Ошибки богов. Тетралогия (СИ)
– Отпустите его! – сказал я, не узнавая собственного голоса. Девушки мгновенно отступили подальше от него, буквально прочтя мою дышащую яростью ауру. – Беги, мразь.
Демон, не веря своим ушам, вскочил и помчался, тонко вереща, стремясь скрыться в ближайшем проулке. Но когда он уже почти завернул за угол, с десяток невероятно острых ледяных копий со страшной силой буквально пришпилил его к стене. Он умер мгновенно, но исчезновение моих копий зависело только от меня, а я не собирался их убирать. Повернув голову, я кивком подозвал к себе демонессу.
– Ты забыла мне рассказать об этом, безымянная! – прохрипел я, задыхаясь от слепой ярости. – Рабы! Дети! На континенте некотян! И вы смеете просить меня о помощи?! Я уничтожу всех вас. Всю вашу расу! Всех до единого!
Глава 2 Оборотней бояться – не успеешь вытащить
Я стоял, тяжело дыша перед съежившейся демонессой, совсем как она пару минут назад над провинившимся демоном, и пытался контролировать кипящую во мне ярость. Получалось из рук вон плохо, да я и сам не хотел успокаиваться. Стоило мне только бросить взгляд на израненного ребенка с веревкой на шее, как я вскипел, как пролитое на раскаленную плиту молоко. Демоница что‑то жалобно пропищав, упала на землю, прикрывая голову руками, а я развел руки в стороны, собираясь призвать град метеоритов или огненный дождь, или заморозить все вокруг, как вдруг…
Как вдруг, я ощутил горячие руки на своей шее и прижавшееся ко мне горячее тело, а через секунду мягкий и нежный материнский голос Зельды произнес на ухо:
– Милый, остынь. Не убивай целую расу только потому, что они живут немного иначе, чем другие. Мы найдем другой способ освободить наших братьев из плена. Мы верим в тебя, Рич. Не подведи нас.
Из меня как будто выдернули пробку и я моментально сдулся. Ярость не ушла полностью, а улеглась где‑то внутри, посматривая на окружающее маленькими красными глазками, как бы предупреждая: «Я все вижу!». Раздраженно толкнув суккубу носком сапога, я нехотя сказал:
– Подымайся, безымянная. Веди нас к своему королю и моли своих богов, чтобы нам удалось с ним договориться. Ибо если он не пойдет нам навстречу, я разнесу здесь все до основания!
Повернувшись, я сразу забыл про нее, так как девушки стаскивали с подростка грязные лохмотья, на ходу вытирая его влажными полотенцами, предусмотрительно захваченными с корабля. Тот уже жадно глотал воду из чьей‑то фляжки. Без слез невозможно было даже взглянуть на его тощее тельце с проступавшими через впалую кожу ребрышками.
Пареньку навскидку было около восьми‑десяти лет. Странные белые глаза с красноватой радужкой, короткие всколоченные белые волосы, все еще диковатый, но уже радостный взгляд. Но мое внимание приковала его голова и уши. У мальчика была совершенно человеческая внешность! На голове не было звериных ушек, и хвост отсутствовал напрочь! Впрочем, ему это совсем не мешало чавкать пирожками, которые в него запихивала лисичка.
Гвинера уже кормила его чуть ли не с рук. Паренек с ходу проглотил практически, не жуя несколько штук, потом оглядел диким взглядом всех нас, будто впервые увидел и кинулся в объятия лисички, громко рыдая от нахлынувшего облегчения. Гвинера, растерянно провела лапками по его волосам, бормоча успокаивающие слова.
Мальчик, немного успокоившись, неуклюже выбрался из нежных объятий Гвинеры, и несмело подошел ко мне. Подняв на меня слезящиеся глаза, он открыл рот и попытался что‑то сказать:
– Гр… ах, бр… лык. Пар… лак. – Смущенно замолчав, он принялся ковырять землю голыми ногами.
Сзади приблизилась Зельда, которая прошептала:
– Это очень странный вид, лорд! Я никогда раньше не видела таких… таких как он! С виду он очень похож на хуманса, но эти красные глаза и запах! Запах зверя! А еще он почти не говорит, вы заметили?
– Я думаю, он просто одичал, – ответил я кошке. – Вероятно, он провел слишком много времени в рабстве. – Опустившись на корточки, я протянул руку мальчику. – Подойди, не бойся. Я доктор. Я вылечу твои раны.
