А что потом ? (ЛП)

Следующий урок — история. Она была моим любимым уроком, пока я не пошла на свидание с Малкольмом Хантером. Он милый и является капитаном команды по лакроссу14, но это самый скучный человек во всей истории свиданий. Он говорил только о лакроссе. Я смотрела его пару раз, но моих знаний об игре недостаточно для написания диссертации. А для того, чтобы поддерживать нормальный диалог с Малкольмом, необходима как минимум диссертация по лакроссу. По какой-то причине парень думал, что наше свидание прошло здорово. Возможно, потому что я позволила ему поцеловать меня… Ладно, мы целовались, чтобы заставить его заткнулся. Оказалось, он действительно в этом хорош, но не настолько, чтобы я подвергала себя таким испытаниям ещё раз. Когда Малкольм снова позвал меня на свидание, я отказалась, и с тех пор он вечно смотрел на меня своими большими щенячьими глазами.
Пытаюсь не чувствовать себя так дерьмово, так как Джессика Симс садится на противоположной стороне класса, и она в любой момент готова улучшить его самочувствие. И честно говоря, я ничего не чувствовала к Малкольму, как и ко всем остальным парням, с которыми встречалась. Перечитав столько любовных романом, сколько могла, я понимаю, что чувства очень важны. Именно за это я буду держаться, если найду того единственного… если такое определение вообще существует.
Какой бы циничной я иногда ни была, всё равно верю в любовь. Верю в похоть, но грустно, что, со сколькими парнями я бы не целовалась — а одному я даже позволила зайти намного дальше, — у меня никогда не было чувств, бабочек, прикосновений, от которых мурашки бегут по спине, парней, которые добиваются тебя словами и задабривают обещаниями. Я бы поклялась, что такие вещи случаются только в книгах, если бы куча девушек не поклялись, что они чувствуют это каждые пять секунд. Почему любовь или вожделение чувствуют все, кроме меня? Иногда я думаю, что это потому, что я так сильно этого хочу, что очень сильно мечтаю об этом, что знаю реальную сторону ненастоящих вещей. Эти дети же понятия не имеют.
Перед обедом у меня есть ещё математика — мой самый нелюбимый предмет. Математический анализ, если быть точной. Это единственная вещь в мире, которую следует вычеркнуть из учебников и никогда не использовать для пыток студентов, которые ни собираются пользоваться чем-то большим, чем сложение и вычитание. Я из кожи вон лезу, лишь бы удержаться на тройке с минусом. И когда моя учительница, мисс Грегори, протягивает мне мой тест с большой нарисованной двойкой с минусом, я чувствую, как маленькая тройка вот-вот ускользает от меня.
— Останься на пару минут после урока, Лиза, — говорит она, прежде чем продолжить раздавать тесты.
Я опускаюсь на свое место.
— Что у тебя? — громко спрашивает меня Аманда Хайнс, и я бросаю на нее убийственный взгляд. — Всё так плохо? — уточняет она, делая выражение лица «это отстой».
Если бы она могла немного уменьшить свои баллы. Её тест гордо демонстрирует девяносто шесть процентов.
— Если бы у меня не было научного кружка и школьной газеты, я бы помогла тебе с учёбой, — говорит она с притворной, но убеждающей искренностью.
Аманда всегда старалась стать лучше. Она посмотрела какой-то фильм, «Заплати другому» или что-то в этом роде, и с того времени вся ушла в помощь людям. Ну, она не совсем помогает, но всегда озвучивает своё желание. Аманда — это человек, которого полностью захватывает то, с чем она сталкивается. На первом курсе она на шесть недель стала вегетарианкой, потому что посмотрела видео, где мучают животных. На первом курсе ей захотелось выучить итальянский, потому что у нас появился милый ученик по обмену, а потом она решила стать ярой феминисткой и по какой-то причине подумала, что это значит надевать только брюки и декоративные очки в большой оправе. Большинство людей считают её фразочки раздражающими, но жизнь с матерью помогла мне достигнуть высшего уровня терпения, и, поскольку мы с Амандой дружили с четвёртого класса и у меня не было много подружек, я мирюсь с этим.
 
