Школотрон (СИ)

Моя речь убила Георгича. Он то мычал, то фыркал, то шипел какие-то оскорбления. Лишь потом выпил воды, что стояла у него на столе, и сказал:
— Ладно, так уж и быть. Вижу, ты парень смышленый. Фантазия точно уж развита. Учись пока и смотри… Чтоб больше никаких выходок, ясно?!
— Это не от меня все зависит, — улыбнулся в ответ.
Директор только поморщился, ничего не сказал и уткнулся в бумаги.
— Так я пойду? — спросил через какое-то время.
— Да, но смотри, не наказать я тебя не могу. С завтрашнего дня пойдешь на исправительные работы. Срок — один месяц.
«Так, это весело. Интересно, что там такое? Угольная шахта, урановый рудник? Ладно, если что завалю охранника алюминиевой ложкой, и по-тихому оттуда слиняю»
Не успел так подумать, как директор резко добавил:
— Будешь делать грязную работу на территории школы, после уроков, вместе с такими как ты. Это тебя образумит.
Я чуть не заржал, как конь. На территории мать его школы? Тоже мне наказание. Конечно, не особо приятно, но как-то переживу. Посмотрим, что за работа, и что там за парни такие.
Если нарушители дисциплины, то круто. Подомну их под себя и создам особый отряд Карателей, только на школьный лад.
— Ого, целый месяц! — воскликнул я, чтоб не показывать радость.
— Да, и не меньше. В нашем заведении не терпят насилия. И строго за него наказывают.
«Ага, блин, заметно»
После этих слов директор меня отпустил. Он вызвал охрану, и меня проводили вниз под конвоем, как особо опасного преступника.
Позже я выяснил, что Георгич терпеть не мог нищебродов как я. Сам-то он не на много богаче, несмотря на весь пафос. Этот хрен не имеет клана или корпорации. Его приняли в группу местной интеллигенции. Они хотят создать собственный клан, но пока безуспешно.
Сам же Ромка желал стать просветленным, но магических навыков не хватило. Теперь он мечтает выгнать всех нищебродов и повысить, тем самым, статус школы. А с ним и свой статус тоже. В общем, все как всегда. Странно, если бы было иначе.
Мне теперь предстояло учиться и готовиться к завтрашним сверхурочным работам.
Я отправился в класс с чувством выполненной боевой задачи. На пути попались девчонки, они весело засмеялись и спросили, не я ли тот мальчик, что дрался сегодня утром.
Сказал честно, что я. Барышни покраснели и бросились прочь, задорно перешептываясь о чем-то. Так и становятся звездами, что сказать!
В классе меня встретили хорошо, в отличие от прошлого раза. Сказал учителю, что был у директора, ответил на пару тупых вопросов и сел на место.
Сегодня одноклассники тоже болтали насчет меня. Но не о том, какой я лошара. Все обсуждали мое новое поведение, делали ставки, насколько у меня съехала крыша.
Ух, здорово! Обожаю быть долбанутым. Наверно, потому что… я и так долбанутый.
Уроки были интереснее, чем вчера. Я узнал, что магия в этом мире очень разнообразна. Одаренный способен не только передвигать предметы или вызывать дождь, но и читать мысли, строить дома. И вообще, что угодно.
Чем сложнее дар, тем больше он ценится. Даже если раскрытие маленькое, тебя будут все уважать, умей ты, скажем, предсказывать будущее. А вот телекинез считается чем-то обычным.
Сила дара тоже имеет значение. Например, если ты поднял дом силой мысли, это безумно круто, и плевать, что дар простенький.
Кроме обычных магов, есть зельевары, те, кто заряжают артефакты, ведьмаки. И даже хреновы некроманты.
Интереснее всего для меня оказались изменённые. Это люди, тело которых изменилось под действием магии. К таким относились оборотни, те, у кого вырос хвост, когти, клешни, жабры, рога и вообще что угодно. В общем, нечисть из наших сказок.
Большая часть измененных могла возвращать свой обычный вид, когда магия не использовалась. Тех, кто навсегда трансформировался, было немного. Часто они принимали темную сторону, превращаясь в злобных ублюдков.
Измененных вычисляли и отправляли в особые школы. У них было подобие клана Общество измененных. Такой дар был редким по сравнению с другими проявлениями магии. Потому на Измов, как их называли на сленге, внимания почти что не обращали.
 
