Огонь снежного самбара
Поднялся туман, и весь лес окутала белая пелена. И на близком расстоянии невозможно было видеть. Порывы ветра качали могучие деревья, отчего они плавно махали мокрыми ветвями. Сухие листья безжалостно гнили на земле.
Послышался скрежет. И птица всколыхнулась в траве и бросилась в сторону от своего гнезда, оставляя яйца, желая увести опасность, чувствуя свирепого хищника.
Желтые глаза, круглые зрачки, свирепый оскал – зверь медленно приближался к озеру, принюхиваясь, следуя по запаху. Остановившись, встряхнул длинную, грубоватую шерсть желтого цвета с коричневыми полосками от дождя и устремил взгляд к горе. Оскалившись, но, не выдав ни звука, огромный самбар опустил край языка в озеро, набрал им ледяную воду, а затем закрыл рот. Еще некоторое время наблюдал, а потом побрел на противоположный берег, зная, что путь мужчины и девушки будет проходить именно там.
Ему необходимо уничтожить тигра-одиночку и вернуть себе девчонку. Она – его защита и место в хорме самбаров. Выкуп. Женщин очень мало, а альфа Маранского хорма будет рад такому подарку, и простит его.
Главное, выбрать верный момент для нападения. Теперь он не совершит ошибки. От этого много зависит… в том числе и его жизнь.
Глава 5
Мужчина внезапно проснулся от безумной жажды. Она рвала тело, кромсая сердце, сжимая все органы, не давая дышать, парализуя каждую клетку, уничтожая разум. В паху ныло, напряженное тело буквально парализовало от потребности, и, казалось, внутри него горячая лава. Сияр сжал руки в кулаки, пытаясь прийти в норму, но не получалось. Никак. От бессилия готов был рычать, но тихий шорох привел в чувство.
Сияр повернулся и посмотрел на девушку, которую в данный момент был готов растерзать, уничтожить, считая виновницей. Но гнев испарился, как только услышал по дыханию, что Лиана тяжело дышит. Притронулся к ее волосам и уловил, как хрупкое тело сотрясалось в лихорадке.
Наклонившись, мужчина прикоснулся губами к коже на шее и почувствовал невыносимо притягательный запах. Отодвинулся, что заставил себя сделать, и недовольно нахмурился, понимая, что болезни нет. Тогда что? Он перевернул ее на спину и обхватил нежное лицо руками, как вдруг почувствовал дикую агрессию. Сильную и неконтролируемую.
Его зверь встрепенулся и зарычал, дергая ушами, пытаясь понять, желая вновь услышать хоть звук, что не устраивало Сияра. Он стиснул зубы и грубо дернул девчонку, осатанело рявкнув:
– Ты кто такая?
Словно почувствовала ярость, Лиана открыла глаза на мгновение, показывая темно-карие глаза с оттенками красного огня. Но понимания в них Сияр не увидел. Разум красавицы спал. Лиана вздохнула и в следующую секунду повисла на его руках, потеряв сознание.
Мужчина зарычал, чувствуя, как его зверь раздражен, в ярости пытаясь вырваться наружу. Уничтожить девушку? Сияр точно не знал, но понимал, что этого допустить нельзя. Он вновь ее дернул, потом еще, не беспокоясь о том, что применяет огромную силу, до синяков сжимая тонкие плечи. Переборов эмоции, оборотень положил Лиану на шкуру и медленно поднялся. Еще некоторое время он смотрел на нее, а потом резко отвернулся и пошел к выходу из пещеры. Отодвинув валун, он освободил себе дорогу и побрел к озеру. Ему нужно было подумать.
Запустил руку в густые черные волосы и посмотрел вдаль, отмечая густой белый туман, нервно реагируя на ледяной дождь. Его грудь тяжело и часто опускалась. Он не знал, что делать.
Мысль, что Лиана – это его истинная, он отмел, как нечто несуразное. Глупость. Сильный оборотень должен быть отважен, смел, чтобы в любую минуту броситься в бой и сражаться до последнего вздоха. Женщины и дети – это забота альфы. Самки могли выбрать любого, и понести от одного из них, но потомство было слабым и, как правило, погибало. Но это устраивало свирепых хищников. Они отрицали священную связь.
