Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Шеф! Шеф! Все пропало! Все пропало! Наряд снимают! Маг уезжает! – влетел без стука мой фанат Наутилус Помпилиус. Ну, допустим, не Помпилиус, это я его так прозвал. А называет он меня так с легкой руки Избранного. И отсутствия мозга у того же. Нашел над кем пошутить. Сказал, что шеф – это высшая форма лорда. Мог бы еще раньше сообразить, что смелость и отвага заменяют бравому вояку соображалку…
– Наут, налей воды. И сообрази пожрать. Сил подняться нет. – Прохрипела мумия Избранного с коврика.
– Шеф! – заметался тот. – На вас напали?! Что с вами?! Где они?! Стража!
– Наут, сделай доброе дело…
– Для вас все что угодно, шеф!
– Заткнись и дай воды! Те, кто на меня напал, сейчас готовятся уплывать в Элизиум.
Парень добросовестно налил воды из графина в чашу и подал мне. На его лице отображалась сосредоточенная работа мозга, он все пытался сопоставить всех, кто уезжает и тех, кто был со мной в зале вечером. Когда он практически дошел до логического завершения, распахнулись очередные ворота, и с визгом влетела другая ярая фанатка:
– Милорд! Остановите их! Остановите их немедленно!
– Остановить… кого? – ошеломленно спросил я, представив, как принцессы уже плавают возле дворца, махая мне ручкой.
– Придворных магов! Остановите их, мы уже заплатили им, чтобы … ай-ай-ай-ай-ай!!!
– А теперь медленно и очень аккуратно подбирай слова, для четкого доклада лорду, кому вы заплатили и за какие услуги, – держа Фиору за ухо, ответствовал я ей. – А ты не притворяйся тумбочкой. Иди сюда и дополняй ее рассказ, – крикнул в спину, ловко уползавшему Наутилусу. – Если же вы мне в чем-то соврете или умолчите, можете распрощаться с метками. Лично вызову духа.
– Это все он виноват!
– Это все она виновата!
Мне это никогда не надоест. Удобно устроившись на ковре и завтракая, я наслаждался едой и сказкой про русалочек, полюбивших принца, то есть лорда, и решивших следовать за ним на сушу. Слушать, как они сдавали друг друга, было то еще удовольствие. Вкратце, опуская ненужные подробности и матерные эпитеты, выходило так, что, наслушавшись легенд, они решили подкупить магов, служивших напрямую Императору, а теперь принцессам. Втеревшись в доверие Нами и Сирахоси, они подкатили с понтами к магам, типа от принцесс, высыпали им все свои сбережения и «приказали сделать из них хумансов». Маги, естественно, согласились (о том, что они позже ржали над ними вместе со мной, фанатам я говорить не стал). А сегодня с утра они собрались и умотали с первыми лучами солнца разведывать дорогу с местными проводниками, разумеется, с деньгами «лохов». Отсмеявшись, я встал, походил кругами, делая самое серьезное лицо, и выдал заранее приготовленную легенду:
– По нашим достоверным данным, на границе поселения живет местная колдунья, с невероятной силой, владеющая стихией Воды. Если у вас остались деньги или какие-то продукты, вы могли бы попросить помощи у нее. Говорят, она уже помогла одной русалочке…
Рассказав им немного измененную диснеевскую сказку, я с затаенной усмешкой наблюдал выражение незамутненной щенячьей радости на их лицах.
– Конечно, если у вас есть деньги, продукты, или вы отработаете иным способом ее услуги, – напомнил я, смотря, как вытягиваются их физиономии. Денег у них, разумеется, не было, продуктов тем более, так как они жили на обеспечении принцесс. Про услуги я вообще молчу. Что с дураков взять кроме анализов, да и те, дерьмовые будут.
– Есть и второй вариант, – продолжил я, наблюдая, как светлеют их лица. – Вы отправляетесь вместе с принцессами, и служите им верой и правдой, пока я не вернусь. А я, тем временем, буду искать на суше способ помочь вам стать двухвостыми.
Искать, разумеется, я ничего не собирался. Через пару месяцев службы в их молодых пустых головах подует новый бриз, и они увлекутся другими насущными делами. Сущие подростки же. Хоть Наутилус и постарше, но мозгов у него меньше, чем у Минни.
