Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– «Завершение работы»!
Арка тихо загудела, наливаясь синевой. Изнутри донесся едва различимый, но жуткий вой. Словно тысяча волков осознала, что им перекрывают единственную дорогу в желанный мир, полный сладкой добычи. На короткий миг из серой хмари арки с той стороны выглянул жуткий глаз с вертикальным зрачком, наполнивший мое сердце невыразимым ужасом. Но тут же изображение Тумана по ту сторону зарябило, словно испорченный телевизор, замерцало и схлопнулось в точку. И исчезло совсем. Я смотрел на море, сквозь серое огромное кольцо. Хмарь исчезла.
Я оглянулся. Девушки вцепились друг в друга, дрожа от ужаса. Должно быть, тот глаз повлиял на них гораздо сильнее, чем на меня. Спрыгнув с постамента, внезапно понял, что весь Туман, который до этого мешал обзору на побережье, внезапно исчез! До меня донеслись радостные крики воительниц, оставшихся на берегу.
– Вставайте! – улыбнулся я подругам. – Больше нечего бояться! Мы победили!
  
Глава 24 «Я выбрал тебя, чтобы сыграть в Игру…»
 
Быстро сориентировавшись, на плечах Натарины мы перелетели обратно, где нас встретили воительницы. Змейка проделала обратный путь по волнам, как привыкла. На пляже меня уже ждал втык от командира и готовая связь с Джанной. Зайка, несмотря на вечер, выглядела растрепанной и растерянной, будто вообще не отдыхала с момента нашего расставания. Впрочем, скорее всего так и было. Но не успел я открыть рот, что поздороваться, как она тут же перебила меня:
– Мне уже обо всем доложили, Рич, – быстро проговорила, оглядываясь, зайка. Тут я заметил, что она стоит на улице в полном доспехе. – Эта победа крайне важна для нас! Теперь мы сможем расширяться на восток, не опасаясь чудовищ Тумана.
– У тебя там все в порядке? – спросил я, пытаясь подсмотреть, что творится за спиной мэра.
– В полном! – оживленно воскликнула зайка насквозь фальшивым тоном. – Но я запрещаю тебе в ближайшее время появляться в городе!
– Джанна! Джанна! – раздались крики за спиной зайки. – Они на деревьях! Они на деревьях! Что нам делать?!
Ушастая нервно дернулась и зачастила:
– В общем, приказываю задержаться на пару дней. Ты там вроде как познакомился с местными? Вот и отдохни, позагорай. Не обессудь, но я отзываю воительниц. Они мне сейчас нужнее! И еще… Ричард! – Встревоженное лицо зайки приблизилось, заполнив собой весь передающий экран. – Я тебя прошу. Умоляю! Не лезь никуда! Не встревай в неприятности! Прошу!
– Хорошо, хорошо! – замахав руками, ответил я. – Мамочка, а неприятности – это что?
Зайка сплюнула в сторону, чмокнула изображение и связь прервалась.
– Вы все слышали? – спросил я у Шиоми. Та молча кивнула, развернулась и отдала приказ общего сбора. Ассасинки деловито засуетились, скатывая спальники и собирая оружие.
– Вы останетесь? – спросил я у охранниц.
– Какие вопросы, милорд? – удивилась Мими.
– Мы подчиняемся только вам! – гордо ответила Чучу.
– А как насчет меня? – робко спросила Майя.
– Разумеется, пойдешь с нами. Мы тебя здесь не оставим, – ответил я обрадованной ламии. – Но так уже получилось, что мне придется пару дней провести вне города. Покажешь свое жилище?
– Конечно! – радостно воскликнула змейка.
Амазонки отдали нам почти все припасы, лишние спальники и вещи первой необходимости. Им они были без надобности, а мы по уши загрузили Натарину, которую вообще не волновала тяжесть груза.
Попрощавшись со всеми, мы пошли в одну сторону, а воительницы в другую. Кроме Чучу и Мими в нашу компанию еще вошла Натарина, на всякий пожарный случай. Вдруг понадобится срочно спасаться бегством? Тогда горгулья была бы незаменима. Да и ее военная мощь стократно превосходила наши возможности.
– Здесь недалеко! – наматывая круги вокруг нас, вещала ламия. – У меня не хватило духу углубиться в лес, поэтому я выбрала место недалеко от пляжа. Сначала я жила в пещере, но потом в ней поселилась медведица. Поэтому я построила свое собственное. Вот мы и пришли! – радостно провозгласила девушка, показывая куда‑то вверх.
 