— Ты уже решила, пойдёшь на вечеринку Клэр или нет? — спрашивает она, пока мы складываем вещи в сумки, так как занятия почти закончились
— Зависит от того, смогу ли я взять дополнительную смену в «Барроу».
— Надеюсь, ты придёшь. А то я уже давненько не веселилась, — ноет она, убирая с лица светлую чёлку.
Я же говорила, что чёлка будет ужасно бесить её.
— Я попробую, но ты же знаешь, что мне нужны все возможные деньги, если хочу получить шанс смотаться к чёрту из дома Иви.
Аманда крепко сжимает губы.
— Если бы ты могла просто пожить со мной. Наш дом огромный. Мы могли бы вместе ездить в школу и вполне могли бы быть сёстрами. Ты была бы сестрой, которая мне нравится.
Я смеюсь. Предложение было бы привлекательным, если бы у Аманды не было трёх сестёр, которых я совершенно ненавидела. Аманда бывает всякой, но она не сноб, хотя у неё есть все качества, чтобы им стать. Её отец — адвокат, а её мама владеет небольшим магазинчиком в центре. У них огромный дом в шикарной части города, а у Аманды есть двухлетний «BMW», который она унаследовала от старшей сестры, поскольку той должны были купить новый «Мерседес».
— Ну, я надеюсь, что ты придёшь и приведёшь Криса и Эйдана с собой, — хитро произнесла она.
Я закатываю глаза. Аманда не может определиться, в кого именно будет влюбляться. Её решения меняются так же часто, как и её проекты. Одно я знаю точно: если бы она встречалась с одним из моих лучших друзей, особенно с Эйданом, это было бы очень неловко. Когда отношения разладятся — а если это будет Эйдан, то они точно разладятся, — я застряну меж двух огней.
— Посмотрим, что можно сделать, — смеясь, отвечаю я.
Через несколько минут прозвучал звонок, и все выходят из класса. Я неохотно подошла к столу миссис Грегори.
— Вы хотели меня видеть, — тихо говорю я.
Мисс Грегори — это загорелая женщина средних лет с длинными чёрными волосами и яркими голубыми глазами. Она относится к тем учителям, которых Эйдан относит к категории «вдувабельные». Она строгая, но справедливая.
— Я уверена, что ты в курсе результатов последнего теста. Они определённо повлияли на твой средний балл, — говорит она, складывая руки на столе.
— Моих знаний в математике пока хватает, чтобы это понять, — отвечаю я, а она ухмыляется.
— Лиза, ты должна была постараться лучше. Двойка по математическому анализу не будет хорошо смотреться при поступлении в колледж, — серьёзно произносит мисс Грегори.
— Я знаю. Я правда старалась, но просто математика и я как злейшие враги.
— Если бы ты приходила после школы на репетиторство, то, думаю, это здорово помогло бы. Занятия дважды в неделю принесли бы тебе по крайней мере твёрдую четвёрку, — произносит учительница.
— Если бы я только могла, но не могу. Я должна работать.
— Это первый семестр твоего выпускного класса. Если ты планируешь пойти в колледж, то математика всё равно не станет легче. Ты сама должна построить фундамент для этих знаний, а с расшатанной основой ничего толком не будет, — говорит она, и в ее голосе слышна искренность.
— Я что-нибудь придумаю, мисс Грегори. — Я вздыхаю.
И что мне делать?
— Надеюсь.
 
 * * * 
 
Я скольжу на своё обычное место за обеденным столом. Напротив меня сидят Крис, его друг Майк и Дэвин. Аманда садится рядом со мной.
— Выглядишь так, словно только что трахнула своего брата, — говорит Девин и даёт «пять» Майку.
— Ты такой смешной. Думаю, тебе стоит бросить школу и стать стендап-комиком, — выпалила я.
 
— Что случилось? — спрашивает Крис.
— Я получила двойку за тест по математике, и это высасывает все жизненные силы из слабенькой тройки, которая у меня была. А если я ещё больше облажаюсь, то в самой середине табеля с оценками будет стоять старая добрая единица.
— Я же говорил, что могу помочь тебе, — отвечает Крис.
— Это так мило с твоей стороны, Крис, — чуть ли не в экстазе произносит Аманда.