А отличники сдохли первыми.. (СИ)

— Ну да… Но под ним-то платье было… И ещё… Так. — Она опять посмотрела под одеяло и начала вспоминать вслух. — Погодите-ка… Ну да… Я же в бане была… Мылась… Хотела начать стирать, но что-то как-то распарило… И захотелось прилечь… Я что, уснула прямо в бане? Вот это да! Вот это я выдаю!
И она так звонко и заразительно расхохоталась, что у меня самого рот незаметно расплылся до ушей.
— А ещё сон такой интересный снился! Сначала мы гуляли с Шуркой и Альмой по бабушкиной деревне, но она очень сильно лаяла всё время почему-то. Альма, а не бабушка… Я аж почти проснулась. А потом с вами катались на мотоцикле и я чего-то опять про историю рассказывала, а вы надо мной смеялись… Громко так… Но мне тоже весело было! А вам, наверное, пришлось меня ждать, не пойми сколько, да? — Она поёрзала, устраиваясь в своём гнезде поудобней и оглядываясь. — Так… А как мы оказались на поезде? А Шурка с нами не поехал? Он вроде хороший был, жалко. Я думала, мы подружимся…
Я перестал лыбиться:
— Шурка… Шурка оказался не совсем тем… Кем он нам казался. Поэтому пришлось уехать. А тебя я не хотел будить.
— Он что, всё-таки начал жадничать? Наверное, потому что мы слишком много съели… Ему же там ещё жить… Одному… Подождите, вы ведь его заперли! Вы его хотя бы выпустили?
— К нему вот-вот должны были приехать друзья. Типа тех… На дачах. Нельзя было оставаться. Опасно.
— А-а. Но он бы, наверное, не позволил им нас тронуть. Он же там со всеми дружит. И его не трогают.
— Его — да. Не трогают. Но нас могли и потрогать. Я решил не рисковать.
— Ну… Наверное правильно. — Она задумчиво посмотрела в окно и через пару секунд спохватилась. — А вещи мои? Вы их там не оставили? Не могу же я голая ходить вся!
— Всё здесь. И даже больше. — Я показал на кучу шмотья рядом со мной и новые ботинки на полу. — Пойду, пройдусь пока. Одевайся. И будем завтракать.
— Ой да… Есть хочу очень… Так, а почему мы на поезде? Это остановка какая-то? — Она прищурилась и присмотрелась к моему лицу. — И где это вы так поцарапались?
— Да в темноте об ветки… А поезд давно тут стоит. В соседние купе лучше не заходи. Стукни в окно, как будешь готова. — Я уже почти вышел, сунул руки в карманы и наткнулся на фуражку. — А… И тут вот — тебе. Подарок от машиниста.
Она восхищённо схватила головной убор и немедленно водрузила его на лохматую голову:
— Великовата… Мне идёт?
Я кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Утро выдалось весьма туманным. От нашего вагона не было видно ни головы, ни хвоста поезда, всё исчезало в молочной пелене. Мотоцикл покрылся росой — я протёр сиденье и проверил остаток бензина. Бак был полный на две трети. Если не торопиться и не жечь, как вчера, хватит ещё километров на двести. Этого должно быть достаточно для любого варианта путешествия из тех трёх, о которых я собирался рассказать Алине. С разной степенью риска, конечно.
Она скоро постучала в окошко и помахала мне, расплющив нос о стекло. Я вернулся за стол.
— Можем поесть не спеша. Жуй тщательно. — Я достал на стол пару банок сайры, конфеты и остатки капусты. — Вокруг жор не слышно и не видно. И в туман запах хуже летает.
Алина, вырядившаяся в новый спортивный костюм, тут же схватилась за конфеты и набила ими полный рот, горячо кивая. Железнодорожная фуражка тут же съехала ей на нос.
— Да и закрыто тут плотно… Если какой жора всё-таки прибежит — кинем ему пустую банку. И пусть грызёт. — Я открыл консервы, пододвинул к ней и разложил на свободном месте карту. — Вот смотри…
— Уф ты! — Восхитилась девочка с набитым ртом, задрав фуражку и перестав жевать. — Я фтрафть как лублу вфякие калты! Какая подлобная! А вдефь ефть Липофка?
— Нет, но она примерно здесь. Как и мы… Ты жуй давай, а то подавишься. И слушай.
Алина опять закивала и опять уронила фуражку на нос. Придерживая козырёк, она придвинулась к карте и стала внимательно следить за моим пальцем.