Мы стояли на самой границе леса и песка. В отличие от остальной части бухты, здесь сразу росли деревья‑гиганты. В кронах одного из них, ламия и свила себе уютное гнездышко. Конечно, правил строительства она не знала, но с виду избушка казалась весьма добротной и крепкой.
– Не волнуйтесь, она построена надежно и крепко! – горделиво произнесла Майя и задумчиво добавила, – а вот про подъемник не подумала…
Натарина тут же превратилась в каменное изваяние. Подхватив меня за шкирку огромными когтями, она взмыла с места вверх, за секунду достигая цели. Для охранниц же взобраться по отвесному стволу было детской забавой, а последней наверх заползла хозяйка, слегка обескураженная нашей реакцией.
Внутри оказалось просторно и уютно. Пока ламия разбирала свои охотничьи трофеи, мы разложили свои припасы, которых оказалось так много, что с лихвой хватило бы на пропитание целого отряда в течение месяца. Поделившись ими с хозяйкой, мы перекусили, и свалились в кучку и накрывшись спальниками, мгновенно вырубились, уставшие от насыщенного дня. Оставаться кому‑либо на страже было бессмысленно: большинство ночных монстров бегало по земле, а воздушное пространство контролировала горгулья, которая успела всласть выспаться днем. Майя сначала обвилась вокруг грубого ложа, но потом присоединилась к нашей кучке на пол. Если днем еще было достаточно тепло, то по ночам уже довольно прохладно. Я подгреб к себе обеих сестричек, наслаждаясь теплотой их тел и легким ароматом лаванды и ландыша. От змейки пахло морем. Сначала от ее длинного хвоста, которым она заботливо обернулась вокруг нас, вело холодом, но вскоре мы быстро согрелись. Чучу и Мими еще долго не спали, судя по их прерывистому дыханию и вздернутым ушам. Судя по всему, девушкам было немного не по себе от столь простого обращения. Надо будет их расспросить о прошлом, да успокоить на будущее. Но все завтра…
…Убедившись, что Избранный заснул, Чучу легонько толкнула сестру в бок. Та тут же дернулась и взглянула на нее. Не сговариваясь, девушки выскользнули из теплых объятий парня и ламии, и вышли на небольшую площадку, плотно прикрыв за собой дверь. Сестры уже давно научились понимать друг друга даже не с полуслова, а полувзгляда и полужеста. Это не раз спасало им обеим жизнь.
– Что думаешь? – первой спросила Чучу. Мими слегка склонила голову на левую сторону, одновременно приподнимая правое ушко. Она всегда так делала, когда размышляла. Вообще, несмотря на похожесть, близняшки четко разделяли свои роли, не пытаясь, оспаривать их друг у друга. Младшая была «мозговым центром», старшая отвечала за выполнение операций, силовые методы и непосредственную защиту охраняемой цели. Тем не менее, в критических ситуациях сестры работали сообща, как единый мыслящий организм, дополняя друг друга.
– Я думаю, что происходит что‑то странное! – наконец, ответила ей та. – Мы прежде никогда не сталкивались с подобным. Единственный раз, который я могу сравнить с этим, произошел с нами шесть лет назад. Ну, ты наверняка помнишь, что им от нас было нужно.
Чучу невольно поморщилась, вспоминая тот случай, который, как она думала, давно позабыла. Тогда двух молодых наемниц нанял представительный караванщик, занимавшийся контрабандой. Тогда он тоже оказывал знаки внимания сестрам, угощал едой со своего стола, общался на равных, познакомил с семьей. Но несмотря на это, уже тогда сестры почувствовали что‑то неладное. Уж слишком масляные взгляды бросал торговец на их молодые тела, а при знакомстве с женой и дочерями генины обратили внимание на забитость и молчание последних. Бесшабашность, молодость и фанатичная вера в собственную неуязвимость, а также подарки караванщика и его хорошее отношение все‑таки сыграли свою роль в дальнейшем. Девушки потеряли осторожность, и выпили лишнего на банкете, который стареющий толстый кот устроил в честь особенно хорошей сделки.