Рыжее счастье (СИ)
Черт, Рита меня убьёт. Определённо.
Лично я абсолютно спокойно отношусь ко всем этим милым животным. В детстве у меня даже был хомячок. Ну а мой новый друг чем то даже на него похож. И шерстка у него очень красивая, белая такая, пушистая. Решено! Заскочу по пути домой к ветеринару, а Рита меня обязательно поймёт. Покричит немного, но потом поймёт.
Алебастр, именно так я решаю назвать питомца, довольно спокойно отсиживается в моем рюкзаке. Мне вообще кажется, что эта крыса понимает все, что я ей говорю. В голове сразу вырисовывается картинка одного мультфильма из детства, там одна крыса обладала высоким интеллектом и мечтала захватить мир. Насчёт захвата мира я, конечно, погорячилась, слишком уж пофигистический взгляд был у Алебастра, но умненький он мне достался — это да. Даже Ася подтвердила, после того, как закончила истерить.
— Ты правда его оставишь?
— У тебя есть другие идеи, Ась? Не выкидывать же его. А Платонов, олень такой, делает вид, что совсем не при делах. Заеду сейчас в клинику, узнаю, как ухаживают за домашними крысами. А потом у меня будет пара часов, чтобы подготовить Алебастра ко встречи с тётей.
— Веселый вечер тебя ждет, Алиска. Ладно, тогда до завтра! — мы с подругой прощаемся, и направляемся в разные стороны.
После посещения ветеринара я была абсолютно довольна выбором имени для моей крысы. Алебастр оказался мальчиком, самцом, причём, уже кастрированным. Мне немного рассказали о том, как ухаживают за этими животными, что они любят, а что нет. В принципе Алебастр должен быть достаточно неприхотливым, ему лишь нужен должный уход и внимание.
В книжный я ехала с новенькой большой клеткой, а еще мне посоветовали взять целую кучу полезных вещей. Крысиный корм, подстилка из супер материала, впитывающая неприятный запах, игрушки для Алебастра, туалет для Алебастра, и еще несколько непонятных деталей для моего Алебастра. Я потратила практически все свои сбережения, но на моем лице сияла довольная улыбка. Платонов, сам того не ожидая, сделал мне замечательный подарок.
Сам он, кстати, ближе к вечеру появился на пороге книжного.
— Платонов, я надеюсь ты не забыл, чем закончился твой последний визит сюда? Я напомню — ты чуть не остался без зубов.
— Пчела, ты можешь хоть иногда быть не такой злюкой? Я пришёл с миром, — этот идиот правда сейчас помахал своим белоснежным платком перед моим носом? — Я тут подумал, раз розыгрыш не удался, давай я верну крысу в магазин. Как-то странно получается — я купил ее, а отдуваться тебе, — Дима неловко переминается с ноги на ногу, а мне срочно нужен мой календарь. Такой день, вы только посмотрите! Платонов, и неловкость!
— Его. Это мальчик, Алебастр Генрих Третий, — Платонов начинает смеяться, а я занимаюсь тем, что как последняя идиотка наблюдаю за его улыбкой. А еще я никогда не замечала, что на его левой щеке виднеется очаровательная ямочка.
— Нет, пчела, это ж надо такое имечко придумать, — Платонов заканчивает свой дикий хохот, и пристально смотрит мне в глаза.
Этот взгляд пугает. Мне странно от ощущений, которые я испытываю, глядя в глаза этого парня. Он как будто пытается заглянуть внутрь, увидеть больше, чем я ему позволяю.
— Раз мы все выясняли, то думаю тебе пора, — стараюсь говорить уверенно и безразлично, но мой голос слегка дрожит. Чертов искуситель, что за феромоны он пускает, почему так действует на меня?!
— Давай я тогда хотя бы помогу с вещами для этой особы королевских кровей. Поедем, купим ему клетку.
— Не нужно, я уже все приобрела. Платонов, перестань заморачиваться, считай, что сделал мне подарок.
— Я так не могу, — и он достает несколько крупных купюр из своего бумажника.
— Я сейчас очень сильно на тебя обижусь, убери это.
Платонов тяжело вздыхает, и с грустью смотрит мне в глаза.
— И откуда ты такая необычная мне досталась, Алиса?
Я смущённо улыбаюсь, слишком уж интимно звучит его последняя фраза.
— Так, ладно. Ты до скольки тут работаешь?
— До шести.
Отвечаю скорее на автомате, не сразу понимая, что задумал Платонов.
