Терновая Лилия (СИ)
Уже на выходе с главного рынка дорогу нам заступила богато одетая женщина. За ней с корзинами, полными снеди, скромно опустив глаза, держались две служанки или же помощницы.
Потому что первая же фраза выдала ее личность сходу.
Волосы неожиданной собеседницы были уложены в сложную прическу и украшены жемчужной нитью. Густо расшитое золотом платье в пол мело подолом грязную брусчатку, но ее подобные мелочи не занимали. Те, кто может позволить себе нескольких служанок разом, не задумываются о том, как отчищать пыль — этим займутся другие.
Дама смерила меня с головы до ног цепким взглядом, отметив и пуговицы, и рукава. Могла бы — насквозь просверлила бы во мне дырку, чтобы узнать, как там сзади держится без шнуровки шов.
— Где пошили? — резко бросила она и, не дождавшись моментального ответа, недовольно нахмурилась. — Неужели Шаппель? Нигде нет покоя от этой выскочки. Только вот ткань какая-то убогая…
Безо всяких извинений и испрашивания разрешения она протянула руку и бесцеремонно пощупала сначала воланы на манжете, а затем и юбку. И снова скривила рот на сторону.
Я задрала подбородок повыше и стиснула локоть Клеменс.
Вот на нас и выскочил тот самый зверь, которого мы все это время загоняли.
— Этот костюм я сшила сама. А вы кто такая?
Глаза дамы почти вылезли из орбит. Одна из служанок закашлялась, безуспешно маскируя смешки.
— Это же великая Вивьен Леклер! — с пафосом возмутилась вторая помощница, и дама благосклонно кивнула ей, благодаря за сообразительность. И то верно: не дело первой представляться всяким простолюдинкам.
— А я простая цветочница Лили, очень приятно, — присела я в идеальном реверансе, которым положено приветствовать равных по положению. Не знаю, откуда во мне это сидело, но всплыло знание очень вовремя. Мадам Леклер подавилась ядом от моей наглости, а я потянула Клеменс за локоть и мы, обогнув живописно кашляющую группу, устремились обратно к дому.
— Погоди, — от взятого мною темпа хозяйка немного запыхалась и через квартал взмолилась о пощаде. — Не беги. И потом, ты разве не хотела с ней поговорить о твоих идеях?
Я отрицательно покачала головой.
— Точно не с ней. Вы ее видели? Сколько шитья, украшений и золота — и все, чтобы просто чтобы выйти на рынок за покупками? У нее нет ни вкуса, ни фантазии — все маскируется блеском драгоценностей. И побольше, побольше! Нам нужна не она, — я довольно усмехнулась. — Нам нужна ее конкурентка. Эта самая Шаппель.
— То есть мы идём к мадам Шаппель? Ты знаешь, где ее ателье? — уточнила запутавшаяся Клеменс. Я снова мотнула головой.
— Понятия не имею. Но уверена, что она скоро узнает, где живете вы.
Расчёт мой был прост и тонок, и, как и многие планы, зависел от многих факторов. Как то: разветвленность агентурной сети обеих модисток, их зацикленность на гонке за звание лучшей и интерес к новинкам.
По утрам я сидела с девочками не просто так — я собирала информацию. Пусть бедным цветочницам никогда будут не по карману шикарнейшие платья от элитных ателье, шьющих заказы исключительно для королевского двора, но знать они будут о них все. Начиная от расположения и заканчивая последними сплетнями кто, кого и куда уколол булавкой.
Вражда мадам Шаппель и мадам Леклер тянулась годами. Обозвав соперницу выскочкой, дама не покривила душой. Клэр Шаппель приехала в столицу из глубинки и пусть не пробилась на уровень Вивьен, уже давно обшивавшей лично вдовствующую королеву, но практически все богатые дамы, кроме личных фрейлин государыни и придворных, старавшихся во всем подражать Ее Величеству, заказывали наряды именно у провинциалки Шаппель. У нее был проще, лаконичнее и в то же время изысканнее стиль, демократичнее цены, а за качеством материала и отделки она следила как коршун, зачастую переделывая целое платье из-за одного неудачного стежка. Так что те дамы, которым не нужно было блистать при дворе, дружно бежали занимать очередь в ателье выскочки, чем Вивьен безумно раздражали.