Мальчик недоуменно посмотрел на меня и свои руки и, улыбнувшись, покрутил ими перед моим лицом. На них уже не было ничего даже отдаленно напоминавшего страшные шрамы и синяки!
– Я превр… грроу, – снова попытался выдавить из себя пацан. Смущенно закрыв рот, он повел руками вокруг, как бы пытаясь о чем‑то предупредить, и опустился на четвереньки. Девушки автоматически отступили на шаг, а у меня смутно забрезжила некая идея, когда…
… Когда паренек, вдруг встряхнувшись, как мокрый пес, выбежавший из реки, вдруг превратился в белую собачонку. Сев на заднюю часть, он вывесил огромный розовый язык и весело тявкнул.
– ОБОРОТЕНЬ! – заорали в один голос все девушки, отскакивая и вытаскивая все оружие, которое у них было. Даже Зельда, стоявшая позади меня, отступила с выражением неописуемого ужаса на лице.
– Да, и в чем дело‑то? – недоуменно спросил я. – Ну, мальчик – оборотень, и что?
Зельда, превозмогая себя, подошла к волчонку, протягивая руку. По ее напряженной спине я видел, что она готова в любой момент отпрыгнуть на безопасное расстояние. Тот радостно вскочил, и, тявкнув, ткнулся головой в ее руку. Девушка несмело принялась поглаживать его, при этом постепенно ослабляя напряжение.
– Вскоре после Войны на наши земли свалилась новая напасть, – начала вещать замогильным голосом, кошка, подавая знак остальным девушкам. Те, спрятав оружие, осторожно подошли ближе. Детеныш оборотня валялся на спине, задрав лапы и зажмурившись от наслаждения, пока материнские руки Зельды чесали ему животик. – Кровавая волна прокатилась по нашим деревням. Неведомые силы вырезали население, не щадя никого: ни сильных, ни слабых. Убивали всех, даже домашний скот. Подкреплению никогда не удавалось поймать ни одного из таинственных врагов. До тех пор, пока в руки разъяренных ополченцев не попалась слабая беременная самка убийц. По рассказам очевидцев, никто не понял, что делает одинокая беременная девушка хумансов в диком лесу. До тех пор, пока она не превратилась в рычащее чудовище с оскаленной пастью, полной острых клыков. Но, так как она находилась на последних месяцах вынашивания потомства, то защититься от нападавших не смогла. В ярости, ее быстро убили, но когда вскрыли живот, то тщательно изучили нерожденных детенышей, чтобы знать с кем имеют дело. У этих тварей оказалась невероятная регенерация. Немногим позже, охотникам удалось выследить логово стаи. Джанна собрала всех, кто мог держать в руках оружие, и уничтожила тварей раз и навсегда. Но, очевидно, кто‑то все‑таки выжил. – Завершила Зельда глухим голосом. – Правда, я не могу поверить, что этот мальчик может кому‑то навредить. Вопрос, где его родня?
Услышав последние слова кошки, волчонок встряхнулся, сел на задние лапы и горестно завыл, запрокинув морду к красному небу. Через миг он неуловимо встряхнулся и вот, уже снова был маленьким мальчиком, рыдающим навзрыд.
– Ма. ма, – выговорил он, срываясь на рык, – сыср‑р‑ра, бр‑р‑рау‑уть‑а‑ау‑у‑а! Уб‑били вся‑а‑аух.
– Понятно! – тяжело сказал я. – Демонам будет выставлен еще один должок за твою семью, а пока отдохни. – Потрепав его за вихрастую голову, я поднялся и обратился к отряду:
– Нам надо разделиться! Зельда, Софития, Китана! Вы пойдете с мальчиком на выход и будете там подальше отсюда ждать нашего возвращения. Присматривай за мальчиком, дорогая, – шепнул я на ухо маме Седжуани. Та улыбнулась в ответ. – Катарина, Гвинера, Эффа – со мной! Ну, и ты, безымянная. Да кстати, будь пока Гердой, пока мы не подберем тебе другое имя, – добавил я, легким шлепком посылая застывшую демоницу вперед.
Девушки, без тени возражений, тут же разделились на две группы. Паренек уцепился за Зельду, не отставая от нее ни на шаг. Сестры битвы, контролируя каждый проулок, двинулись в противоположную от нас сторону. За них я мог не беспокоиться. Нам же предстояла куда более серьезная встреча.