Терновая Лилия (СИ)

— То блюдо куда? — шепотом уточнила она, показывая на самую большую композицию. Я лично потратила два дня на установку всех цветов, калибровку длины стеблей и посильную обработку их магически.
— В парадную Алую гостиную его величества, — пробормотала я, с трудом отрывая взгляд от де Брассье и переводя его на означенную икебану.
Похоже, план отца вступил в финальную стадию. И мне стоит быть вдвойне осторожнее. Родственники мы или нет, но во время переворотов лишних людей обычно убирают.
А я уже свое, кажется, отслужила…
  
Глава 22
 
Лоретта
Больше всего в новом теле я ненавидела сиськи.
Именно так. Можно еще вымя.
У меня всегда был аккуратный размер, как не очень спелые яблочки. Удобно упаковывать в корсет, не трясутся при беге и не вываливаются из декольте от резкого движения бровей. Теперь же все было сложно. Стоило прибавить шагу — и встречные лакеи роняли подносы, а придворные хамы норовили зажать в углу. Приходилось проявлять чудеса ловкости и стараться избегать темных и пустынных коридоров. Увы, бегая с поручениями принцессы, не всегда удавалось придерживаться оживленных зон дворца.
Впрочем, этому мажонку я глазки и прочие части тела строила вполне осознанно. Ментальная магия в нем едва теплилась — совершенно недостаточно для того, чтобы мне противостоять. Бедняга и не заметил, как я исподволь, потихоньку, подчинила его волю. Полностью порабощать не стала: зачем мне тупой раб, способный лишь выполнять приказы? А вот протоптать дорожку к его разуму, чтобы потянуть за ниточку — и он побежал, куда послали, я постаралась. Очень уж удобно получалось, буквально напрашивался — высокорожденный, допущенный к королю и государственным секретам, но при этом одаренный ментальной магией по самому минимуму. Вот огненная стихия в нем зашкаливала, что сказывалось на нестабильном темпераменте, да и воздух неплохо давался.
Хорошо, что он почти везде ходил со своими приятелями и ни разу не попался на глаза моему папане. Тот бы его мигом окрутил, пикнуть бы не успел. У родителя дара поболе моего будет, свернёт разум рогаликом и не поморщится.
Его даже я побаиваюсь.
Когда впервые увидела отца в Солейле, думала, в обморок упаду. Никак не ожидала, что он так быстро проберется во дворец. Наверняка нашёл себе какую-то другую помощницу, посговорчивее.
Я как в воду глядела.
Вторым потрясением стала встреча с собственным телом.
Оно ходило, говорило и указывало слугам, куда ставить благоухающие вязанки цветов в странных вазонах. Пробегая мимо, я сделала вид, что споткнулась и повнимательнее присмотрелась к своему бывшему пристанищу. Неплохо. Чистенькая, ухоженная, одета так куда лучше, чем я могла себе позволить — что в свое время, что сейчас.
Служанкам принцессы роскошь не по карману, да и не по статусу.
Одно но: я все же рассчитывала, что тело мое бывшее давно гниет в безымянной могиле на ближайшем кладбище. Если повезло, конечно, и его просто в море не выкинули. Ан нет, шевелится. Повезло служанке, нечего сказать.
Получается, тот парень мне все же не померещился. Я-то думала, предсмертные видения меня посетили, а получается, подошёл ко мне кто-то, когда я корчилась в попытках переселения. Потому и получилось, наверное. Мне самой сил бы вряд ли хватило, даже вместе с жизненными. Это как прыжок в неизвестность от полного отчаяния.
Три месяца назад, заметив отца в городе, я поняла, что действовать надо быстро. На опережение. В моем настоящем теле он меня моментально найдёт: к сожалению, гильдия наемников, в которой я подрабатывала, собирая информацию, за деньги выдаст не только одного из своих, но и мать родную. Заклинание переноса сознания было зазубрено мной еще в детстве. Тогда отец не знал еще, насколько мало у меня дара. Уже позже, когда стало ясно, что с возрастом мои умения не растут, он разочаровался и перестал меня обучать, вместо этого поручая разные мелкие задания. Так из наследницы я превратилась в девочку на побегушках. В каком-то смысле я и сейчас она, для принцессы, но хотя бы никто не в курсе моей истинной личности и найти меня у родителя шансов нет.
 
