Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Милорд! – Вернула меня к реальности Йоруичи. – Сейчас не время!
– Да, да, извини! – покаянно произнес я, с трудом отрывая прикипевший взгляд от прекрасных покачивающихся холмов, почти не затронутых болезнью. – Так, Йоруичи, сейчас я попробую лечить. А ты смотри, чтоб я не вырубился. Жопой чую, мне будет очень хреново.
Я возложил ладони на горячий вспотевший шестикубовый животик Виннибирши, решив попробовать самое простое для начала:
– «Лечение!»
Конечности больной слегка засветились, но тут же угасли. Очевидно, закрылись какие-то механические повреждения.
– Йоруичи! Сейчас я попробую избавить ее от скопившегося яда в организме. Скорее всего, придется повернуть ее на бок. Помочь я тебе не смогу. Справишься или позовем на помощь?
– Справлюсь милорд!
– Хорошо! Начали! – «Антияд!» – скомандовал я мысленно. Тело пациентки тут же осветилось ярким сиреневым светом, и изо рта хлынул поток гноя, перемешанный с выделениями. – Держи ее ровнее, пока не выйдет весь яд! – крикнул я, ощущая холодок в руках и ногах. Неплохо, меня уже откат рубит. Когда слизь вся вышла, Йоруичи аккуратно положила больную обратно на спину. Теперь она дышала ровнее, а тело из черного приобрело синеватый оттенок. Но все равно ситуация оставалась серьезной, хотя и не такой как пару минут назад.
– «Лечение!» – но ожидаемо ничего не произошло. Так я и думал. Похоже, что организм был заражен каким-то вирусом. Чтож, будем экспериментировать:
– «Излечение от болезни!», – «Антиболезнь!», – «Антивирус Касперского!», – «Исцеление!»…
Сработало! Больная засветилась приятным розовым светом, конечности слегка приподнялись, на глазах приобретая нормальный оттенок здоровой кожи.
Дыхание выровнялось, веки задрожали.
И добавим. – «Лечение!» – Окутавший больную свет, я увидел уже в полете. Йоруичи заботливо подхватила меня, а я успел подумать:
– «Я справился!».
И отключился.
  
Глава 42 "Куда идем мы с пятачком? Вправлять мордальники. Сачком"
 
– "Это уже начинает надоедать", – подумал я, приходя в себя в палатке и глядя на серый потолок. – "Я понимаю, что это не долбанное рпг, но когда я уже левелапну свое лечение? Сколько можно вырубаться самым позорным образом после пары заклинаний?" Попробовав осмотреться, я выявил сразу несколько вещей:
Во-первых, за тусклым окошком садилось солнце. Значит, я провалялся не менее шести-семи часов. Сколько же я перелил в медвежульку своих жизненных сил? Судя по всему, она вот-вот собиралась на встречу с Винни-пухом, и я выдернул ее с того света, буквально за ее огромные сисяндры. М-м-м. Да они реально здоровенные! Причем не отвисшие, а такие, приподнятые, дышащие молодой силой, налитые соком. Они так и просились в руки. Таких арбузов здесь я еще не видел. Впрочем, у Катарины были похожие, хотя ее без одежды я еще не видел. Кстати, мы плавно переходим по второму пункту.
Во-вторых, у меня совершенно нет сил (впрочем, это не новость), мне дует слева, а справа наоборот пышет жаром, будто я лежу у камина или… или… что-то мне это напоминает. Ну, конечно. Кто-то из девушек согревает своего лорда, прижавшись к нему обнаженным телом и скоммуниздив одеяло на себя. Осталось потихоньку выяснить, кто это и послать за едой. Дико хочется ЖРАТЬ. Обычное дело. Таааак, аккуратненько вытаскиваем затекшую руку из под девушки, и хватаемся за… пушистый короткий хвостик. Судорожно начинаем перебирать в голове всех с коротким пушистым хвостиком. И еще раз. Да ну нафиг. Быть того не может! Как они ее пустили сюда?! Или не пускали? Дело пахнет керосином! Если это та, о ком я думаю, то мне осталось жить ровно до ее пробуждения. Надо перепроверить. Свободной рукой легонько оглаживаем голову и натыкаемся… на длинные заячьи ушки. Все, это п***дец! Может, попробовать вылезти? Нет, гиблая затея, сил нет просто совсем. Что делать, что делать, что делать?!! Звать на помощь?!
 
