Рыжее счастье (СИ)
Меня провожали так, будто я на поле битвы отправляюсь, не иначе. Ещё бы секунду и бабушка бы наверное перекрестила меня, для надёжности.
Дальше всё происходило как в тумане, но страшно не было. Внутри бурлил адреналин и предвкушение. В дверь пришлось тарабанить руками и ногами, ведь на звонок некоторые индивиды не реагировали. Ещё пару минут и сидеть мне всю ночь в полицейском участке. Но за дверями возмущаться стали не только соседи. Невнятное бормотание и пару ругательств и пожалуйста — меня встречают подозрительно красные и уставшие карие глаза.
— …делать совсем что ли нечего, и кого, млять, принесло…Алиса? — еще бы секунду и Платонов грохнулся в обморок. Но я, как любящая девушка данного образца прекрасных генов моих детей, быстренько затолкнула парня обратно и защелкнула дверь квартиры.
— А теперь, Платонов, готовься слушать и не перебивать. Иначе я тебя просто задушу. У-у-у, сударь, а чего это в ваших ледяных владениях такой стойкий запах алкоголя? Платонов, гад, ты тут бухал что ли?! — нет, я там, значит, убиваюсь по нему, планы на совместное будущее строю, а эта…этот…он тут…Уф я ему сейчас!!!
— Да я тебя как-то не ждал, — с деланным безразличием произносит будущий труп, — у тебя же важные заботы, ты же у нас время "на подумать" взяла, — идиотский пьяный смех грозится обернуться бедному мальчику лишением важных конечностей.
Я очень хочу устроить сейчас этому гаду скандал, закатить свою любимую истерику, но в ответ на дибильный сарказм парня лишь делаю глубокий вздох. Ему больно, по глазам вижу, что уже напридумывал себе всякой ерунды. И пьёт в одиночестве тоже не от веселья.
Медленно подхожу к Платонову вплотную и растягиваю губы в хищной улыбке.
— Люблю тебя, дурака, даже когда ты несёшь всякую чушь. Эх, Димочка, у меня такие планы были на сегодняшнюю ночь. Но придётся обойтись лишь совместным сном. И даже не поцелую пока не протрезвеешь, ясно?
Платонов как болванчик кивает головой, видимо там в мозгах сейчас идёт процесс перезапуска винды.
В эту ночь мы принимаем совместный душ, и вот странность — я не испытываю абсолютно никакого стеснения. Никакой близости и даже лёгких поцелуев, но взгляды, которые мы бросаем друг на друга, просто плавят мне мозги. Плавные и нежные прикосновения — и моё сердце просто сжимается от чувств к этому парню. Платонов больше не произносит ни слова, словно боится ляпнуть лишнего. Мы спокойно переодеваемся, я также молча надеваю футболку парня и отправляюсь в его кровать. Дима на пару секунд замирает в дверном проёме, но потом быстро и уверенно располагается рядом. Я не жду, пока он сделает первый шаг. Крепко прижимаюсь к плечу и, коротко поцеловав в висок, желаю Платонову спокойной ночи.
Буквально пару минут и я чувствую, как расслабляется тело парня, и он засыпает. В лунном отражении я разглядываю Диму, запоминая каждую родинку на его теле. Слегка поглаживаю парня по волосам, стараясь не разбудить. Уснуть мне удаётся только под утро.
— Пчелка, хватит сопеть, просыпайся, — совсем уж не невинные поглаживания моих нижних девяносто стали прекрасным будильником в это морозное утро.
Платонов бодренький и свеженький сидел на краю кровати, запустив свои ручища мне под футболку. И словно не было вчера этого страдальца, который "горе" спиртным заливал.
— Руки прочь, Платонов. И вообще — дай пройти, мне нужно в душ, — я нелепо встаю с кровати и двигаюсь в ванную комнату. Парень не отстаёт и следует по пятам.
— Я уже искупался, но вполне могу составить тебе компанию, Потёмкина. Вчера у нас получился неплохой тандем, — дверь закрывается прямо перед носом одного очень наглого суриката, — Али-и-с, а я тут с утра столько важного вспомнил. Слышишь, меня, пчёлка?
