Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)

- С ним техники работают. Там неполадки.
- Новость, однако! Этот утюг что, не плавает? – спросил я.
- Погружаться может, - сказал Писатель. - Но есть определенный риск создать аварийную ситуацию.
- Наша ситуация уже аварийная, Леонтий! – подумав, я сказал: - В темпе вальса приводи «АВ-2» в порядок. И двигай вперед, водяной! Тебя ждет пучина!
Писатель никогда не видел меня столь взвинченным. Поэтому только кивнул даже как-то уважительно:
- Как скажешь.
А я после его ухода послал сообщение Иве, чтобы готовилась. Наши работы почти что завершены… 
  
Глава 17
 
Шестиместный вертолет «Сикорский» жутко тарахтел и неторопливо снижался, пока не устроился в центре выведенного на палубе «Тритона» посадочного круга, предназначенного как раз для приема небольших винтовых летательных аппаратов. Из кабины выпрыгнула Ива. Странно она смотрелась на фоне нашего продубленного морскими солями сброда. В стильном брючном костюме, несмотря на жару, на шее ожерелье из крупных жемчужин – такие масоны во всем мире любят носить.
Пригибаясь, она отошла от вертолета, все еще крутящего лопасти. Когда стоишь рядом с вертолетом, всегда невольно пригибаешь голову, поскольку кажется, что винт обязательно сбреет ее, хотя ты до него, даже подпрыгнув, не дотянешься.
- Куда вы дели Леонтия? - улыбнувшись, но с некоторой тревогой, спросила она. – Что-то старый охальник не спешит меня встречать.
- Он в пучинах вод ищет золотую рыбку, - объяснил я. - Думаю, для вас.
- Это его привычная среда обитания, - усмехнулась Ива. – Человек-амфибия.
Мы прошли внутрь корабля и вскоре остались вдвоем в штабной каюте. Матрос принес нам по чашке ароматного кофе из самых потаенных капитанских запасов.
- Вы уже нашли Золотую страницу? – деловито осведомилась Ива.
- Почти, - ответил я. - Это уже дело нескольких часов.
- Когда будет точно? – нахмурилась бизнес-вумен, которая, похоже, считала, что артефакт уже у нас.
- Надеюсь, что завтра утром будет погружение. И мы достанем его, - произнес я с категорической уверенностью. И я не лукавил, не выдавал за действительное всего лишь желаемое. Просто откуда-то сверху снизошло знание – именно завтра я встречусь с Предметом.
- Хорошо, - задумчиво произнесла Ива. - Поверю вам на слово. Но учтите, сбой создаст нам множество проблем с партнерами.
- Не будет сбоя, - заверил я. - Ваше обязательство как собираетесь выполнять?
- Партнеры приземляются на корабль на этой винтокрылой мясорубке. Они уже в нетерпении. Дальше – обмен. Только не забудьте перевести нужную сумму.
- Трудно забыть о трех десятках миллионах, - хмыкнул я.
- И не беспокойтесь, - настойчиво произнесла Ива. - Партнеры очень щепетильны.
Я только усмехнулся. Мне все же сообщили из Центра, что это за партнеры. Масонов знают практически все. У них на редкость громогласная пропаганда и широкая реклама. Они начинили своей символикой архитектурные сооружения, произведения искусства, денежные купюры США. А Кафедра Равновесия неизвестна никому. Капитально законспирированная организация, которая одно время довольно прилично влияла на некоторые исторические процессы, имеет определенный вес и сегодня. А заодно ее адепты занимаются какими-то мистическими, археологическими, оккультными изысканиями, ища сокрытые герметические знания. Может, что-то и нашли ненароком. Нам до них дел обычно не было. Но вот только пересекаюсь я с ними второй раз. Они тоже охочи до различных раритетов. Так что порой невольно топчемся на одной грядке.
- Я уверен, что та сторона выполнит обязательства, - почти ласково произнес я. - Тем более, вы же знаете, откуда повелась поговорка – отвечать головой. Сперва она действовала в буквальном смысле.
- Ох, оставьте это средневековье, - немножко нервно отмахнулась Ива. - Мы взрослые люди и бизнесмены.
- Ладно, Ива, - безропотно согласился я. – Пока оставлю.
Завтрашний день решающий. Будет обмен. Будет вертолет с Предметом. Все будет… Если только Писатель и доктор Кинтеро сейчас найдут проход…
 