— Значит… Мы сейчас примерно здесь. Вот эта дорога. Видишь, она ведёт через Энгельс к Волге. И дальше по железнодорожному мосту можно перебраться на правый берег, в Саратов.
 
— Какая широкая река… А уже из Саратова — в Москву? Тут вот тоже вроде железная дорога куда-то вверх идёт. В Москву? Я, наверное, по ней и приехала…
— Не перебивай. Из Саратова до Москвы примерно семьсот километров полёта и километров на сто больше по трассам или по железке. Что творится сейчас на этом пространстве — не представляю. В лучшем случае — как здесь. Это если в города не заходить. Шансы найти транспорт есть. Шансы найти топливо — меньше. Шансы на то, что нас раньше не убьют — ещё меньше. На трассах могут быть засады за каждым поворотом. Или просто баррикады со сбором дани. Или дороги вообще уже нет — забило брошенными тачками, размыло, лесом завалило… И придётся идти пешком, искать новую машину. Что повышает шансы на то, что нас кто-нибудь всё-таки… Да?
Алина опустила руку, поднятую как на школьном уроке:
— А если ехать на каком-нибудь танке или броневике? Как в кино про Безумного Макса…
— Мы не в кино. Броневики наверняка можно найти в брошенных военных частях. Но топлива они жрут… Просто из ведра на дорогу лить — и то экономнее. Останавливаться придётся ещё чаще, чем на обычной машине. И броневик, даже танк — не так уж неуязвим. Особенно в городе. А внимание привлекает — как целый автопарад. Сожгут нас в нём раньше, чем за границы области выберемся. Вон, какие-нибудь байкеры, как вчера… — Я прикусил себе язык, осознав, что сказанул лишнего.
— Какие байкеры? — Недоумённо спросила девочка.
— Ну… В смысле… Как Шурка, например. Если у него мотоцикл был, то и у других найдётся. Подкатят из посадок, швырнут бутылку с бензином — и ага!
— А вы у него мотоцикл всё-таки отобрали, да? — Сказала Алина с укором.
— У него ещё есть.
— Ну а вот если на мотоцикле ехать?
— Те же проблемы, что и на машине. Только бензина меньше можно увезти и провианта, плюс уязвимость больше. В любом случае, вариант с транспортом работает, только если есть дороги и возможность по ним проехать. А в этом я не уверен.
— И что же делать. Не пешком же идти?
— Нет, пешком мы точно не дойдём. Но если доберёмся до речного вокзала в Саратове — у нас может появиться шанс доплыть.
— Доплы-ы-ыть! — Удивлённо и радостно воскликнула Алина. — На корабле?
— Нет. На что-то большое не хватит топлива. И управлять такими — сильно много уметь надо. Там же команды по несколько человек минимум. Не просто так. А вот на чём-то поменьше… В идеале — найти бы небольшую яхту с мотором. Чтобы в штиль идти на нём. А если попутный ветер — то под парусом.
— Класно-о-о… А до Москвы можно прям доплыть? Прям до самой Москвы?
— По географии, как я посмотрю, у тебя не все пятёрки…
— Ну… Я там болела много… И забыла… — Девчонка покраснела, но тут же спохватилась и с гордым видом заявила. — Но я из истории помню, что был такой путь из варяг в греки! От Балтийского моря до Византии. И по Волге там большая часть пути была. Только не помню, чтобы он проходил через Москву…
— Вот-вот… Не просто так средневековые торговцы такой крюк делали — лишь бы посуху не идти. Мы сейчас как будто в те времена попали. Тут, как видишь, по Волге можно доплыть до Нижнего Новгорода, а дальше карта кончается. Тут река делает большой крюк вот так, до Твери. — Я примерно прочертил течение Волги по столу над картой — от Нижнего до Твери. — И вот здесь примерно начинается канал Имени Москвы.
— А, это я знаю где, я там была!
— Да, потому что он ведёт уже прямиком в Москву.
— Здорово!
— Здорово — не здорово… Преимуществ у похода на яхте, конечно, много. — Я начал загибать пальцы. — Даже если совсем кончится бензин — можно не торопясь плыть под парусом или на вёслах. Раз. Еды с собой можно много взять. Почти на весь путь. Главное — найти где. И есть можно спокойно — жоры с берега если и учуют, то вплавь нас не догонят. Если они вообще плавать умеют… Ни разу не видел. Это два.