Ошибки богов. Тетралогия (СИ)
– Давно готовы! – прогудела та сверху. – Заводи!
Звездолет завис совсем низко. Виртуальные экраны перед нами четко и ясно показывали происходящее. Мы были как раз в тылу врага и ничто не могло помешать нашему маневру. Люк корабля открылся и броневик резво вылетел наружу, прямо в спину Измененным, давя их на месте и круша их строй.
– И‑и‑иха! – заорала Луара, вдавливая педаль газа в пол и крутя штурвалом, как заправский гонщик. Сверху доносились беспорядочные выстрелы тяжелой артиллерии. Я решил не отставать от боевых дамочек и поискал глазами перекрестия запасных, пока еще молчащих пушек.
– Желаете принять контроль дополнительного вооружения на себя? – звякнул механический голос с панели напротив.
Не успел я ответить – “Да!”, как передо мной из пола вырос штурвал, почти как у водителя, только с кнопками огня и прочими неизвестного назначения. Но мне больше и не надо было. Схватившись за них, я принялся поливать из "зениток", оказавшимися лучеметами автоматического действия, тех Измененных, которые успели избежать колес броневика и мощных залпов огромного ствола Сьюзи.
Когда толпа врагов значительно поредела, я бросил штурвал и вышел к шлюзу:
– Луара! Выпусти меня!
– Захвати лучебой! – крикнула она, швыряя мне свой ствол и возвращаясь к управлению.
Загорелся яркий свет, предупреждающий об открытии ворот и я выпрыгнул из ревущего броневика, кидая фаерболы с правой и стреляя с пистолета с левой. С мелкими удалось справиться сравнительно быстро, но позади них еще оставалось около пяти огромных Огров, которые уже ковыляли в мою сторону.
‑ “Эх, сейчас бы мой молот!” – сжав зубы, подумал я, как вдруг из воротника костюма затрещал голос Сьюзи:
– Рич! Позволь я их размажу?
– Сью! – выдохнул я, вспомнив, что мне совершенно не стоит бояться врагов, имея такую невероятную боевую мощью за своей спиной. – Конечно, они все твои!
– Тогда, будь любезен, убери свою попку с дороги, – прошелестел ее голос. Кинув взгляд назад, я увидел, как броневик переходит в осадный режим. Из его бортов выдвинулось шесть когтистых металлических лап, которые с силой вцепились в грунт под машиной, а огромная пушка нацелилась прямо в мою сторону и вокруг ее ствола медленно появляется синий свет.
– Мое изобретение! – протрещал голос Сью, переполненный гордостью. – Флюгегенхаймен! Маусиндахаус пять тысяч! Проще говоря, вот и пришел песец!
Свечение в стволе пушки достигло максимума, и я едва успел отскочить в сторону от огромного шара антиматерии, неторопливо поплывшего в сторону Огров. Как только он достиг цели, то выстрелил лучами‑щупальцами, хватая и затягивая со страшной силой в себя недоуменно сопротивляющихся Огров. Очевидно, с таким страшным оружием они еще не сталкивались. Засосав их в себя, шар со страшным грохотом взорвался, оставив после себя аромат озона.
– Т‑твою мать, Сьюзи! – заорал я, потрясая лучеметом. – Предупреждать надо!
Ответом мне был заливистый смех. Сплюнув, я огляделся и, не заметив больше врагов, кинулся к раненым сопротивленцам, кастуя максимальное исцеление на каждом из них, попавшим под руки врагов. Поднимаясь, они, обводили безумным взглядом поле, усеянное бесчувственными собратьями и мертвыми врагами, и, не веря своим глазам, натыкались взглядом на мою фигуру.
Постепенно, мое имя, произносимое шепотом, стали говорить громче и громче. А когда я поднимал, наверное, пятидесятую защитницу, то услышал дикие вопли, перекрывшие нестройные выкрики толпы:
– Ри‑и‑и‑и‑и‑и‑ича‑а‑а‑ард!!!
Поворачиваясь, я уже был готов к тому, что увижу нестройную толпу кошек, заек, эльфиек и прочих, несущихся, чтобы раздавить меня и как следует покатать в пыли, но увидел лишь трех. Это были Катарина, Гвинера и Минни. На секунду, мое сердце остановилось. – “Неужто я не успел, и они…?” – Только и смог подумать я до того, как был сбит с ног, оттаскан за уши, волосы и руки, ноги и прочие выступающие места, исцелован, облизан, исцарапан, вымочен в слезах и соплях девушек.
