Мой лучший враг (СИ)
— Хм… — я начала лихорадочно сравнивать себя и призраков. Дома я человек, что видит призраков, призраки — грешные души, жаждующие переродиться, во сне я попадаю в другой мир и отчего то именно к этому мальчику, являясь перед ним призраком, которого видит только он. Зачем я ему являюсь? В первый раз он был младше и явно пережил что то жуткое, что если я нужна ему? — Будь моим таритом! — выпалила я.
— Че?
Цель проста: в роли призрака исполнить его желание и тогда это прекратиться.
"Наверное"-буркнула логика, выводя в дневнике вялую троечку.
— Ну, в моем мире призраки становяться помощниками людей, выполняют их заветное желание и тогда они могут встать в очередь на перерожение.
— А ты мертва?
— Нет.
— Тогда зачем тебе перерождаться?
— Ну… — что ж он такой допытливый то. — есть вероятность того, что если я тебе помогу, то перестану являться в этот мир.
— А если я не хочу?
— Тогда я буду появляться перед тобой каждую ночь и выводить тебя всеми правдами и неправдами. — мальчик рефлекторно потянулся к спине.
Н-да, теперь я понимаю, как чувствовал себя Рикерд, допытываясь моего согласия.
— У меня нет желаний. — сморщился мальчик как от зубной боли.
— Есть. — твердо сказала я. — Я тоже так говорила и знаю, что желания есть у всех, просто ты либо не веришь в меня, либо просто не хочешь говорить. — со знанием дела кивнула, закинув волосы за спину. — А какой ты меня видишь?
— В смысле?
— Ну, я как человек или полупрозрачная?
— Как человек. — хмурился рубинчик, косо на меня поглядывая.
Ну вот, всего третий раз, а уже и в этом мире смотрят, как на шизика.
— Ну так что? Выкладывай!
— Я… — рубинчик нахмурился еще больше, словно не решаясь. — хочу отомстить.
Я закусила губу, вспомнив нашу первую встречу.
— Кому и за что? И в каких количествах? — натянув на нос невидимые очки, я взяла в руки невидимые блокнот и ручку, готовясь записывать метания тараканов своего пациента.
— Людям короля, — сквозь зубы ответил рубинчик. — за маму.
Я покивала, делая пометки в блокноте.
— Итак: ты становишься моим таритом, а я помогаю тебе отомстить за маму. Кстати, что с ней произошло?
— На нашу деревню напали, сжигали дома и убивали всех без разбору. — уставился он пустым взглядом в землю, видимо возвратившись в свои жуткие воспоминания. — Выжил только я.
Краткость, сестра таланта. Ну четко, ясно…понятно.
— А почему ты решил, что это люди короля? — отложила я свои психологические атрибуты.
— На них были эмблемы короны. — просто ответил мальчик и перевел взгляд на меня.
— Ну, будем знать куда пинать, но никого не убивать. — строго посмотрела я на рубинчика.
Мальчик не ответил, а я задумалась.
Из всего выходит, что ничего не выходит. Основываться на воспоминания ребенка нецелесообразно, идти на рожон не выгодно. Нужно проверить информацию и обдумать сам план, первым пунктом которого естественно — подрасти. Не мне, рубинчику. Какая мстя в…
— А сколько тебе лет?
— Восемь.
Странно, он выглядит старше. Хотя, зная, что он пережил, ему пришлось повзрослеть.
— А имя?
— Не скажу. — резко надулся мальчик, словно мышь на крупу.
— Как это? — удивилась я этой перемене.
Теперь он больше на ребенка смахивает, хотя есть ощущение, словно взрослый придуривается.
— Ты не помнишь? — осторожно заметила я.
— Мама всегда звала меня Волчонком. В Академии Воинов кличут Ноль-Седьмым. Большего я не могу сказать. — ответил мальчик, возвращая себе прежнюю серьезность.
Да, на волчонка он похож, особенно взглядом. Дикий и уверенный, словно зверь.
Не выдержав моего пристального внимания, рубинчик отвернулся. А я вздрогнула, отгоняя видения грозного и не погодам взрослого волчонка, что хищно рычал на своих, в несколько раз сильнее его самого, врагов, сверкая алыми глазами в темноте ночи.
Если один глаз закрыть, а другой прищурить, есть подозрения, что ребенок здесь я.