«Сикорский» с Ивой на борту улетел, низко пройдя над волнами в сторону острова.
Вечерело. Я посмотрел на часы. Ресурсы жизнеобеспечения аппарата «АВ-3» уже был на пределе. На меня накатила волна беспокойства.
Когда уже пора было поднимать тревогу, «Лампочка» всплыла на поверхность. Штанга. Подъем. Водружение аппарата на место.
Измотанный Писатель вылез и прислонился устало спиной к борту «лампочки».
- Ну что? – посмотрел я на него выжидательно.
- Устал, как собака дворовая, бежавшая через весь город за фургоном с сосисками, - ответил Писатель.
- И как сосиски? – поинтересовался я.
- Нормально, - он широко улыбнулся. - Нашли мы твой проход.
- Тот самый? – пристально посмотрел я на него. - Уверен? 
- Сто процентов! - откликнулся Писатель. - Полное совпадение с архивными данными. Внутрь не совались. И так ресурс аппарата на исходе был.
- И правильно, - кивнул я. – Еще успеем.
Ну вот, все почти что получилось. Завтра решающий день...
  
Глава 18
 
Вот насколько я восхищаюсь надводным кораблям – военным и гражданским. Настолько же настороженно отношусь к подводным аппаратам, которые спят на поверхности, а по-настоящему живут в глубине. В той самой глубине, которая вызывает у меня суеверный страх своей чуждостью. Я опасаюсь и сторонюсь всего Чужого и Чуждого. А оно всю мою жизнь преследует меня.
Сомкнулись над куполом «АВ-2» воды. Мы в подводном аппарате вдвоем – я и Писатель. Интересно, конечно, рифы, кораллы, дно, напоминающие развалины города после ядерного взрыва. И жутковатое ощущение, когда понимаешь, что только тонкая стеклянная броня теперь отделяет тебя от мощи водной стихии. Чем глубже, тем больше давление, меньше света и шанса выжить при катастрофе.
Для этого сомнительного удовольствия пришлось выдержать целую баталию с подводным пилотом Эстебаном Хуаресом, который отвечал за подводные аппараты и не имел права пускать туда хоть кого-то без своего присутствия.
Я посмотрел на него сумрачно:
- Эстебан, мы поплывем вдвоем. Это не обсуждается.
- Меня навсегда выкинут из профессии, сеньор Берницкий! – закричал он отчаянно.
- Скажешь, что я применил силу, - махнул я рукой. - И я подтвержу. И еще тебе капнет приличная сумма.
После упоминания суммы он угомонился. И вот теперь вокруг нас стремительно темнеющая вода. И в тесной прозрачной кабине мы вдвоем с Писателем. Который, в отличие от меня, всегда преображался и расправлял плечи, опускаясь в глубину. Он-то как раз всю жизнь стремится ко всему Чужому и Иному.
Я, Старьевщик, и Писатель, как Нить. Нас достаточно для изъятия Предмета. Конечно, напрашивается идея бросить все возможные силы – боевые вертолеты, корабли, спецназ. Взять Золотой лист с помпой, под гром литавр военного оркестра. Только так не получается. Предметы любят тишину.
Не знаю, как так выходит. Но когда рядом в этот момент толкутся функционеры «Фрактала», мощная энергетика нашей организации на каком-то высшем плане сбивает тонкую настройку событий. А Старьевщик вроде и принадлежит «Фракталу», но он еще принадлежит и искомому Предмету, как тот принадлежит ему. Между нами тонкая связь, не терпящая грубого вмешательства. Вмешательство чревато тем, что орудие Провидения Случайность может повернуться не в нашу сторону.
Поэтому в подводном аппарате только я и Писатель. Не нужны нам ядерные подлодки в подстраховку…
Как же неудобно пребывать в тесной стеклянной бутылке в плотном гидрокостюме, обжимающим тело тисками со всех сторон. Натянул его на всякий случай. Еще за нашими спинами два акваланга. Неизвестно, с чем там придется столкнуться.
 
Луч прожектора шарил в прилично сгустившийся темноте. Он выдергивал обломки скал, нагромождения породы, стайки рыб и самых причудливых подводных обитателей. Бог мой, это настоящий хаос. Понятно, почему мы столько проваландались с поисками. И совершенно непонятно, как мы вообще тут что-то нашли.