Игра не для всех. Варяжское море. Воин (СИ)

— Я Ратибор, вождь руян! Назовись и ты… торговый гость!
С варяжского судна послышались издевательские смешки, и Сверкер на мгновение вспыхнул, готовый разразиться бранью в ответ. Его, боевого вожака викингов, ведущего сразу два драккара, обозвали торгашом?! Но Хитрый не получил бы свое прозвище, если бы не умел брать свои эмоции под контроль. Потому ответил он с достоинством, но без вызова:
— Я ярл Сверкер, возвращаюсь со своими хирдманнами из похода. С законной добычей, взятой на меч! А нашу встречу устроил не иначе как сам Световит — ибо у меня для жрецов Арконы есть целых пять христианских девственниц! Возьмите их, отдайте жрецам вашего верховного бога! Пусть принесут их в жертву на радость Световита! Передайте лишь, что это подношение от ярла Сверкера… И отправимся каждый своей дорогой! Море слишком велико, чтобы славные свейские и ранские воины испытывали мужество и крепость друг друга!
Ратибор внимательно выслушал Хитрого, вновь доказавшего, что прозвище ему было дано не зря! Сверкер нашел нужные слова, ловко направив опасный разговор в нужное ему русло. Все венды высоко чтят Световита, чья огромная статуя стоит в главном святилище ранов — Арконе. И его подношение христианскими девственницами (в сущности, не столь и дорогая часть захваченной добычи!), Ратибор примет, чтобы не гневить своего бога.
Должен принять…
Пауза немного затянулась, но вожак варягов так и не решился напасть — тут сыграла свою роль и многочисленность хирдманов, и ловкий ход Сверкера. Море действительно слишком велико, чтобы испытывать свои силы в схватке с практически равным противником — так не разумнее ли будет принять дар ярла и найти менее зубастую добычу?
Примерно так бы думал сам Хитрый, примерно так думал и Ратибор. И у них все бы сложилось мирно, если бы не раздавшийся вдруг с носа драккара викингов отчаянный крик:
— Свеи напали на вендов! Вся добыча — с вендского селения!!!
Роман Самсонов.
Я видел, что дело клонится к полюбовному разрешению конфликта, обещающего при этом обернуться жуткой гибелью девушек. И хотя пленницы на самом деле ненастоящие — просто игровые боты! — но поступить иначе я не смог. Просто не смог… И потом, ведь ускользал мой, возможно, единственный шанс избавиться от рабства! Так что видя, что Ратибор вот-вот примет предложение Сверкера, я что есть силы бешено закричал:
— Свеи напали на вендов! Вся добыча — с вендского селения!!!
Услышав мой вопль, ко мне стремительно (и неожиданно для его грузной фигуры!) развернулся сам ярл, стоящий всего в трех шагах справа. Лицо его перекосилось от ярости, а секира взлетела в воздух, грозясь расколоть и простенький деревянный щит, и мою голову…
Но я ждал этого мгновения, как только открыл рот для крика.
Резкий разворот викинга послужил для меня сигналом. Сгруппировавшись, словно пружина, я прыгнул вперед в момент замаха секирой, от души зарядив кромкой щита по открытому паху Сверкера! Тот оглушительно заорал от боли, а топор, описав широкую дугу, вонзился в деревянный борт корабля. Ярл стал рефлекторно сгибаться — и в этот же миг я выпрямился, одновременно от души зарядив стальным умбоном по челюсти противника!
Сверкер безмолвно рухнул на днище драккара, а в мою сторону развернулась едва не половина хирдманов, буквально зарычавших от ярости и ненависти… Но именно в этот миг они сломали практически монолитную до того стену щитов, и с драккара Ратибора тут же раздалось зычное:
— Бей!!!
А в следующую секунду в ближних ко мне викингов ударил рой стрел, выпущенных с близкого, всего полтора десятка метров, расстояния… А потом еще один.
И еще.
Карлы ответили варягам броском сулиц, нацеленных по большей части в лучников, и первые крики боли послышались уже с ладьи руян. Но братья-славяне не остались в долгу, их дротики густо ударили в нестройную «черепаху», одновременно ломая щиты, а в воздух взвились абордажные «кошки» — мне почему-то проще называть их именно так. Сразу несколько крючьев вцепились в борт драккара — и свеи тут же стали рубить прицепленные к ним канаты.
 
