Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Святые духи! Да чем они тут занимались?! – воскликнула она, глядя на лужи на полу, – надо срочно все вымыть, пока Маргарита не увидела! – Но, разворачиваясь к двери, зацепилась взглядом за интересную деталь интерьера, которую не заметила сразу. Это. Был. Избранный. ГОЛЫЙ! Похрапывая, он лежал раскинувшись на всю постель. Эвелинн уронила ключи и хлопнулась на попку от неожиданности. – «Духи! Как же это?! Я ведь вчера именно так все и представляла! Как я захожу в номер, и он там лежит! Но он ведь совсем голый!!!» – Вихрем пронеслись мысли в ее голове.
– Я только посмотрю поближе, – пробормотала она, вставая и поправляя униформу. – Я воспитанная девушка из приличного гнездовища. И никаких пошлых мыслей у меня нет. Я просто проверю, все ли с ним в порядке. А вдруг, ему плохо? – медленно подбираясь к кровати, шептала она самой себе. – «Жопа орка! Чтоб мне в мужелюба влюбиться!» – Поразившись до глубины своей чистой души, смотрела она на огромный орган Избранного, устремленный в потолок. «Как он помещался в старшей?! Такой огромный?!! А вдруг, это ненормально? Может быть, надо помочь?» – И ее ладошки потянулись к бесчувственному парню.
  
Глава 24 "Как убить принцессу и трахнуть дракона. Дневник папы Довакина"
 
Выныривая из беспамятства, я пытался вспомнить, что произошло. Вот я пускаю струйки воды, вот придумываю способ высушить пол, вот пытаюсь колдануть.… И пустота. Вывод простой – я перенапрягся. Читерский способ колдовства ограничен то ли моим запасом маны, то ли еще какими рамками. Все же нужно сначала проконсультироваться с опытными магами.
Распахнув глаза, я тут же зажмурился от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо. Я практически ослеп. В глазах сверкали блики и крутились солнечные зайчики. Напрягая зрение, я заметил женский силуэт возле кровати и ощутил нежные прикосновения к моему солдату, замершему в утренней стойке.
– «Гвинера вернулась!» – было моей первой мыслью и, резко приподнявшись, я обхватил девушку, и повалился вместе с ней на кровать, одновременно покрывая поцелуями. Не обращая внимания на пищащую и слабо отбивающуюся девушку, я стянул униформу с ее верхней части тела.
– Здорово, что ты вернулась, Гвинера! Хотя ночью ты была более открытой, – приговаривал я, пытаясь восстановить зрение. – Чего ты дерешься? А, решила поиграть? Хороооооошо! Поиграем! – Перевернув ее на спину, я полностью стащил с нее одежду. Возбужденный боец нервно подрагивал перед готовым вот-вот начаться сражением. Соображая все меньше, я мягко мял девушке пятую точку.
– Мне кажется или твоя попка была больше ночью? – спросил я ее, оглаживая шелковистые окружности, – И хвостик какой – то твердый. Ты его лаком покрыла что ли? И что ты сделала с … О *** мать твою за ногу! *** да е***!
Да, зрение внезапно вернулось, и моему похотливому взгляду предстала женская попка, гораздо уступающая по размерам Гвинеровой. Короткие рожки, твердый длинный покрытый роговой чешуей хвост, который нервно метался из стороны в сторону. А также пара небольших почти незаметных крылышек на спине. Серые прямые волосы, острые, но небольшие ушки на месте человеческих, спортивно подтянутое тело без грамма жира.
– Прости, прости, прости! Я ничего не видел! Думал, это Гвинера вернулась! – замолотил я языком, с перепугу отскочив на противоположный край кровати.
– Нет, это вы простите меня! – почти одновременно со мной залепетала девушка, – Я не должна была касаться вас! Просто… – как помидор покраснела она, – Просто я никогда раньше не видела ничего похожего. Мне стало интересно… и вот. … Простите меня! – вдруг вскричала она, кидаясь на колени передо мной на кровати, при этом простыня отлетела в сторону.
 