Жаль, конечно, что тело выжило. Тогда бы он и не пытался меня искать. Кто знает, насколько хорошо служанке удалось заморочить моему отцу голову, но раз он не проверяет всех женщин подряд на эманации ментального дара, значит, пока что о подмене не подозревает. Это хорошо. У меня остаётся пространство для манёвра.
Все это время я изучала расписание и планировку дворца. Отец, скорее всего, будет действовать через придворных. Не из тех он людей, что пробираются куда-то втихаря. Найдёт кого-нибудь, кто имеет право проходить к принцу в любое время, и провернёт ритуал по-тихому.
Своим замыслом переселиться в короля, тогда еще малолетнего, отец поделился со мной десять лет назад. Я сама тогда была еще ребёнком и не поняла до конца задумку де Брассье. Только со временем до меня дошла масштабность и ирония задуманной им мести тем, кто когда-то его казнил.
Принцесса Констанс постоянно мёрзла. Особенно по ночам, несмотря на шерстяные и пуховые одеяла, которыми мы, служанки, укутывали ее. Капустный кочан, а не принцесса: укрылась под пуховыми слоями, как кочерыжка укрывается под листами, только голова торчит.
Каждый вечер нежному южному цветку требовались раскалённые камни в постели. Завёрнутые в несколько слоев ткани, чтобы, не приведи Пресветлый, не обжечь девичье тело, они долго отдавали тепло, позволяя принцессе — ну и нам заодно — хоть немного поспать. Где-то в середине ночи ее высочество просыпалась, клацая зубами, и отправляла бдящую горничную на кухню за новой порцией камней.
Сегодня повезло дежурить мне.
Тихая, но требовательная трель колокольчика прервала мою смутную дрему. Я прикорнула на кресле, расслабляясь после тяжелого дня. По идее, моей обязанностью было сидеть и внимательно вслушиваться в дыхание принцессы, дабы успеть вызвать лекаря, если ей вдруг станет дурно. Но несмотря на свою внешнюю хрупкость и мерзлявость, здоровью Констанс мог позавидовать любой гвардеец, что здесь, что в ее родной Бискайе. Кажется, за те месяцы, что я у нее служу, она и не чихнула ни разу. Так что я с полным правом подрёмывала, пока звонок проснувшейся принцессы не привёл меня в чувство.
— Слушаю, ваше высочество, — подскочив со стула, я присела в поклоне чуть ли не до пола, так что наши лица оказались почти на одном уровне.
— Грелки. Новые грелки принеси, — пробормотала сонно Констанс и снова задремала. Позавидовав ей мысленно, я подобрала юбки, встала и потопала на кухню.
Спрашивается, зачем мне в таком месте компания?
Кухня, в отличие от всего остального дворца, бурлила оживлением и котлами. Заспанные повара и поварихи готовились к королевскому завтраку. Всего через три часа его подавать, но замесить тесто под сдобные булочки, чтобы оно успело подняться, сформировать замысловатую башню из кусочков фруктов и взбить белки под безе нужно было заранее. Уже привычно сложив щипцами раскалённые камни из печи на специальный поднос, я вздрогнула и вскинула голову. Ухо само выловило знаковое слово из беседы.
— …его величеству нездоровится. Прямо среди ночи лекаря вызвали… Ой, беда! — качала головой одна из посудомоек, опоздавшая к общему сбору, но зато принёсшая свежие новости.
— Откуда знаешь? — резче, чем собиралась, спросила я.
— Сама видела! — гордо подбоченилась посудомойка. — Я-то к чёрному ходу шла, как мне и положено, а господа как раз по парадной лестнице поднимались. Их через окно отлично видно было.
 
— С чего ты взяла, что это лекарь, тем более, к королю? — уже спокойнее уточнила я, хотя внутри все кипело, требуя срочно бежать и что-то делать.
— Так по той лестнице, вестимо, только в королевские покои и можно попасть, — нахмурилась женщина, решив, что я ей не верю, и оскорбившись. — И доктора, что к королю ходит, я в лицо знаю. Он тут же, на кухне, у нас иногда столуется.