Барышня-попаданка (СИ)
— Нет, спасибо, за этим пока не нужно следить, — смеюсь я. — Но благодарю за отзывчивость, приятно, что всегда готов помочь.
С поисками часов дела обстоят всё так же — никак. И я вспоминаю, что как-то совсем позабыла о человеке, который любит заговоры и сплетни больше, чем кто-либо другой, и наверняка может знать что-то полезное.
— Марья Ильинична, а вы не знаете случайно человека, которому император пожаловал часы? — спрашиваю я за утренним кофе.
— Часы? Разве что князь Измайлов, довольно смешная шуточная история… — словоохотливая Марья Ильинична отхлёбывает из своей чашки кофеёк, выражая готовность долго и с удовольствием пересказывать уже известные мне вкратце события.
— Знаю-знаю, — перебиваю я, — но мне нужны не часы с кукушкой, а обычные наручные часы.
— Не слыхала о таком, — морщит лоб моя названая маменька. — Думаю, такого человека нужно искать не в старушке-Москве, а в Санкт-Петербурге, поближе к императору. Уверена, там найдётся с десяток человек, обласканных нашим самодержцем.
— Вы не шутите? Десяток таких людей? — моему восторгу нет предела. Так и представляю, как поочерёдно влезаю в окна десяти домов!
— Ну да, Александр известен своей лаской и добротой, — кивает Марья Ильинична. — Почему бы ему не подарить кому-то из своих верных подданных часы?
После завтрака я собираю не до конца проснувшийся мозг в кучку, и рассчитываю вероятность моего путешествия из Москвы в Петербург.
Так, что я знаю о Питере девятнадцатого века? Пока только то, что там живёт дочь Елецких, фрейлина императрицы. Так что думаю лёгкая на подъём Марья Ильинична и картёжник Алесей Петрович будут не против поездки к ней в гости. Дело остаётся лишь за Владимиром.
Ближе к обеду мой новый жених заявляется засвидетельствовать своё почтение моим названым родителям и пригласить меня на прогулку по Нескучному саду.
— Владимир, не хотели бы вы как-нибудь посетить нашу Северную столицу? — ненароком интересуюсь я у своего жениха во время тряски в карете. — Никогда там не была!
— И вы туда же, потянуло на пышные петербургские балы, — морщится самодовольный интеллектуал Владимир.
— Что вы, мой интерес исключительно научно-познавательный, — уверяю я. — Хочу сравнить московский климат с климатом Северной столицы. Ну и от сравнения балов конечно тоже не откажусь.
— Почему нет, у батюшки там дом есть, — сдаётся пафосный княжич. — Самые красивые балы — зимние, поэтому к концу ноября можем отправиться в путешествие.
— Вы знаете, что вы — самый лучший? — в восторге спрашиваю я своего новоиспечённого жениха.
— Конечно, — отвечает Владимир. — Ведь я — ваш жених, и не могу не быть для вас таковым.
— Вот же задавака, — бурчу я себе под нос.
— Что вы сказали? Что моим достоинствам нет числа? Согласен, я хорош во многом, — серьёзно говорит Владимир, но его синие глаза смеются, и я тоже не могу сдержать улыбку.
Вот скажите, как не влюбиться в этого заносчивого засранца? Жаль, что я не могу себе этого позволить, ведь меня ждёт возвращение домой и симпатичный однокурсник по имени Макс.
Да и Владимир наверняка видит во мне не даму своего сердца, а лишь досадную случайность, подвернувшуюся на пути из-за излишней любви старшего брата к кутежам. И по осеннему Нескучному саду едет со мной гулять исключительно из чувства долга.
Так что, Даша, не засматриваемся на синеглазых парнишек, а дожидаемся поездки в Питер и продолжаем искать часы, ведь наша главная цель — вернуться в двадцать первый век.
Какие же классные золотые листья в этом парке, тьфу ты, саду! Засыплю ими пафосного княжича, пока он, ничего не подозревая с достоинством прогуливается по дорожке! А часы пока подождут.
Часть II. Так ненавижу, что хочу остаться
1. Выводим на чистую воду
В суматохе последних дней я совсем забываю о подозрительном Никите Вишневском, который вызывает у меня так много вопросов. Что-то совсем не понравилась мне его история о барышне, которую нужно спасать.