Но только они. В снежном Тасхаре единственные из оборотней, кто мог сопротивляться связи истинных пар – это самбары. Снежные тигры поддерживали свободные отношения, редко когда признавая свои пары. Практически никогда. Дикие хищники не желали иметь слабость. Именно поэтому Луна наказала их, наделяя огромной страстью и темпераментом, которые могла утолить лишь ОНА.
Мужчина сжал руки в кулаки, решив, что должен оставить ее. Он не мог рисковать. Пока стоит такая погода, можно было уйти от погони, но из-за странной болезни девчонки, у которой проявлялись признаки зверя, они не могли продолжить путь.
Но он обещал… Как быть?
Втянув ноздрями воздух, мужчина вдруг замер. Огляделся по сторонам и внимательно осмотрел территорию, отмечая каждое движение, шорох.
Чужак. Сияр уловил отголоски запаха взрослого самца. Из-за ярости и гнева на девчонку он не почувствовал опасного соперника. Сильного, раз зверь скрыл свой запах. Никто бы не распознал, но не Сияр. Он другой и это его проклятье. Поэтому нужно действовать иначе – так, как гость не ожидает. Неожиданность – это путь к победе. А в своих силах он не сомневался.
Мужчина оскалился и глянул на вход в пещеру, где спала девчонка, все так же тяжело дыша. Решив, что справится до того, как она проснется, Сияр подошел к воде, намереваясь плыть. Окинув обнаженное загорелое тело, оскалился, считая, что так лучше, не разорвет тряпье. Все альфы имели способность перекидываться так, что одежда не рвалась и сохранялась, когда они принимали другую ипостась. И только когда оборотень не мог контролировать эмоции, разум, то магия испарялась, оставляя лишь природу зверя.
Сейчас он рассчитывал растерзать врага, а значит, ярость его хищника будет безгранична, и он не сможет его остановить, пока не услышит хруст костей, не почувствует вкус крови на языке. Только так, иного не суждено. Сияр не мог контролировать и воздействовать на тигра, а зверь не знал пощады и поражения. Он не щадил, уничтожая любого, кто вставал на его пути. Луна подарила ему сильного зверя, но вместе с тем обрекла на существование прокаженного изгоя. Да, черному тигру иного не суждено. Убийца призван убивать.
* * *Самбар скучал, лениво поглядывая на мокрые ветки кустарников. Когда ему надоело, он раскрыл пасть, показывая массивные клыки и ровные резцы, задумываясь о том, что может позволить себе вздремнуть. Все равно его запаха никто не почувствует. И нападут навряд ли.
Он считал ничтожными существами всех земных тасхаров. Мерзкими трусами. Рутон презирал их, не скрывая своей ненависти и желания уничтожать. Они даже свои шкуры не могли защитить, не то, что женщин и свое потомство. Для него – красивая самка – вызывает лишь желание подчинить и сломать, если она не способна выдержать спаривание. А больше всего вызывало омерзение, что тасхары так наивны, что воспитывают чужих щенков.
У самбаров редко когда встречались пары, в основном, когда уже сила была не та, хотелось уважения и преклонения. Но самбарок в хорме очень мало, поэтому они сами были против соединения, желая подарков, требуя кровавую бойню между соперниками ради одной ночи страсти. Им это нравилось. Самки в Маранском хорме были еще злее, чем мужчины. Их мало, но они старались захватить как можно больше лучших воинов. А таких, как он… обходили стороной, бросая усмешки в спину.
Рутон стар, но не для женщин земного Тасхара. Они слишком хрупкие и ничтожные для сопротивления. Ему нравилось видеть ужас в их глазах. Особенно когда его сильный зверь превращался в мужчину – седого горбатого старика. Да, зверь у него был сильный, но сам он никогда не отличался красотой, а раны в бою до ужаса изуродовали лицо, что всегда отпугивало самок. После насилия над самкой, что привело к ее смерти – его прогнали из хорма. Но он не считал себя виновным, она получила, что просила. Его зверь силен, а значит, ответит на вызов.
После изгнания он отправился в земной Тасхар. Старика не трогали, и он был доволен, высматривая, на кого напасть в облике самбара, если нуждался в золотых монетах или женщине. Его никто никогда не ловил, пока справедливые виторги не вышли на него и не растерзали на берегу ледяной реки. Он выжил только потому, что упал в воду, и его вынесло на берег, где его нашла одинокая женщина… на свою погибель.