Подмененная невеста (СИ)

— ранья, украшения надевать не стоит, — улыбнулась прислужница, закрепляя покрывало шпильками. — Скорее всего, повелитель приготовил что-то особое лично для вас.
— да у меня и так целая шкатулка, — удивилась Адри, но послушалась. Эта служанка относилась к ней без ненависти или зависти, просто выполняя свои обязанности.
— драгоценностей мало не бывает, а шкатулку вам еще сделают, его высочество ран Дайхар уже заказал у здешних мастеров.
По поводу рождения будущего внука или внучки Рамсерд решил устроить ужин в своих покоях и пригласил сына с невесткой, чтобы лично вручить свой подарок — роскошный гарнитур из золота с изумрудами и жёлтыми топазами.
Адри с удивлением отметила ломящийся от всяческих вкусностей стол, дорогую фарфоровую посуду и суетящихся служанок, вносящих последние блюда. И обычную неприветливую хмурость раниверы, руководящей подготовкой. Сарена со смирением терпела супруга принца, не более, но старалась не показывать ни своего недовольства, ни презрения к девушке человеческой расы. Лишь иногда всё же эти эмоции выходили из-под контроля, проскальзывая в выражении лица или взгляде.
— Право, не стоило так беспокоиться, — принцесса легко поклонилась повелителю Хирмирана.
— да какое беспокойство, дочка, — отмахнулся старый ящер. — рождение детей всегда радость в наших домах. Присаживайся, угощайся.
В памяти неожиданно всплыло предостережение Тхарага, чтобы ничего не смела пробовать без его разрешения.
Но Рамсерд так старался порадовать, а Дайхар, словно чувствуя её неуверенность, предложил есть с одной тарелки и пить из одного кубка. От этой заботы на глаза навернулись слёзы, ведь она не ожидала, что станет родной в семье оборотней.
— Здесь самые лучшие блюда, вина не предлагаю, а вот твой любимый чай сейчас принесут.
Ранивера около дверей руководила служанками, проверяя каждую тарелку, подаваемую на стол. Отошла лишь на минуту к чайному столу, чтобы налить чашку «рубиновой слезы» для принцессы.
— Мой подарок, — Рамсерд открыл футляр, богато украшенный голубым перламутром. — Красивой женщине — творения самых искусных мастеров.
На алом бархате лежало ожерелье с изумрудами и золотистыми топазами и такие же серьги.
— Они потрясающие, — удивлённо пробормотала Адри. На её памяти в родительской семье никогда не было настолько роскошных украшений. — Но ведь я еще не родила?
— Когда родишь — получишь следующий комплект, — «утешил» ящер. — драгоценностей много не бывает.
Дайхар помог застегнуть замочек, бережно вдел в уши серьги и залюбовался супругой. Всё-таки события сложились изумительно, подарив ему спокойную любящую жену. На такую удачу он и не рассчитывал в то время, когда впервые услышал о решении отца, а уж тем более, когда узнал от Тхарага — насколько различаются сёстры по характеру.
— Как ты себя чувствуешь? если что-то будет не так, сразу говори, — предупредил Рамсерд. — Не тяни, терпеть не стоит, здесь хватает хороших травниц, которые могут облегчить твоё состояние.
— да вроде всё не так плохо, — смутилась Адриана. — дальше будет лучше, я чувствую.
Она проследила, как муж берёт с блюда золотистый кусочек цыплёнка и потянулась тоже за угощением. Под вечер аппетит становился просто зверский, ладно хоть здешние повара старались на славу.
дурнота подкатила внезапно, мешая дышать. Перед глазами заплясали тёмные мушки. Сквозь усиливающийся гул в ушах, Адри расслышала только предостерегающий возглас Дайхара и знакомое рассерженное шипение. Потом сознание померкло.
Она просто сползла по дивану, даже не пытаясь удержаться, раскинувшись на ковре.
— Лекаря! — громыхнул старый ящер, разворачиваясь к дверям, где испуганными птицами заметались служанки во главе с раниверой.
— Идиоты, — Тхараг ловко вклинился между столом и диваном, скручиваясь кольцом возле упавшей принцессы. — Ждите ташуку, пусть не смеют чинить ей никаких препятствий.
— Она не могла отравиться, мы ели с одной тарелки, — Дайхар попытался поднять супругу на руки и уложить поудобнее на диван, но не преуспел — змей охранял, не давая возможности приблизиться.
 