– Не видела ничего похожего… на что? – Тупо переспросил я.
– Ну, вот на него – скромно показала девушка пальцем на моего все еще стоявшего в боевой готовности и, надеявшегося на конфликт межнациональных интересов, разведчика.
– Ты раньше никогда не видела голого мужчину? – не поверив своим ушам, спросил я.
– Никогда, – понурившись, ответила та, – только слышала истории от подруг на работе и от мамы. И тут, покраснев, еще больше, спросила – Можно потрогать?
– Конечно! – улыбнулся я, – только сильно не дави и это… Коготками полегче, там нежная зона.
Девушка нерешительно подвинулась ближе и неловко потрогала пальчиками воспрянувшего бойца, уже было потерявшего надежду на военный конфликт.
– Смелее, не бойся. – подбодрил я ее, – Кстати, тебя вроде Эвелинн зовут? Меня Ричард.
– Да я уже знаю, – пробормотала она, поглаживая млеющего сержанта. – Зовите меня Ева или Эви. Вы так популярны, я даже в мечтах не могла представить себе, что окажусь с вами так близко, что смогу трогать вас, – подвинувшись еще ближе, она провела носом вдоль моей груди, – вдыхать ваш такой волнующий аромат. Я чувствую странный жар в груди и вот здесь, – взяв мою руку, она положила ее на низ своего плоского животика. – Я не противна вам? Просто самцы моего селения не заговаривали со мной, а здешние вообще не обращали внимания. Я же просто прислуга, – всхлипнув, добавила она.
– Девочка моя, – приподняв ее краснеющее личико, посмотрев в вертикальные зрачки огромных золотых глаз. – Ты самый красивый дракончик из всех, которых я встречал. – «Правда, не так уж и много я их видел», – подумал я. – Ты мне очень нравишься. Ты ласковая и скромная. Кстати, можешь помочь мне?
– Конечно, господин! Все, что пожелаете!
– Можно посмотреть твой хвостик и крылышки поближе? Я никогда раньше не видел драконидок так близко.
– Это так смущает, – пробормотала Ева, оставляя сержанта в покое и поворачиваясь ко мне своей соблазнительной попкой, – но я вам доверяю. Я видела, как вы утешали Диану. Никто раньше так с ней не говорил. Даже Сонна. Вы – единственный, кто смог так сблизиться с ней. Что и говорить про меня, жалкую незаметную драконидку. Я в вашем распоряжении, господин.
Она напрягла мышцы, распахнув крылышки во всю длину. Они все равно оставались небольшими. Каждое крыло, обтянутое серой роговой чешуей, на ощупь, напоминавшую рыбную, в длину составляло около 20 см. Места, в которых они соединялись с кожей, были очень чувствительными. Проводя по ним пальцам, я вызвал череду вздохов со стонами.
– Это больно? – уточнил я, касаясь нежных перегородок.
– Что вы, господин Ричард! Это так приятно! Я сама не могу достать до этих мест, а когда вы так мягко их трогаете, это так расслабляет!
– Как я понял, вы не используете крылья для полетов?
– К сожалению, нет. Только взрослые особи, достигшие периода Познания, могут летать, укрепив крылья магией, да и то в исключительных случаях, – ответила девушка, опустившись на локти и выпятив попку.
Период познания, очевидно, что-то вроде пожилого возраста. Закончив осмотр крыльев, я перешел к исследованию хвоста, начав с ороговевшей кожи на копчике Евы.
– Ах! – воскликнула она, стоило только мне мягко сжать основание ее хвоста, – Ах, госп-подин Рич-чард! Это оч-чень нежное м-место! Не сжим-майте так!
– Тебе больно? – осведомился я, потирая чешуйки.
– Н-нет! – краснея как помидор, ответила Ева. – Совсем не больно. У меня немного другое чувство… – Подрагивая попкой, сжалась она.
 
– Понятно, – усмехнулся я, продолжая массировать ее хвост. На ощупь он напоминал металлическую гофрированную трубу, но самый его кончик был мягким. Мягко сжав его, я добился ожидаемого эффекта: Ева, содрогнулась в истоме, издав приглушенный стон.
– Вы, вы специально его сдавили! – Обличающим тоном вскрикнула она, показывая пальчиком на хвост. – Вы знали, что это наше слабое место!
– Ну что ты, совсем нет, не знал, – вскинув руки в жесте извинения, засмеялся я, – Только предполагал! Прости!
– Прощаю, – забурчала она, – В качестве извинения сделайте мне такой же массаж, какой вы устроили Старшей!