Для моей задумки мадам Леклер не подходила. Она слишком увлечена отделкой, позолотой, и годами шьёт одно и то же в разных оттенках и вариациях, ориентируясь на пожилую королеву. Как и многие старики, та не жаловала перемены и прежде всего — в моде.
К счастью, недавно власть в какой-то степени сменилась. Не далее как три месяца назад наш король наконец-то справил совершеннолетие и принял престол от престарелой матушки. Не знаю, обрадовалась вдовствующее Величество избавлению от бремени или нет, но факт налицо. Двор замер в ожидании перемен.
Да еще и недавно приехавшая принцесса Бискайи, с которой у нашего монарха был запланирован династический брак. Ее прибытие примерно совпадало по времени с моим пробуждением в переулке, и я бы точно заподозрила самое невероятное, если бы она регулярно не выходила погулять в королевском парке. Конечно же в сопровождении фрейлин, гвардейцев и прочих положенных по статусу лиц, так что разглядеть ее саму было весьма проблематично, но вариант, что я — пропавшая без вести принцесса Констанс Серрано, пришлось отбросить сразу же. Никуда она не пропадала, жила себе во флигеле столичного королевского дворца и изредка наведываясь в резиденцию Солейль на свидания с будущим мужем.
Проживать на одной с ним территории не позволяли какие-то сложные монархические правила приличия.
Однако после церемонии официальной помолвки, которая была запланирована на день Солнцестояния, в середине лета, — по старинным приметам, для плодородия будущего союза — она будет иметь возможность переехать под одну крышу с женихом и видеться с ним чаще. По слухам, пара вполне поладила, и свидания проходили трогательно и нежно, что для династического брака практически равноценно любви до гроба.
Принцесса, в отличие от вдовствующей королевы, предпочитала прежде всего в одежде удобство и простоту, поэтому логично обратила внимание на ателье мадам Шаппель. Тут-то тихо тлеющая вражда и переросла в открытые столкновения. Драка шла за каждого клиента, в особенности приближенного ко двору, но всем было понятно, что в итоге победит молодость, поэтому мадам Леклер приходилось наступать на горло своей песне и перенимать некоторые приемы конкурентки. Только вот избавиться от наработанного годами стиля очень сложно, и на новые лаконичные силуэты она продолжала лепить вышивку и камни, утяжеляя конструкцию в разы.
Мадам Шаппель же постоянно экспериментировала. Она не утыкалась в один образ, продолжая штамповать его снова и снова. Вместо этого принцесса чуть ли не каждый день появлялась в новом платье, которое, пусть формально и отвечало всем требованиям этикета и приличий, в то же время могло считаться вызовом традициям. Чего стоит, например, отказ от нижней рубашки по самое горло? Раньше декольте прикрывали как могли, начиная с пышных воротников и заканчивая накинутыми платочками. Стареющей красавице не хотелось демонстрировать увядающую плоть. У юной же прелестницы с плотью все было в порядке, тем более по жаре, то и дело накрывающей город летом, хотелось вообще разоблачиться. Последнее, конечно, был бы несусветный моветон, но открыть ключицы, а то и ложбинку принцесса вполне осмелилась.
Так что появление мадам Шаппель на пороге дома де Валье удивило, пожалуй, только саму Клеменс.
Глава 9
Модистка скромно постучала в калитку рано утром, но не с рассветом. Цветочницы успели разойтись с корзинами, мы с Клеменс совершили традиционный обход сада и курятника, собрав полезные ингредиенты для будущего обеда, и этот самый обед уже приготовили, оставив пирог томиться в едва тёплом очаге.
Вообще, еда не отличалась особым разнообразием. Помимо отваров и кофе, на огне готовилось то, что могло вариться или запекаться. Мясом мы баловались редко, если только курица какая переставала нестись, тогда ее, в зависимости от жирности, отправляли в суп или на вертел. В остальное время мы питались преимущественно растительным меню: рагу, супы и всевозможные пироги с начинкой составляли весь наш рацион, помимо свежих овощей и фруктов, благо лето уже было в разгаре и пора созревания большинства из них наступила.