— Значит, через, — он смотрит на часы на своём запястье, и продолжает, — через пол часа жду тебя в машине.
А потом просто разворачивается и выходит из магазина. И что это такое сейчас было?
Оставшиеся минуты до закрытия я наблюдаю за Платоновым через стеклянные окна витрины. Он все это время действительно ждёт меня в своей машине. А на улице, между прочим, не жарко.
Моя совесть вынуждает меня выйти уже через десять минут.
— Платонов, вот что ты за человек такой? Ни себе покоя, ни людям. Поехал бы домой, нет, нужно тебе было маячить под окнами. Замерзнешь тут, а виновата будет Потёмкина, да?!
Все это время, пока я бурчала, как престарелая бабушка, Платонов с довольной улыбкой смотрел за моими попытками втиснуть клетку на заднее сиденье его машины.
Наконец все мое добро не совсем аккуратно расположилось сзади, а сама я устроилась на пассажирском сиденье рядом с парнем.
— Вези меня, извочик. Улица Лермонтова, дом 30, а квартиру я тебе не скажу. Обойдёшься, — парень все также рассматривает меня, прожигая своим взглядом насквозь, — и хватит так пялиться на меня, Платонов! Сейчас решу, что ты втрескался, залюблю до смерти и заставлю жениться на мне.
— Перспектива очень заманчивая, но мне не нравятся вредные и рыжие. У тебя проигрыш по обоим пунктам, Алиса.
Не очень то и хотелось! Но почему-то слышать эти слова было немного обидно. Ну рыжая я, ну вредная… Но есть ведь у меня и положительные качества. И что за новость такая — с каких это пор цвет волос что-то решает?! Да мне вообще все равно, что там этот павлин обо мне думает!
Всю дорогу я не произношу ни слова, а Платонов настороженно косится в мою сторону.
В родном дворе я пулей вылетаю из машины, но вовремя вспоминаю про свое имущество. Приходится тормозить и с обреченным вздохом идти назад, за своей клеткой.
— Давай помогу, — Дима забирает у меня сумки, а я молча направляюсь в сторону подъезда.
И мне уже абсолютно все равно, что он узнал где я живу.
Мне приходится пропустить парня в святая святых — свою комнату. Риты еще нет дома, и чтобы сходу не шокировать ее Алебастром, решаю пока спрятать его в дальнем углу комнаты.
— Спасибо, и пока, у меня много дел, — бесцеремонно толкаю Платонова на выход, не особо заботясь о том, как это выглядит со стороны.
— Подожди, пчёл, ты обиделась что ли? Я ведь просто пошутил, — мне кажется я даже вижу лёгкое беспокойство в его глазах.
— Я не обижаюсь на идиотов, Платонов. Да и было бы за что. Ты мне, например, тоже не нравишься, и бесишь меня вообще. Просто нам нужно меньше пересекаться, слишком уж много тебя в моей жизни в последнее время.
— Значит не нравлюсь? — я отрицательно качаю головой и с вызовом смотрю Диме в глаза.
Он хватает меня за руку и резко прижимает к себе.
— Тогда откуда такая реакция, Алиса? Почему ты сейчас так нервно смотришь на меня, а твое сердце отбивает бешеный ритм? Почему ты так крепко сжимаешь мои плечи? Где твое безразличие? — я пытаюсь выбраться из крепкого захвата, но мои попытки выглядят слишком жалкими. Обжигающий поцелуй касается моей шеи, и кожа начинает гореть огнём. А потом он аккуратно отстраняется, не забыв при этом шепнуть на ушко:
— И все таки есть что-то необычное в рыженьких. До завтра, Алиса.
Потерянным взглядом провожаю коварного суриката до двери. Несколько минут у меня уходит на то, чтобы взять себя в руки. Я просто отказываюсь понимать поведение этого гада! Ему, похоже, нравится издеваться надо мной, иначе что это было?! Но больше я не доставлю ему такой возможности. Возьми уже себя в руки, Потёмкина! Это же Платонов!
Буквально через десять минут в квартиру наконец-то заходит Рита. Я как довольная обезьянка висну на тёте, и понимаю, что жутко соскучилась. Свобода это, конечно, хорошо, но с Ритой жить гораздо веселее.
— Ага, скучала по мне, да? Я тоже соскучилась, племяш, — Рита убирает мои растрепанные пряди за уши и мы идём на кухню. Впереди долгие рассказы последних новостей и событий.