Я сама призову себе принца! (СИ)

— Не из-за тебя, — взяв его за руку, я крепко её сжала. Чтобы он почувствовал, что не один. Что я поддерживаю его. — Из-за себя. Ты был вынужден так поступить. И ради них тоже.
— Да. Вынужден. Но… Но всегда будет какое-то «но». Для меня. Потому что я предал их, свой народ. Поддержал их переселение сюда. Да, мы обеспечили драконидов всем необходимым. Не запрещали им торговать, выезжать отсюда. В недрах этих гор достаточно драгоценных металлов и самоцветов… Однако почему они живут ТАК?! — свободной рукой Дарахар указал на мрачный город. — Почему их город похож на развалины? Я не слышал ни о каких происшествиях. Не было землетрясений, никаких катаклизмов. Ни-че-го! И как в «этом» могут жить потомки драконов?! Куда делся их ум и мудрость? Что стало с трактатами, которые они взяли с собой? По строительству, благоустройству, магии… Они ими растопили печи, чтобы согреться?! — он обреченно покачал головой. — Я… Я не понимаю! И не верю тому, что видят мои глаза. Я всё думаю, что это дурной сон. Сейчас я проснусь, мои веки откроются, и увижу прекрасный город, утопающий в зелени. Прекрасные особняки. Аккуратные, вымощенные улочки, тысячи магических ламп, освещающих всё вокруг…. А не темноту. Сплошную черноту в окружении белой пустоты…
— Надо спуститься. Может, не всё так плохо, — пробормотала я, пытаясь его успокоить. Хотя и сама не верила в свои слова.
— Думаю, что всё ещё хуже, — тяжело и с невыносимой скорбью выдохнул дракон.
— Знаешь… — сделав шаг, я встала перед ним и, подняв руки, прижала озябшие ладони к его щекам, заставляя отвести взгляд от столицы Намай и посмотреть в мои глаза. — Ты как-то правильно сказал, что все мы ошибаемся, несмотря на весь опыт и мудрость. Себя ты считаешь виновным. И думаешь, что совершил непоправимую ошибку и обязан был тогда найти другое решение. И, заметь, ты постоянно, говоря это, произносишь: «Я; я должен был; я был обязан; я виноват». Ты берешь на себя слишком много, Дар. Ты не повинен в том, что совершали другие. Нет твоей вины, что не прислушались драконы к голосу совести, разума, не услышали других и не видели, что творят…
— Но я… — мужчина перебил меня, и я едва заметно качнула головой, и он сразу замолчал.
— Вновь ты произнес: «Я». Ты такой же, какой была когда-то я. Я должна, я сама, я сделаю. Думаю, хотя нет, я уверена, все драконы были, как ты. Вы были умны. Вы стремились вперед. Однако с каждым годом становились всё более разобщенными. В сердцах самых умных созданий поселилось одиночество, образовав пустоту, которую заполнил яд. Ты сам упоминал, что дети у вас уже долгие годы не рождались, и это только подтверждает мою догадку, что вы были слишком заняты каждый самим собой. Вот мой ответ на твой вопрос, почему это произошло с драконами.
— Ты думаешь, что всё так просто? — притянув меня к себе, Дарахар зарылся лицом в мои волосы. — Ответ так прост? Мы просто были одиноки?
— Да. Теперь, вспоминая себя и свои поступки, наблюдая за тобой, я в этом уверена. Я сама. Я сам. Что кроется за этими словами? Одиночество, любимый. Грусть и тоска. Но они не заполняют наши сердца, они образуют пустоту. И сейчас твою пустоту заполняет яд. Отравленные мысли, что ты виноват. Забудь о них. Отринь прошлое. И, как недавно сказал мне, не произноси больше: «Я сам». Теперь есть «мы». Поэтому давай идти вместе вперед, думая о светлом будущем… — прильнув к нему так, чтобы он ощутил, как я нуждаюсь в его силе, поддержке и тепле, я прошептала: — Мы вместе со всем справимся…
— Вместе, — в тон мне прозвучал его голос. — Ты права, моя Эли’Ви. Каждый из нас считал себя умнее других. Лучше. И мы с каждым годом, становясь всё умнее, только отстранялись друг от друга. Но знания не давали нам теплоты, не дарили любви… Видимо, ты и правда нашла разгадку, как яд попал в наши сердца и отравил наши умы…
В этот момент сильный порыв промозглого ветра взъерошил мои волосы, а я поежилась от холода, который обжег шею. Ощутив это, дракон сразу замолчал, взял меня на руки и, внеся в карету, не выпуская из рук, опустился на сиденье.
 