— Платонов, изыди. Дай мне спокойно нанести визит унитазу, — с обратной стороны слышится идиотский смешок и звуки удаляющихся шагов. Наконец-то.
В ванной я задерживаюсь чуть дольше, чем обычно. Во-первых, весь запал мой куда-то испарился, во-вторых, мне нужно было быстро рассказать бабушке новости с полей. Иначе ведь приедут и вынесут мозг бедному Платонову вместе со входной дверью.
Искать Диму я иду по запаху еды. Как и ожидалось парня я застаю на кухне. Он возится с чем-то у плиты, бодро размахивая деревянной лопаткой. Присаживаюсь за барную стойку, аккуратно устроившись на высоком стуле. Через минуту передо мной появляется тарелка с омлетом и стеклянный стакан с ароматным кофе. Платонов располагается напротив и взглядом грозит прожечь во мне дыру.
— Что? Может уже поедим?
— Мне тут утром вспомнился ночной разговор, точнее, твой монолог. И я вот в раздумьях — мне повторять то собираются, или спишем всё на моё опьянение? "Платонов, ты ж вчера пьяный был" или "Платонов, ты совсем что ли дурак? В каком бреду…"
— Ты про мою любовь нереальную к сурикатам что ли? Ну это легко, так бы сразу и сказал. А то сидишь, зыркаешь своими карими очами, мне прямо кусок в горло не лезет. Так о чём это я, — задумчиво постукиваю пальцем по подбородку, замечая, как напрягается Дима, и как медленно исчезает улыбка с его лица. Ха, думал не осмелюсь?! Выкуси, Платонов, я теперь с тобой надолго. Точнее, навсегда.
Откладываю в сторону приборы и смотрю в такие родные глаза.
— Я люблю тебя, Дим. Люблю так сильно, что тебе лучше сейчас ответить мне взаимностью. Езжай спокойно к своим голландцам, а я подожду. Сколько нужно — столько и буду ждать. Ты только не обманывай меня никогда, пожалуйста, и этого будет достаточно. Можешь ещё луну с неба пообещать, но это уже так, формальности.
— Пчелка моя любимая, иди ко мне, — с удовольствием оказываюсь в кольце рук Платонова, и коварный сурикат сразу же переходит к активным действиям, — Алис? А ночью ты говорила, что была настроена на решительные действия…
— Упустил ты свой шанс, Платонов, упустил. Придётся ждать до свадьбы, — миленько улыбаюсь в ответ на хмурый взгляд парня.
— Давай поженимся? Завтра. Нет, сегодня. Давай?
Мой громкий хохот, наверное, было слышно на весь подъезд. Однако Дмитрий сориентировался довольно быстро, и уже под мои визгливые обещания скорой расправы, как настоящий пещерный человек, утащил меня на своём плече в спальню.
Если бы вчера Изольда Тимофеевна все-таки раскинула свои карты, мы бы обязательно увидели там наше счастливое будущее.
Тихая роспись Антонины Павловны и Константина Александровича уже этой весной, и совсем не тихие празднования такого события. Рождение Ванечки, которое здорово потрепало всем нам нервы, и заодно вынудило Риту заявить, что больше она туда (в роддом) ни ногой. И наконец, наша с Димой незабываемая свадьба, в ходе которой выяснилось, что сразу в двух семьях будет пополнение. Просто Рязанцеву, которая на тот момент уже пол года была Цепеневой, увезли на скорой с отравлением. Вот только в больнице нас отправили обратно, пожелав семейного счастья и крепких нервов молодым родителям. А я так впечатлилась, что возьми и сделай тест в 5 утра, в тайне от Платонова. Так меня мой муж и обнаружил, зареванную, на унитазе и с положительным тестом. Потом были долгие напоминания мне, дурочке, о любви Платонова и заверения, в том, что счастлив молодой папаша до Луны и обратно… Но это всё уже совсем другая история.
А здесь и сейчас я просто счастлива и любима. Это ли не главное?
Конец.