.
Эти шуры-муры с Лебедевой даже руки мне развязали, нашелся повод закончить отношения, от которых я больше уставала, чем получала удовольствие.
— Тогда почему как из-за угла мешком стукнутая? — прищурилась Васька.
— Да так, что-то задумалась.
Говорить о незнакомце, на которого все мое естество вдруг сделало стойку, не хотелось. Подруга, как пить дать, посмеется еще. Да и мужчина может услышать. Вон уже стал поглядывать на нас…
А может, мне этого просто очень хотелось, вот и виделось всякое.
Наверняка же этот блондин просто кого-то дожидался. Девушку, например…
От одной мысли, что незнакомец мог оказаться несвободен, меня прямо кипятком изнутри обдавало, так отчего-то досадно становилось.
— Ну, тогда заказывай. Мне салат с обезжиренным йогуртом и доппио. Я пока столик займу, — сказала Васька. — И поторопись, а то Морковина нас сожрет за опоздание.
— Ты на несъедобные сравнения сейчас способна?
— По идее — да, но по факту — нет, — сделала страшные глаза подруга. — Давай, цигель, цигель, ай лю-лю!
Васька ускакала, а я заставила себя перестать пялиться на мужчину и сделать заказ.
— Круассаны с шоколадом закончились, остались с вишневым джемом, творогом, яблоком и корицей. Какой брать будете? — спросила меня девушка за стойкой.
— Как закончились? — расстроилась я.
— Разобрали, такое бывает, — пожала плечами она и уставилась на меня в ожидании ответа.
— Ни одного не осталось? — заломила руки я. — Понимаете, это ведь счастливые круассаны. У меня после них все как по маслу на учебе, а…
— Девушка, у меня очередь, десерт добавлять или пробивать заказ так?
Я закусила нижнюю губу.
— Пробивайте круассан с вишней, — послышалось слева от меня. Девушка кивнула и ушла передать заказ. — Если же с шоколадом на удачу, то я согласен отдать вам свой, а взять с вишней. Согласны?
Это был незнакомец, который так запал мне в душу. Наши руки почти соприкасались, я так растерялась, что прикусила язык.
— Я его еще не успел испортить, не верите? — Мужчина улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, а мое сердце забилось еще быстрее.
— Верю, — наконец выдавила из себя. — Только… зачем это вам?
— Я же вижу, как это для вас важно, и просто не могу оставить без помощи такую очаровательную девушку, — сказал блондин. — Как же вас зовут, любительница шоколада?
— Рита…
— А я Глеб.
ГЛАВА 3
— Ну и кто тебя просил? — змеей шипела я на Ваську, пока та тащила меня за руку обратно к универу.
— Мы опаздываем на пару. Морковина…
— Что может сделать мне эта старая грымза? — не сдержалась я. — Ну прогуляла бы я ее занятия, и что? Небо упало бы на землю?
— Ты никогда не прогуливала, — нахмурилась подруга.
— И что? Мне теперь разрешение спрашивать нужно? — не смогла сдержать злость я. — Или за все годы учебы хоть один раз я не могу позволить себе расслабиться?
Глаза Васьки стали похожи на два пятака, девушка покраснела…
— Какая муха тебя укусила? — возмущенно запыхтела она. — Ты из-за того напыщенного индюка, что ли?
— И совсем он не индюк, — взвилась я. — Ты мне, может, жизнь только что испортила! Мы даже телефонами не успели обменяться. Да я даже не пообедала.
— Конечно, ты же глаз оторвать не могла от этого мужика, чуть всю кофейню слюной не закапала. А я вот все прекрасно успела. Не тормози, шевели поршнями.
— Какой он мужик? Ему всего двадцать семь!
— А тебе двадцать едва исполнилось. Чувствуешь разницу? — стояла на своем Васька.
— И что такого-то?
— Да между вами целая пропасть, Ритка! Как ты не понимаешь? — всплеснула руками подруга. — У него одни часы дороже стоят, чем половина твоей с матерью квартиры, взятой в ипотеку. А может, и больше даже.