После сегодняшних уроков я понял, что магия — это не только старик в остроконечной шляпе и волшебная палочка. Эта тема намного глубже чем кажется; захотелось ее изучить.
Несмотря на кровавую работу, всегда стремился к знаниям. Если так пойдет и дальше, может стану хорошистом. Отличником быть не хочу. Идеальность во всем — это не для меня.
Так вот, день закончился быстро. После школы за мной увязался Денис, которого вдруг разобрало выпытать подробности утренней драки. Мы шли по просторному коридору в потоке других школяров. И Дэн не переставая трындел, как базарная баба.
— А как ты их бил, если драться вот не умеешь? — спрашивал он.
— Ого, а можешь пацана одним пальцем вырубить?
— Скажи честно, это ты в азиме прочитал? Где там приемы описаны?
Несмотря на все Дэн был моим союзником. А союзников надо беречь. Я старался отвечать на вопросы почти без сарказма, пытаясь быть только Марком, не вмешивая капитана Раста.
Иногда это не получалось, но в целом Денис был доволен. Так длилось до тех пор, пока парень не изменился в лице и не отошёл в сторону.
— Эй, ты чего? — спросил я.
Странно, вроде не обещал вырезать его семью и не угрожал расчленением. Может, он услышал то, что я нес про себя? Да не, это бред.
Несмотря на то, Денис резко замедлился. И вот, мы уже шли по отдельности. Охренеть, что такое? А, вот оно как!
Я присмотрелся получше и увидел Патрика, идущего навстречу с высокой темноволосой девахой.
— Эээ, Марк, мне тут надо, — промямлил Денис, развернулся и пошел прочь.
Вот тебе и союзничек, с таким врагов даже не надо. Но мне было как-то плевать. Не обращая внимания на очканувшего друга, мирно направился к паре.
Петька бросил на меня злобный взгляд. Брюнетка посмотрела так, будто должен ей мешок денег и куннилингус. Я пристально оглядел двоих, остановившись на сиськах брюнетки. Хотел пройти мимо, но Патрик в последний момент вдруг сказал:
— Э, стой, это ты? Ты с утра что ли прыгал?
Я замер на месте, рассматривая мудозвона.
— Патрик, хорош. Я на таких лошков даже внимания не обращаю, — тихо пропела дамочка, но так, чтоб я слышал.
Заметил, что у девки в руках был окнет, телефон с открытым интернет-браузером. Значит, в школе сетью пользоваться запрещено. Ну-ну… все понятно.
— Лошок тот, кто тебя стриг, дорогуша, — тут же ответил я. — А тебе чего ещё надо?
Второе относилось к Патрику. Я, конечно, мог быть более вежливым. Но зная таких людей… В общем, нехрен метать жемчуга поросятам, или как там вообще говорится.
В любом случае, меня попытаются зачмырить. А если нет разницы, зачем болтать больше?
— Ах, он чего? — вскрикнула девушка и чуть не уронила смартфон.
— Что, обезьяна, мало что ль было? Ещё хочешь, а?! — заорал здоровяк.
— Чего я хочу? — непринуждённо пожал плечами. — Я всего лишь шел по коридору. Ты сам ко мне обратился, а она оскорбила. И кто из нас не прав после этого?
Здоровяк с девкой переглянулись. Стало ясно, что в словесной дуэли я победил. Ударить меня, значит признать свою тупость. А НЕ ударить, значит сглотнуть плевок от местного лоха.
Петя пошевелил мозгами, насколько было возможно, стал напирать на меня (тут уж пришлось отойти) и шипеть, как змея.
— Я делаю, что хочу в этой школе! А ты… ты должен очковать и ныкаться, понял, крысеныш? Прыгнул на меня один раз, считай, я простил. Второй раз тупо подохнешь.
— Кто знает… Или трахну в рот твою отрезанную башку, — весело подмигнул Петру.
 
Тот замер на месте. Казалось, он превратится в статую. Неужели поц думал, что за десять лет службы я не научился нормально говорить с разным сбродом? А, да, я же школьник. Ладно, все равно, пусть стоит, обтекает.
— Ты это… Я его… Ах, ты, — прокряхтел Патрик, будто его имели фонарным столбом.