Отдав приказ двигаться дальше, Дар посмотрел на меня и улыбнулся:
— Ну что, давай вместе узнаем, что же там происходит. И что нам с этим делать.
— Ага.
Из-за начавшегося снегопада, превратившегося в метель, дорога до города заняла не два часа, как планировалось, а в два раза больше. Лошади, не орилики, впряженные в карету, уже едва стояли на ногах от усталости, когда мы наконец-то въехали в городские ворота.
Пока Дарахар выяснял у стражников по поводу гостиницы, я украдкой разглядывала большую площадь. Наверное, предполагалось, что это будет торговая площадь. Куда будут приезжать многочисленные торговцы с других стран и продавать товары со всего света. Вот только тут было пусто. Не было и намека, что тут кто-то ведет бойкую торговлю, хотя был разгар дня. Конечно, можно было бы списать всё на непогоду. Однако, когда погодные условия были помехой для торгово-рыночных отношений? Всем надо есть, на чем-то спать, во что-то одеваться…
Поблагодарив стражников, дракон объяснил дорогу кучеру, запрыгнул обратно в карету, и мы тронулись по самой широкой улице в сторону особняков на уступе.
— Остановимся кое у кого… в гостях, — мрачно возвестил Дарахар и, отодвинув плотную штору, напряженно стал всматриваться в город драконидов. К кому мы поедем, уточнять не стала, потому как мужчина был явно не в духе вести сейчас беседы. Его лицо все сильнее темнело от гнева, когда он видел покосившиеся здания. Грязь и мусор. Колеса нашей кареты утопали в снегу. Намай выглядел куда хуже самого бедного района Самахара. И оставлял более гнетущее, неприятное впечатление. Там я хотя бы видела жителей. Была зелень вокруг и светило солнце. Здесь было пусто. Свистел ледяной и злой ветер. А из-за черного камня, из которого были все здания вокруг, они напоминали склепы. Отчего складывалось впечатление, что мы едем по кладбищу. И, если бы не свет в окнах да мелькающие в них тени драконидов, что за нами пугливо, не показываясь на глаза, наблюдали, я бы подумала, что это «кладбище» давно заброшено.
Мне было не по себе смотреть в окно и не представляю, что испытывал Дар, поэтому я прижалась к нему как можно крепче, гладя по руке, сжимая его пальцы, даря свое тепло и нежность.
Через какое-то время, которое мне показалось вечностью, в конец обессиленные лошади забрались по узкой дорожке на каменное плато и, отчаянно хрипя, замерли перед кованными воротами, ведущими к особняку крайне мрачного вида.
Всё так же молча, ничего не сказав, дракон вышел наружу, подошел к воротам. Я думала, он хочет проверить, не открыты ли створки. Но вместо этого, приложив ладони, на которых уже заплясало яркое пламя, мужчина просто расплавил металл замка и легко толкнул решетки. Отчаянно скрипя, они распахнулись. Взяв подвод лошадей, потому что наш кучер, вероятно, как-то поняв, кто перед ним, молниеносно исчез в неизвестном направлении, дракон вошёл внутрь.
Укутавшись плотнее в теплый плащ, отороченный мехом, накинула капюшон и, аккуратно спрыгнув, поспешила к Дарахару.
— У тебя такой вид, словно ты сейчас тут все сотрешь в пепел, — подойдя к нему и взяв под руку, произнесла я, заглядывая в его лицо.
— Меня посещала такая мысль, — он не стал отпираться. — Тут, наверное, проще всё снести и заново отстроить, чем пытаться исправить. Знаешь, — мужчина мельком посмотрел на меня, — у меня ощущение, что мы не в город, тем более столицу, приехали, а угодили во владения призраков.
 
— А мне всё казалось, что на кладбище.
— Вот он какой… Намай. Кладбище, населенное призраками…
Пока мы, не торопясь, брели сквозь бурю по узкой дорожке, к нам никто так и не вышел. Хотя практически во всех окнах на первом этаже горел свет. Но, видимо, никто не беспокоился о безопасности и том, что к ним нагрянет кто-то чужой.
Подойдя к главному входу, Дар опять усадил меня в карету. Сам быстро расседлал уставших лошадей, отвел их под навес, где стояли кормушки с сеном и бадьи с водой, и только после этого вернулся за мной, и мы направились к дому.