— Уже и оценить успела, да?
— При чем здесь это? — нахмурилась Васька. — Не твоего поля ягода, не лезь.
— А кто моего поля, по-твоему? Такие, как Велесов? Мальчики, которые только и ищут, кого бы поиметь?
— Можно подумать, этот Глеб сделан из другого теста, — фыркнула она.
— Ты ничего не перепутала, Рогова? Кто дал тебе право решать, кто мне подходит, а кто нет? — скрипнула зубами я, отчего подруга лишь глаза закатила.
— Перестань витать в облаках, Ритка, все они одинаковы. Только этот твой выглядит дороже, вот и вся разница.
— А-а-а… — осенило меня. — Я поняла!
— И что же ты поняла? — насторожилась Васька.
— Да ты мне просто завидуешь, вот что, — поджала губы я. — Признайся, тебе тоже Глеб понравился? А он тебя вниманием обделил, вот ты и взбесилась, да?
Она вспыхнула, стремительно покраснев, а потом резко побледнела.
— В гробу я видала этого Глеба, ясно? — сжала кулаки Васька. — Дура!
Мы разбежались возле универа. Рогова залетела, словно фурия, в главный корпус, а я вернулась в «Чоко-Локо». Конечно же, Глеба там уже не оказалось. И даже будь он там, не знаю, как бы подошла.
Васька так бесцеремонно прервала наш разговор, утянув меня за собой, что Глеб наверняка подумал, будто я какая-то дикая. Ужас!
И почему только я не встретила Глеба раньше? Почему сразу не обменялась номерами телефонов? Почему дожидалась, пока он первым спросит?
Теперь-то возможность упущена. Да и я ему наверняка не понравилась, раз так просто отпустил.
Весь мир вдруг поблек, обратно в универ я не летела, а волочила ноги, точно обзавелась кандалами.
В итоге на занятие Морковиной я опоздала, получила от нее нагоняй, отчего настроение только сильнее испортилось. С Васькой мы так и не помирились. Ни сегодня, ни на следующий день.
Все время я ходила будто в воду опущенная, толком не спала и не ела. На занятиях стала рассеянной и даже чудом избежала травмы спины, когда Мишка Барсуков сделал неудачную верхнюю поддержку.
Велесов постоянно крутился рядом. Видимо, решил, что я по нему сохну. Мне едва удавалось избегать его назойливого внимания и повторных попыток ухаживать. Васька попыток помириться не предпринимала, и я подходить первой не собиралась. Зато постоянно бегала в «Чоко-Локо», но Глеб там не появлялся…
Дома спокойствия тоже не было, мама донимала вопросами. Ей не нравилось, что я вдруг стала плохо питаться.
— Только не говори, что ты решила присоединиться к тем дурочкам, что морят себя голодом! — возмущалась она.
— Не скажу.
— Рита, не дури. На тебе лица нет, а талию скоро можно будет запросто обхватить ладонями.
— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я. — Обыкновенная талия, обыкновенная мордашка. Я вообще вся обыкновенная!
— Что-то случилось? — не на шутку встревожилась родительница. — Тебя кто-то обидел?
— Жизнь, — буркнула я и ускакала в свою комнату. Только музыка и спасала.
Нотаций мама мне никогда не читала. Во-первых, повода не было. А во-вторых, чтобы вытянуть мою учебу и ипотеку, ей приходилось впахивать на трех работах. На меня банально времени не хватало, с первого класса я уже научилась самостоятельности, а сейчас… Сейчас в меня словно бес вселился. Хотелось плакать и убивать.
Если такой на самом деле была любовь, то она меня пугала.
— Я, конечно, знала, что ты ослица, но не предполагала, что до такой степени, — фыркнула Васька в следующую пятницу. Рогова догнала меня на улице после занятий. — Мы мириться будем или ты решила из-за такой ерунды лишиться подруги?