Возвращение волхва: Против тысячи втроем (СИ)
Он включил панель с пульта, и Макс со Светланой подпрыгнули от неожиданности, настолько четким, контрастным, стабильным и объемным оказалось изображение.
— Да ну нахрен! — Макс присвистнул. — Не сравнить с тем, что при помощи пара получается. Реально отрыв башки!
— Четкость и стабильность поразительные, — согласилась Светлана. — Сколько ты над этим сидел?
— Само плетение, минут десять. Придумывал дольше. Но главное, что я, как обещал, создал заклинание, которое можно навесить на любой элемент сборочного конвейера, с которого сходят обычные проекционные модули, и они все так будут показывать. Освежать заклинание надо раз в неделю. Никто не догадается.
— Сильно. Но как мы Александру Куракину это подадим? Он же спросит чертеж, принцип работы.
Макс недовольно поморщился.
— Что не так? — спросил Родослав.
— Ну, я как бы человек пришлый, не член клана, так что промолчу.
— Ты мой жених, так что будь любезен, озвучивай, что думаешь. — Светлана нахмурилась.
— Хорошо. Только я человек простой, казарменный, так что говорить буду прямо, не обессудьте. Общение с Александром Куракиным привело меня к выводу, что он старый, простите, дурак, мужлан, хоть и аристократ, и очень плохой управленец.
— Обоснуй, — спокойным тоном попросила Светлана.
— Ну, смотрите. Весь род в заднице. Как с точки зрения репутации, так и с финансовой точки зрения. И вы мне сходу заявили, что виноват в этом Лёха, что он раздолбай, связался с американцами, те его надули, ивсе пошло под откос. Но можно я не поверю в эту версию?
— Занятно. — Родослав хмыкнул. — Излагай суть сомнений.
— Первое. Вы хотите меня убедить, что одна неудачная сделка Лёхи стала причиной крушения мощного рода с безупречной репутацией? Не верю. Если бы ваши дела были в порядке, один просчет был бы вам, как слону дробина. Значит, и до этого все шло не ахти как. Второе. Светлана, дипломированный химик, не работала на семейном производстве. Причина? Не хотелось ей работать на семейном производстве, не было стимула. Это тоже о многом говорит. Третье. Сам Лёха. Почему он опустился, бухал, связался с Предтечами? По молодости все бухают и чудят, вон, даже Веник Троекуров. Но сравните Веника и Лёху. Небо и земля. Лёха за один день так опустился? Нет. И на это тоже были какие-то причины. Вывод — на Лёху повесили всех собак, но вина за то, что род ваш в заднице, скорее на Александре Куракине. Он даже у меня, солдафона, создал впечатление не умного, плохо образованного, даже плохо воспитанного человека. И хотя он оказал мне честь, и все такое, и вроде как с моей стороны такой отзыв…
— Да, жестко, — согласилась Светлана. — И про меня тоже жестко, что я не работала на семейном производстве. Но самое жесткое, что ты во всем прав. Репутацию рода не я создавала, и не Лёха. Я отстранилась, а Лёха стал, можно сказать, жертвой, козлом отпущения.
— Мне теперь это все расхлебывать, — со вздохом произнес Родослав. — Но ты, действительно, во всем прав. Отец много самодурства проявлял, характер у него скверный, с нашим родом из-за этого все меньше взаимодействовали, а Троекуров так и вовсе взял на себя роль санитара леса, типа, надо очистить дворянство от таких, как мы.
— Ну и зачем тогда нам вообще что-то объяснять Александру Куракину? — напрямую спросил Макс. — Представьте, мы приходим, что-то придумываем, как-то объясняем принцип работы проектора. Потом Александр Куракин запускает производство, хреново ведет переговоры, кому-то хамит, кому-то недоплачивает, и все снова идет через пень мохнатый. Я предлагаю другой план. Мы никому ничего не объясняем. Светлана открывает свою фирму, как совершеннолетняя, имеет полное право. Мы с Родославом машем с кисточкой Александру Куракину, устраиваемся к Светлане, открываем производство, защищаем проекционный модуль строгим патентом, запрещающим его исследование под страхом прекращения поставок. Затем начинаем продажи.
