Я сама призову себе принца! (СИ)
М-да. Тяжело мне будет. Ну ничего. Потом об этом подумаю: сейчас мне нужно думать о том, чтобы живой добраться до страны эльраинов Далай, осесть на месте, обустроиться, начать зарабатывать деньги, открыть свое дело…
И бах! Мне вновь за сорок…
Хмыкнув, я наконец-то поднялась с кровати.
Вот уж точно не про любовь мне сейчас размышлять нужно, а как от «любви» супруга сбежать, если его слуги за мной ещё гоняются. А потом, если сведет судьба меня с хорошим мужчиной, отказываться не стану и рискну попробовать. Чем черт не шутит, возможно, в этом мире у меня всё сложится хорошо. И детей…
Уже зарычав, взлохматив и без того всклоченные после сна волосы, я хаотично заметалась по спальне, желая сбежать от своих мыслей и воспоминаний, что несут такую нестерпимую боль, которая не желает проходить, точнее, это я не хочу её отпускать, чтобы не забыть своих детей. Никогда не забывать, сохранить в своем сердце навеки.
Поняв, что я просто бесцельно бегаю из угла в угол, заставила себя остановиться. Сделала пару глубоких вдохов и пошла искать ванную комнату.
Помывшись, вернулась в спальню, нашла там свой рюкзак возле кровати и, переодевшись, села у окна за накрытый стол. Вот только, когда я взяла вилку, случайно посмотрела, что творится за тончайшей кремовой вуалью на улице, и надолго застыла.
Бесконечное количество цветов разных видов, форм и оттенков. Высокие пальмы с мясистыми темно-зелеными листами. И бирюзовая кристально чистая вода, искрящаяся и переливающаяся под ослепительными лучами солнца так ярко, будто в нее кто-то от души насыпал блесток. Вид был просто шикарный! И умиротворяющий. А тонкий аромат даже из-за закрытого окна был просто потрясающим и сводил с ума: свежесть морской воды и легкого бриза вкупе с тончайшими переливами и отголосками от травы и цветов.
Интересно, а почему этот город плох для меня? Я бы с удовольствием осталась тут жить: словно настоящий рай на земле. Надо бы поинтересоваться у Дарахара и уточнить этот вопрос.
Вспомнив про мужчину и подумав, что он, возможно, меня уже ждет, я наконец приступила к трапезе.
Тонкие, ещё теплые блинчики, нежнейшие сливки и ароматные ягоды. Сочные и спелые фрукты и свежий, немного кислый, освежающий сок… Всё это стало отличным дополнением к виду. И из комнаты в поисках своего попутчика я выпорхнула просто в прекраснейшем настроении и расположении духа.
Однако, сбежав по широкой лестнице из черного камня на первый этаж в холл, пригорюнилась. Я была не в гостинице, а слуг, у которых можно было бы поинтересоваться, где хозяин, нигде не наблюдалось. Вокруг вообще было до безобразия тихо. И куда мне идти? Дом, судя по бесконечным коридорам второго этажа, огромный.
Посмотрев сначала направо, потом налево, решительно подошла к двери слева и, постучавшись, не дожидаясь ответа, приоткрыла её. И увидела библиотеку просто фантастического размера. Бесчисленное множество стеллажей этажа до третьего и миллионы книг, фолиантов и свитков… Всё было забито ими. Оглядевшись и не увидев никого, взяла себя в руки и закрыла дверь. За дверью справа я обнаружила несколько обеденных залов: от небольшого, человек на двадцать, до просто огромного, персон на двести. И опять никого.
Вернувшись в холл, отыскала ещё пару дверей. Одна вела в кабинет, довольно уютный, такой мужской, в темных тонах и кучей каких-то бумаг на столе исполинских размеров. За другой, что находилась практически под лестницей, обнаружился коридор и, судя по его виду, был предназначен для обслуживающего персонала. Уверена, там я найду кухню, кладовые и, может, комнаты для слуг.
Оставался только один вариант — выйти на улицу.
С трудом отодвинув одну створку тяжелой двери, я вышла наружу. И меня встретили пение птиц, опьяняющий аромат цветов, палящее солнце и легкий ветерок.
Если бы не красота сада, то я бы вернулась сразу в свою комнату и стала там дожидаться мужчину, но погода была прекрасной, я никуда не торопилась и решила пока прогуляться.