– Итак, мои дорогие камрады! Что скажете? Доверитесь лорду и будете служить и защищать? Или пойдете по сумрачному пути страхов и диких тайн, прося помощи у колдуньи, которая может запросить ваш голос (тыкая локтем в грудь приунывшему солдату), или растущие сиськи (теперь хлопнув по плоской груди Фиоры, вызывая у нее неприкрытый ужас)?
 
Я знал их больные места. Наутилус гордился своим высоким командным голосом, который разносился над всей площадью, доставая до самых удаленных паппагов. А Фиора ужасно боялась вырасти плоской. Это была одна из основных проблем растущей русалочки в ее 14 восходов солнца.
Подождав ровно десять ударов сердца в полной тишине, я сказал:
– Я так и знал, что вы не оставите в беде юных принцесс! Особенно, сейчас, в период смуты, когда на троне нет Императора! Обещайте мне! – Повысив голос и добавив в него побольше трагизма. – Обещайте, что будете служить принцессам так, как служили бы мне! Клянитесь, что не оставите их в час беды! Скажите мне, что сделаете все, чтобы лорд вами гордился!
– Кляв-ав-авнемся, лорд! – пронеслось эхом по стенам пустого зала.
– Эх, орлы! – Смахнув несуществующую слезу умиления, шмыгнул я носом. – Теперь идите к ним, скажите, что от меня и не отходите ни на шаг! Наутилус, СТОЯАААААТЬ! Наутилус, – уже спокойнее обратился я, – если девушки плывут в туалет, то ждать их нужно не внутри, а снаружи.
– Ну, что вы, мой лорд! – С обидой в голосе, воскликнул тот, – Не маленький, соображаю уже.
– Не маленький, говоришь? А кто вчера искал цветик-семицветик по всем клумбам, после моей сказки?
– Лорд! – вскрикнула Фиора, неверящим голосом. – Так это была сказка?!!
… - Ага, понятно все с вами. Вас нельзя выпускать в океан. Вам нужна няня. – Выдал я, помолчав.
Вытерпев лавину упреков и заверений «в полной боевой готовности», я отпустил их, придав пинка для ускорения, и задумался, что делать дальше. Собственно, ничего другого не оставалось, как проводить принцесс и выныривать к своим. Кошки от безделья, наверное, уже все монетки пересчитали и безделушки перемерили.
– Пора! – Решил я и нырнул в затопленное крыло.
Через два часа сборов, прощаний, обнимашек, поцелуев и обещаний, мы плыли к месту встречи с кошками. Девушки постоянно всхлипывали, со страхом ожидая минуты разлуки, хотя, казалось, уже десять раз перемыли мне все косточки, и переобняли на десять лет вперед.
Вынырнув и увидев, одиноких Асаги с кролей, мы встали на мелководье. Лагерь немедленно зашумел и уже через секунду к нам неслась толпа радостных неко…
Спустя еще полчаса прощаний, обнимашек, поцелуев русалок и гневных взоров кошек мы стояли напротив друг друга и держались за руки. Из глаз Нами и Сирахоси безостановочно катились крупные как алмаз слезы.
– Ричи, обещай… – начала было в сотый раз Нами.
– Так, все хорош! – прервал я эту душещипательную беседу. У самого уже не просто фигурально кошки скребли как на душе, так и на голове. Вцепившаяся Минни яростно пыталась прокусить мне череп. Безостановочно крича про «неделю ковыряния в золоте без возможности его потратить, сводит с ума!», она пыталась сдернуть меня с места.
– Я обязательно вас навещу. Попозже. Берегите себя! – Сказав это в последний раз, я махнул рукой и повернулся к берегу. Не успел я сделать пару шагов, как обе принцессы сбили меня с ног, втаптывая в мокрый песок. Был бы я нормальным, уже сто раз бы помер…
Спустя еще полчаса, я предусмотрительно стоял на горячем песке, и махал рукой уплывающим русалкам.
Можете назвать меня бессердечным, сухим, безжалостным или как вам заблагорассудится, но я не испытывал никакого щемящего чувства чего-то потерянного или там сдавливающего грудь. Мне не особо хотелось нырять вслед за русалками, уже скрывшимися из виду, и, махая руками, кричать в толщу воды: – «Верни-и-и-итесь, я все прощу! Я буду вашим Императором!»
 
Напротив, вдохнув свежий морской бриз, я повернулся к своим мокрым кошкам и сказал:
– Соскучились, мои родные? Я вернулся!
Дикий рев обвинений, угроз, мата, всхлипываний и плача радости был мне ответом…