Дела…
— Ты согласен? — спросила я, протягивая мальчику ладонь.
Посмотрев сначала на протянутую конечность, а потом на меня, мальчик схватил меня за руку, обдавая, резко ощутимым в связи с бесчувственностью ко всему остальному, теплом:
— Если поможешь мне отомстить!
— Договорились, Волчонок! — улыбнулась я.
Мальчик вздрогнул, резко дергая меня за руку. Мотнув от неожиданности головой, я проснулась.
Глава 16.
"Спасити, памагити, бьють, обижають!" — вопил мой организм, всеми правдами и не правдами пытаясь докричаться до разума.
Сорян, ребят, я и сама до него докричаться не могу, после того как час назад лард сказал волшебное "Ушастого поджарю!" и угрожающе махнул на него хвостом. Тогда я побежала. Никто не знает зачем и куда, но бегу я до сих пор, не смотря на жалобы своего организма.
— Сань, может харе? Ты вон уже еле ногами передвигаешь! — протянул эльф, летя рядом.
— Не…ха-а!..Не…могу…
Эльф отстал, а я, пробежав еще метров пятьсот, и, добравшись наконец до скамейки, где расположился мой тренер, на ходу стащила “котенка” за хвост и поволокла за собой, не сбавляя скорости.
— Т-ты че-его тво-о-оришь? — вопил демон, флагом развеваясь по ветру.
Не больно, но обидно однозначно.
— Ну…должен же…тренер пример…подавать! — через раз выдыхая, сказала я, надеясь, что этот садист наконец пощадит если не меня, то хотя бы свое самолюбие, что стоит сейчас под явной угрозой.
— Пре-екрати!
Ну я и прекратила. Резко затормозив, я оперлась ладонями в спинку скамьи, выпуская хвост “котенка” из плена из-за чего зверек по инерции пролетел вперед и красиво, по самую пятую точку, вошел в дерево.
— Валим! — шепнула запыхавшаяся я подлетевшему эльфу, пока лард вопил о том, какими изощеренными способами он будет меня убивать, если я его немедленно не вытащу, и, развернувшись, с удвоенной скоростью побежала в сторону дома.
В школе меня ждало знатное промывание мозгов о том как надо вести себя с наследным принцем, а как категорически не стоит, если ты конечно не бессмертен. Я слушала в пол уха, ибо остальное пол уха слушало тему урока, а оставшееся целое прислушивалось к мерному тиканью часов в ожидании звонка.
Услышав заветное "Дзи-инь!", я наскоро собрала свои вещи и, "случайно" придавив демона стулом к парте, выскачила в коридор.
Из-за "сна" я снова не выспалась, только больше вымоталась, а пробежка с утра пораньше выжала остатки, посему уже к обеду я, жутко голодная и уставшая, ломилась в столовую без очереди.
Лард нагнал меня уже в столовой, когда я, обжившись булочкой и соком, садилась за стол. На этот раз ругаться демон не стал, просто красноречиво сел на мою булочку, что дискомфорта ему явно не причиняла в связи с отсутствием моего с ней долгого физического контакта. Аппетит у меня не пропал, но на конкретно эту булочку я теперь смотрела, как на свежепереваренную. Поскуливая, я посчитала свои скромные сбережения, прикидывая хватит ли мне на "добавку" и, разочаровавшись, потопала на выход из столовой, мысленно готовясь голодать до самого вечера.
Когда я возмущенно сопела, проходя мимо очереди на "покушать", меня кто то толкнул и я красиво налетела на кого то с подносом в руках.
Ну-у, подносу — хана, продуктам — хана, одеже моей — хана, ну и мне, собственно, тоже — хана, ибо налетела я прямо на мечту своих грёз, Андрея то бишь.
Покраснев до самых кончиков ушей, я заметила краем глаза знакомую призрачную тушку, и, пискнув "Извини!", хотела резвенько удалиться, но мне не позволили. Андрей, придерживал одной рукой сломанный поднос, а другой схватил меня за запястье, заглядывая в глаза.
Ну все, сейчас мне предъявят за уничтоженный обед, порчу школьного имущества и моральный ущерб, а потом, если я не провалюсь от стыда, я предъявлю некоторым рогатым особам за уничтоженный обед, физическое состояние и моральный ущерб, который чую пополниться сейчас еще больше.