Ступив на посыпанную светлым песком дорожку, я просто пошла вперед. Но, пройдя буквально пару шагов, услышала вдалеке какой-то звон и ругань вперемешку с жесткими подколками и едкими издевками.
Ориентируясь на мужские голоса, я пошла вперед, с каждым шагом ускоряясь. Потому как мне показалось, что звон напоминает лязг оружия. И чем ближе я подходила, тем сильнее становилось это убеждение. Поэтому в конце своего пути, подобрав проклятые пышные и длинные юбки платья, я уже бежала не разбирая дороги.
С разбега перескочила через невысокую живую изгородь, едва не оцарапавшись о тонкие длинные шипы. И, добежав до проема между высоких кустов, покрытых мелкими сиреневыми цветами, откуда слышался звон металла, остановилась и аккуратно высунула голову.
Я не знала, что там происходит, побежала просто по наитию. С намерением действовать по обстановке: вмешаться, если бы моё присутствие было к месту и помогло, или отступить в случае, если отсутствие было к лучшему.
Однако, увидев перед глазами развернувшуюся картину, я не знала, что мне делать.
Притащить стул из дома и устроиться поудобнее или же просто подобрать юбки красивого красного платья, чтобы не испачкать их, и сесть прямо на траву.
Но уж уходить я отсюда точно не собиралась — это однозначно!
Двое шикарных мужчин, причем полуобнаженных, облаченных только в одни брюки, сражались на мечах.
Сейчас как раз они, насмешливо глядя друг на друга, с широкими улыбками на загорелых красивых лицах и счастливым блеском в глазах, разойдясь в разные стороны на площадке, делали небольшую передышку. И я могла насладиться ими во всей их первозданной красе.
Дарахар был немного более «утонченным» по сравнению с Аэратаром, с золотистой кожей, длинными пепельными волосами и тонкими чертами лица. Он напоминал мне белого тигра. И, что-то мне подсказывает, как и опасный хищник, он предпочитает одиночество. Эльфараин был крупнее, чуть шире разворот плеч, загар цвета темной бронзы и более грубые, мужские черты лица. Хотя, вероятно, так мне казалось только из-за его шрама. Копна черных густых волос была подобна гриве. И Аэратара я бы сравнила со львом, который, в отличие от тигров, живет в прайде. Для Шаира прайд — это его судно и команда. И, как и в сравнении с опасными хищниками, было неизвестно, кто из мужчин сейчас выйдет победителем. Оба стремительные, сильные, с яростным, диким блеском в глазах.
Когда они снова сошлись в центре тренировочной площадки, острые клинки высекли целый столб искр, скрестившись. Один, длинный и изогнутый, в руках Дарахара, похожий на одати с легкостью принял удар двух мечей размером с катаны Аэратара. И вновь мужчины отскочили друг от друга, продолжая изучать своего противника, выискивая его слабость.
А потом, ещё раз сойдясь, они уже не отпускали друг друга дальше длины своих клинков. Быстрые, едва уловимые моему взгляду движения, невероятные акробатические па в попытке уйти от смертельного удара, подсечки. Не было в их драке ощущения, что мужчины просто дурачатся, несмотря на все их шуточки и подколки, которые они не переставая отпускали в адрес друг друга, и дерутся не понарошку или не в полную силу. Это было настоящее сражение, где один мельчайший просчет может стать последним и стоить если не жизни, то цена ему будет опасная травма. Но мужчины легко и играючи с улыбками на лицах ходили по этой тонкой грани, не давая друг другу расслабиться. И из-за этого сражение было таким завораживающим: ощущение опасности, реальности происходящего и вида сражающихся невероятно искусных воинов. В этом была своя красота, невиданная мною доселе. Ну и… конечно, эти тугие мышцы, двое очень красивых мужчин. И то, что у меня всё чаще возникали мысли о плотских утехах. Да что там чаще! Они уже буквально постоянно меня терзали! В отличие от Надин я знала, что такое горячие объятия мужчины, страстные и обжигающие ласки. Бессонные ночи со стонами, слетающими с губ, и тяжелым дыханием…
Мне вдруг стало так жарко, что струйки пота пробежали по спине и ложбинке между грудей.