Поэтому, когда я прибываю в сопровождении Марьи Ильиничны и Владимира на вечер к баронессе, у меня аж на душе теплее становится от созерцания в толпе гостей высокого голубоглазого блондина.
Быстренько здороваюсь с хозяйкой, обмениваюсь парой любезностей с её дочуркой и княжнами Салтыковыми, и покидаю заболтавшуюся с баронессой Марью Ильиничну и крайне удивлённого моим поведением Владимира. Но не могу же я лишить себя удовольствия побеседовать с белобрысым прохвостом Никитой из-за каких-то там приличий в голове моего излишне замороченного жениха?
— Чудесный сегодня вечер, не правда ли? — начинаю я непринуждённую светскую беседу, почти вплотную подойдя к объекту своего преследования, в смысле, расследования.
— Согласен, — ничуть не удивлённый моим появлением красавчик откидывает со лба прядь белокурых волос. — Чем обязан такому пристальному вниманию к моей скромной персоне?
— Во время нашей последней встречи вы собирались напрямую поговорить с барышней, которой хотите помочь. Поговорили? — отбрасываю светские приличия, которым учила меня мадмуазель Дюбуа, и начинаю беседу с места в карьер.
— Ещё нет, — хитро улыбается Никита. — А почему спрашиваете?
— Есть у меня некоторые догадки по поводу этой барышни, — неспешно обмахиваюсь веером, стараясь не замечать удивлённых взглядов, которые бросает на меня мой новоиспечённый жених.
— И какие же? — любопытствует Никита.
— Дайте свой номерок, вечером напишу, — отвечаю я, неспешно обмахиваясь веером.
— У меня нет телефо… — начинает было Никита, и зависает на половине слова, поняв, что я его подловила — в начале девятнадцатого века телефонов не было.
— Так ты тоже из будущего? — я отбрасываю ненужные манеры, и сразу же начинаю «тыкать». — Ты брат Макса? Так это из-за тебя я попала в эти дремучие времена? А ну-ка отправляй меня обратно!
— Как много вопросов, — лениво заводит глаза Никита. — Да, я брат Макса, и да, я из будущего. Объясни на милость, с чего бы мне тебя куда-то отправлять?
— С того, что это по твоей милости я здесь очутилась!
— По моей милости? Так это я, оказывается, заставил тебя взять в руки и запустить тот артефакт. Интересно, — издевается надо мной этот белобрысый придурок.
— Если сейчас же не отправишь меня в моё время, тогда я… Расскажу всем, кто ты такой! — я повышаю голос, на нас начинают оглядываться. Стоящий чуть поодаль Владимир скрещивает руки на груди и хмурит брови, но к нам не подходит.
— Ну и что ты расскажешь? — насмешливо интересуется Никита. — Что я из будущего? Никто не поверит тебе, глупышка. Ещё примут за умалишённую. Я вообще удивлён, как долго ты тут продержалась, с твоим-то не подходящим к этому времени характером!
— Мой характер отлично подходит к любому времени, — начинаю быстрее обмахиваюсь веером, настолько мне жарко от переполняющего меня бешенства. Этот придурок всё время знал, что я тоже из будущего, и вообще никак не пытался мне помочь!
— Если бы ты хотя бы немного походила на благовоспитанную барышню, давно была бы дома. Но нет, нужно было сопротивляться, а потом вообще позвать на помощь своего ухажёра, — предвосхищает мои мысли Никита.
— Так это ты хотел меня похитить? Почему нельзя было просто по-человечески предложить отправиться домой? — моему возмущению нет предела, настолько меня бесят абсолютно все поступки этого Вишневского-Алексеева!
— В мои планы не входило показывать тебе своё лицо, — невозмутимо отвечает Никита.
— Что же изменилось? Почему тогда сейчас не отрицаешь, что из моего времени? И почему ты пытался убить на дуэли Владимира, ведь я уверена, это ты подменил пистолет Измайлова!
— Какие сложные вопросы будоражат такую прелестную головку, — уходит от ответа Никита. — У меня есть к тебе предложение. Поможешь убить одного человека, и я помогу тебе вернуться домой.
— Ты ненормальный! Не буду я тебе помогать!