— Полные идиоты! — как-то по-человечески взвыл хранитель, тычась мордой по блюдам. — Вот! — он указал на то самое блюдо, на котором лежали кусочки жареной птицы. — для мужчин этот яд не страшен, он убивает лишь женщин, чьё тело ослаблено беременностью. Сначала мать, а потом и зародышей, у которых ещё есть несколько минут жизни.
— Не может быть, — Рамсерд чуть отступил назад, освобождая место, а потом и вовсе передвинул накрытый стол подальше.
— Может, — Тхараг прильнул мордой к животу Адрианы. — точно так же была убита Шариятта, наша мать. Но я был слишком мал, чтобы что-то этому противопоставить, а ты не поверил малышу и не принял меры, подумал, что померещилось с горя. Но теперь…
Он приподнялся, оглядывая вмиг опустевшую комнату, прислушался к сдавленным крикам и возне, доносящейся из коридора, и нехорошо усмехнулся, если только это выражение можно было применить к змеиной пасти.
Ярко вспыхнуло зелёное облачко, окутывая хранителя, и тут же рассыпалось тающими искрами. С ковра поднялся высокий мужчин, как две капли воды похожий на Дайхара, старший брат, бывший наследник Хирмиранского государства, принц Тхариан. Лёгкий шёлковый камзол своей расцветкой точь-в-точь совпадал с расцветкой исчезнувшей шкуры.
— тхар! — Дайхар не верил собственным глазам, кинулcя вперёд, стараясь обнять, и замер, остановленный повелительным жестом.
— Не время, — с гоpечью произнёс старший принц, опускаясь на колени рядом с невесткой. — Как же так, милая, как же так, я не успел… не уберёг…
Он на мгновение прикрыл глаза, словно cобираясь с силами.
Грохот в коридоре усилился, потом в комнату, постукивая клюкой, вошла чернокожая, высохшая до костей, старуха, волочащая за собой Раниверу.
— ташука? — вздрогнул ящер. — Что ты делаешь? ты же еле ходишь?
— Повелитель плохо изучал историю рас, — сердито прошипела Рашмара. — Ноги, может, и не очень хороши, зато яд — что надо. У тебя есть пара минут, чтобы задать верные вопросы. Эта дрянь сейчас не солжёт, в её крови сыворотка правды и моя личная отрава, от которой не найдёте противоядия. Наконец-то, полностью получит по заслугам.
— Сарена? Зачем это ей? — Рамсерд и в самом деле не понимал. Ранивера, которая служила во дворце давным-давно и зарекомендовала себя как служанка, верная правящему дому, и вдруг сыграла роль отравительницы?
— Как была отравлена Шариятта? — Тхар не поворачивался, гладя по лицу Адриану, медленно скользил ладонью по едва обозначившемуся животу, нащупывал биение сердец племянников.
— Я подлила ей хомру, — Ранивера плохо держалась на ногах, не то из-за того, что много сил ушло на сопротивление неожиданно крепкой старухе, не то уже начал действовать яд, которым наградила её рашмара. — Хомра убивает беременных.
— Зачем?
— Я из древнего рода, это я должна была занять место около правителя, стать его женой. А он вместо чистокровной ящеры предпочёл взять в свою постель змею-полукровку.
— ты пыталась убить наследников? — на длинные вопросы не было времени, поэтому старший принц пытался одновременно удержать невестку, не давая ей уйти за грань, и прояснить ситуацию. Один раз, но зато в присутствии отца, который когда-то не поверил маленькому сыну, счёл выдумкой, вызванной горем от потери матери.
— Пыталась, но не смогла. Сначала их охраняла эта старая тварь, — Сарена метнула ненавидящий взгляд в сторону старухи, чьё лицо было полностью покрыто чёрной чешуёй. — Кто ж знал, что она настолько сильна в магии? А потом не смогла справиться с тобой, потому что ты чувствовал любой яд, различая его еще до того, как пища или питьё попали на язык. И охранял своего брата.
 
— Почему решила повторить это сейчас?
— Рамила — моя племянница, я бы нашла способ её вернуть, это она должна стать принцессой…
Ранивера уже хрипела, хватаясь за горло, но не могла противостоять сыворотке, заставляющей её буквально выталкивать слова.