— Дядя не одобрит, — сказала Светлана.
— Вот, я об этом и говорю. — Макс взял еще кусок пирога. — Вы думаете не о том, как вернуть процветание роду, а одобрит ваши действия Александр Куракин, или нет. Если вы не возьмете семейные дела в свои руки, нам всем придет капец даже без усилий со стороны Троекурова и Засекина.
— Жестко, — повторила Светлана. — Но, похоже, ты прав. Может, он потом нам спасибо скажет.
Макс доел пирог и вытер губы салфеткой.
— Нам еще надо решить вопрос с «Книгой всех заклинаний», — напомнил Родослав. — Это важно. Если мы ее добудем, то сможем развивать магические способности, переходя с уровня на уровень. В тайнике ее нет, это ясно, но теперь Светлана, как Ищущий, сможет понять ее местоположение.
Родослав взял планшетник и нарисовал на экране небольшой металлический стержень с витиеватым узором по всей длине.
— Не похоже на книгу, — заметила Светлана.
— Это стержень из золота. Если снять с него запирающее заклинание, затем прокатить по любой ровной поверхности, останутся понятные мне письмена.
— Что-то я такое, похожее по форме, видела. Кажется, был репортаж, очень давно. Погодите. Дай планшет, мне надо по сети пошарить.
Светлана забрала компьютер у Родослава и принялась просматривать ресурс за ресурсом, статью за статьей, снимок за снимком.
Ближе к вечеру в управлении Тайного Приказа на Литейном проспекте, в кабинете генерала Владимира Краснова, руководителя главного управления по противодействию терроризму, началось закрытое совещание. Кроме Краснова присутствовали двое — старший приказчик седьмого управления системы городского надзора и наблюдения майор Константин Могучий и его заместитель капитан Савелий Долинский.
— Мне важно, что доложить наверх, господа. — Краснов выразительно ткнул пальцем в потолок. — Еще лучше не доложить, а положить шкуры супостатов к ногам его императорского величества.
— Ну, Владимир Иванович, я бы тут возразил, — заметил Могучий. — Это у Полицейского Приказа задача добывать шкуры супостатов, а у нас задача — обеспечение безопасности Империи. Не мне вам рассказывать, что зачастую эта безопасность зиждется на поддержании тайны, то есть, чтобы о супостатах никто никогда не узнал. У меня по этому поводу есть ряд соображений, возникших на основе анализа, проведенного Савелием. Мы, как наружка, первыми к этому делу подключились, первыми приняли тревогу. Но именно Савелию принадлежит идея выявления источника поражающего фактора на основе просмотра записей с камер наблюдения в палатах.
— Да, записи не просто странные, они ошарашивающие, — согласился Краснов. — Поэтому я и затрудняюсь, как вы верно выразились, с интерпретацией. Савелий, в докладной записке вы назвали происходящее в палате Виктора Волконского магией?
— Так точно, ваше сиятельство! — ответил Долинский. — Я не имею профессиональных навыков в распознавании этого утерянного явления, но факты и видео говорят сами за себя. Я считаю, что нужно поручить аналитикам второго управления поиск специалиста, например, ученого-историка, который в условиях высокой секретности выступит в качестве консультанта.
— Толково, — согласился Краснов. — Тогда получается, что Алексей Куракин при содействии Максима Щербатова, который тоже без пяти минут Куракин, инициировали представителя враждебного рода Волконских? Знаете, дорогие мои, мне в это с трудом верится. Я в магию готов поверить, но не в то, что ее кто-то добровольно передаст в руки врага.
— Я не говорю о добровольной передаче, — согласился Долинский. — Если сложить все факты, картина вырисовывается иная. Утром оружейный центр «Берсерк» уведомил Полицейский Приказ о приобретении нескольких единиц оружия Максимом Щербатовым. Сразу после приобретения, даже не доехав до особняка, Щербатов нарывается на засаду и применяет купленное оружие. К сожалению, видео самой стычки отсутствует, по каким-то причинам муниципальный дрон не принял сигнатуры выстрелов и на место не прибыл. Это важный факт, потому что косвенные данные о причине отсутствия дрона у меня тоже есть.