– Позже, позже, все потом! – выкрикнул я, стряхивая с себя всхлипывающих и наперебой орущих кошек. – Где остальные?! Говорите, пока я буду исцелять остальных.
Пока я мотался от одного защитника к другому, протягивая руку помощи, исцеляя ушибы, переломанные лапки и вылечивая травмы, кошки успели рассказать мне, что все остальные, кроме них и Сестер битвы, утром отправились в запланированную экспедицию.
– Как только Луна связалась с Селемине и уверила нас, что с тобой все будет в порядке, Джанна принялась настаивать на немедленном отправлении в запланированный поход! – размазывая слезы по лицу, рассказывала Гвинера. – Она так и сказала: – ”С Ричем ничего не случится, – он невероятно везучий засранец! Ставлю свой пост, что он вернется в Ричардбург и притащит за собой новых баб! Да еще и нас нагонит!” – А ведь и правда! – внезапно успокоившись, задумалась лисичка. – Сестры битвы, Хелль, три милых пингвинки, Круэлла, Иллаой… Только не говори, что у тебя с ними ничего не было! И что это за странная одежда? Какой интересный материал…
– Хорошо, насчет них ничего не скажу! – усмехнулся я, поднимая очередную оглушенную девушку и протягивая руку к другой.
– Значит, было?! – ужаснулась лисичка. – А‑а‑а! Рич! Ах ты кобель! – и она шутливо забарабанила по моей спине своими маленькими кулачками. – Что нам делать со всей этой оравой? Дом уже переполнен!
– Так уж и переполнен, – не поверил я. – Да там место на три таких как наша семья хватит! Лучше принеси попить.
Лисичка пулей умчалась вместе с Минни, а ее место заняла непривычно молчаливая зайка. Исцелив очередного защитника, в котором я узнал парня из переселенцев, я повернулся к следующему… и столкнулся нос к носу с Катариной. В ее глазах стояли огромные, готовые вот‑вот прорваться слезные запруды.
– Прости меня, моя дорогая зайка, – прошептал я, обнимая ее. – Я так виноват перед вами.
Вместо ответа, она зарыдала, выплескивая накопившееся напряжение последних дней, стискивая мои плечи. Когда она немного успокоилась, то попыталась рассказать, как переживала, как ждала все это время.
– Когда тот дракон проглотил тебя, я голыми руками рвала его брюхо. Мы все раздирали его, пытаясь вызволить тебя из него! – рыдая, говорила она, пока я шагал от одного павшего к следующему. – Как же мы изумились, когда не нашли и твоих следов! Хорошо, что Луна быстро вышла на связь со своей богиней и убедила нас, что ты в порядке! Я даже не могу представить, что бы с нами стало, если бы… если бы…
Вместо ответа, я поднял за подбородок ее заплаканное личико, мягко целуя ее губки. Зайка тут же с такой неприкрытой страстью обхватила меня лапками, присасываясь ко мне, что сзади раздались восхищенные и завистливые вздохи…
…Как бы я не старался, но убитых было немало. Порой, протягивая руку к прелестному личику очередной кошечки или коровки, я уже чувствовал, что стараюсь напрасно, и она не оживет. Иногда так и происходило, и холодные тела павших оставались лежать на своих местах, ожидая, когда печальная траурная процессия, следовавшая за мной по пятам, подберет их, чтобы похоронить согласно традициям Рода. Но большинство сразу охватывал Свет, и они открывали в недоумении глаза и приподнимались с прохладной земли. Их подхватывали под руки такие же спасенные, помогая быстрее прийти в себя.
Спустя какое‑то время, до меня дошло, что на земле совсем никого не осталось. Похоронная команда занималась своим печальным делом, готовя павших братьев и сестер в последний путь, а остальные укрепляли разбитые ворота и перетаскивали стройматериалы к поваленному ограждению. И тут я вспомнил про своих инопланетянок, оставленных в броневике.
– Мать твою! – произнес я, резко останавливаясь. Мои спутницы недоуменно посмотрели на меня. – За мной! – бросил я, кидаясь к огромной бреши в воротах. Брошенный броневик все также сиротливо стоял возле искореженных ворот, иногда поводя огромной пушкой вслед жителям, подошедшим слишком близко.