– Ммммой лооорд, вы очнулись? – протянула Катарина, перекатываясь на бок и упираясь своей шикарной грудью мне в лицо. Боже, какая грудь! Чуть меньше, чем у Джулии, но какая мягкая! У медвежульки огромная, но упругая, буквально пышащая молодостью. А у Катарины притягивает зрелостью и опытом. Я немного приоткрыл рот, и сосок с левого холма сам запрыгнул мне на язык. Перекатывая его во рту, я в который раз пожалел, что потратил все силы на лечение! И старший Прапор лежит без сознания.
– Ричард! О, Ричард, как долго я ждала этого! – Зарычала кроля от едва сдерживаемой страсти, сбрасывая одеяло и седлая меня как заправский ковбой. Боже, какая грудь! Ах да, я уже это говорил. Какие бедра! Да у нее просто идеальная фигура!
– Катарин, – просипел я. – Прости меня, ты выше всяких похвал. Ты великолепна, но…
– Да, мой лорд! Смотрите! Я чистая, я купалась час назад! Понюхайте, как от меня пахнет! – и она приблизила покачивающиеся холмы к моему лицу. Действительно, от нее исходил просто божественный аромат свежевымытого тела, перемешанный с травяными настоями.
– Ката, – пробормотал я из последних сил, – я совершенно не чувствую….
– Не волнуйтесь, мой лорд! Я сделаю все сама! – перебила меня зайка, спускаясь к старшему Прапору c дефибриллятором во рту. Я даже не сомневался, что она сможет воскресить его. Вот только сомневаюсь, что потом можно будет восстановить то, что останется от Избранного! Простите меня, кошечки! Я был с вами до последнего!
– А ну стоять, бояца! – в палатку влетел… ангел! Светящийся с нимбом и крылышками. Ангел, что спас мне жизнь от пусть и прекрасной, но смерти. Ангелок подлетел к нам, ловким ударом ноги сбрасывая с меня голую крольчиху.
– Ричард! Ну что за ***! – сказал ангел, ласково накрывая меня одеялом. – Стоит мне только отвернуться, как ты уже занят, ** знает чем, ни непонятно с кем! Впрочем, тут я сама виновата, добавила она, – не стоило мне доверять этой озабоченной крольчихе. Хотя свою задачу она выполнила с блеском. Вот только потом ей крышу снесло, как я вижу.
Я поморгал. Нимб и крылышки исчезли, и перед моими глазами появилась…Томоки.
– Ричард, милый. Почему ты смотришь на меня как на духа неприкаянного?
– Томоки. Радость ты моя. Ты спасла меня…
– Она хотела тебя убить?!!! – развернулась к матерящейся кроле, пытающейся подняться на ноги. – Я этого так не оставлю! – в ее руках невесть откуда появились метательные ножи.
– Попробуй добраться до меня, мелкая драная кошка! – Зашипела зайка. – Я не просто так вожу караваны в одиночку!
Несколько минут они прожигали друг друга взглядами, напрочь забыв про меня.
– Девчата-а-а, – хрипло просипел я.
– О, духи, Ричард!
– Рич, дорогой!
Заорали они одновременно, бросаясь ко мне с разных сторон.
– Хватит. Меня. Трясти!…
Спустя десять минут. Сцена: Избранный сидит на ящике с золотом, завернувшись в одеяло, и пьет горячий морс. Перед ним, склонившись, сидят две самки некотян: полуголая крольчиха, натянувшая на себя халатик до бедер и разведчица Рода, смущенно водя хвостом из стороны в сторону.
– Итак, я слушаю. – Отставив в сторону морс, сказал я. Покормив меня, разведчица и кроля приняли виноватый вид и стали каяться в своих грехах.
– Прости меня, Ричард! – Начала Катарина. – Клянусь Духами, я не хотела набрасываться на тебя, особенно после того разговора. Но Томоки нужно было сбегать по женским делам, а рядом была только я. Когда тебя принесли с палатки Виннибиров, ты был холоден как льдинка и почти не дышал.
 
– А Джулия?
– Она в порядке. – Улыбнулась Томоки. – Очнулась почти сразу, как тебя унесли. Она и сейчас стоит возле нашей палатки. Несмотря на свои боевые навыки, она очень молода и жутко стеснительна.
– В смысле она там стоит?! Как давно?!
– Да прям как смогла ходить, так и стоит.
– Ладно, подождет еще пару минут. Продолжайте.
– Ну вот. – Заторопилась крольчиха. – Девушки по очереди отпаивали и грели тебя своими телами. Я тоже хотела, но Сонна меня не пускала. У нее вообще какой-то бзик насчет меня. Когда я попросила своей очереди, у нее чуть пена не пошла изо рта.