А еще смутно знакомый викинг бросился ко мне с копьем наперевес… Кажется тот самый, кого я не успел добить в Выше!
Стуре!!!
Я как раз стоял на коленях, отбросив щит и перерезая путы лезвием секиры Сверкера. Но те оказались слишком толстыми и слишком крепкими — потому, не успев освободиться, я вскочил на ноги, одновременно вырвав секиру из дерева и готовый в очередной раз парировать вражеский укол.
И Стуре действительно ударил копьем. А я, как и в прошлый раз, махнул топором навстречу, стремясь отвести в сторону смертельный стальной наконечник… Вот только секира рубанула по воздуху, меня по инерции развернуло следом, открыв левый бок — а викинг, сбив с толку ложным выпадом, уже бросил вперед руку, сжимающей древко копья…
И в глазах врага я прочел собственную скорую смерть.
  
Глава 4
 
Сентябрь 1060 года от Рождества Христова (6569 год от сотворения мира).
Варяжское море. Драккары ярла Сверкера Хитрого. Роман Самсонов.
Но неожиданно драккар ощутимо дернуло, и от мощного толчка я банально рухнул на бок. А вот более ловкий и привычный к морской качке Стуре лишь оступился, оперевшись на колено и тут же выпрямившись. Его смертельная для меня атака не нашла цели из-за рывка варягов, подтягивающих ладью к свейскому кораблю. Но во второй раз викинг ударил точно, сверху вниз, пришпиливая мое тело к днищу, словно муравья иголкой…
Точнее собираясь пришпилить.
Это все уже было в моем прошлом «погружении», и приобретенные ранее рефлексы, как и обещал Саша, никуда не делись. Я сумел резко скрутиться набок, уходя от укола, и стальной наконечник впился в дерево — а сила удара была такова, что он в нем застрял. И прежде, чем Стуре сумел бы освободить оружие, я буквально прыгнул на древко корпусом, выбивая копье из рук свея!
В следующую секунду лезвие секиры пропороло плоть моего врага под левым коленом. Викинг отчаянно заорал, рухнув рядом со мной… Но крик шведа был недолог — его оборвал рухнувший на шею топор.
 
Поздравляем! Персонаж достиг первого уровня!
 
+3 к силе.
 
+3 к ловкости.
 
+10 к рукопашному бою.
 
Очередной толчок вновь бросил меня на колени. А затем люди на обоих судах бешено взревели — и тут же раздался грохот столкнувшихся щитов, звон стали и треск дерева. Оба хирда, и викингский, и варяжский, сцепились по линии бортов, стараясь потеснить врага и бешено молотя топорами по щитам, стремительно коля копьями в открывшиеся бреши.
Вскоре даже мне, человеку незнакомому со средневековыми битвами стало понятно, что равновесие в схватке будет недолгим, что одна из сторон вскоре потеснит противника. И тут на драккар принялись перепрыгивать лучники руян, обтекая сражающихся свеев. Не обращая на меня внимания, они стали быстро, фактически в упор стрелять в открытые левые бока викингов, участвующих в схватке. И прежде, чем очередная жертва разглядела опасность и перекрылась щитом, отступив назад, пало три карла. Поредевший хирд свеев тут же начали окружать варяги, заходя справа, а лучники принялись бить в спины карлов Эрика, сражающихся на втором корабле. До противника всего десять метров, и хирдманы развернуты к стрелкам незащищенной спиной! На этой дистанции не спасает даже кольчуга — и вражеский строй буквально лопнул, потеряв разом пятерых бойцов.
 
Бой на втором драккаре викингов в считанные мгновения принял вид хаотичной свалки — а сзади раздался отчаянный девичий вскрик. То и дело бросая взгляды в сторону разворачивающегося на моих глазах сражения и исступленно перепиливая путы окровавленным лезвием топора, я и забыл, что Сверкер был лишь оглушен. А сейчас кожу на спине обдало конкретным холодом! Я развернулся насколько смог быстро, подхватив секиру — и вовремя: вставший на ноги ярл бешено зарычал и бросился ко мне, выхватив из ножен меч.