Трилуна. Ведьма Сардагана (СИ)
Нуриэль подхватил девушку на руки и через несколько секунд растаял в тумане. Трилуна услышала полный боли крик, и не сразу сообразила, что он принадлежит ей. Теряя сознание, она успела увидеть, что мужчины, кашляя и шатаясь, словно пьяные, начинают подниматься с земли. Вот и Север потихоньку встал и с трудом направился к ней.
— Ты все еще считаешь меня лгуньей, принц? — прошептала она и провалилась во тьму.
Глава 22
Трилуна, почувствовав на щеках прохладную воду, медленно открыла глаза. И тут же на нее нахлынуло осознание того, что Леонесса теперь находится в руках врагов.
— Нет, нет, нет… — в отчаянии шептала она, закрыв лицо ладонями и пригнувшись к коленям.
Кто-то дотронулся до ее плеча, и она резко вскинула голову. Рядом стоял холодный и неприступный Северин. В руках у него была фляга с ледяной водой, которой он полил девушке на лицо, чтобы привести в чувства:
— Так, ведьма. Теперь выкладывай, что знаешь про этих колдунов. Откуда они? С какой стороны нам ждать опасности? — В каждом слове сквозило отвращение и презрение, и Трилуна, глотая слезы, посмотрела в любимое лицо.
— За что вы так со мной? — прошептала она.
— Тебя учили отвечать вопросом на вопрос? — вскричал разгневанный мужчина и угрожающе навис над ней.
— Куда же у вас делись хорошие манеры, ваше высочество? — не выдержав, крикнула в ответ девушка. — Или вам с детства внушали неуважение к женщинам?
Сколько можно унижать ее! Холодная ярость затопила разум. Леонесса похищена, а этот идиот сейчас начинает никому не нужный допрос, когда пора бы уже было запрыгивать в седла и мчаться в Сардаган. Может там, в ковене, придумают, как спасти подругу.
— Мое уважение не распространяется на ведьм, мразь. — Лицо Севера покрылось белыми пятнами от гнева.
Девушка подскочила с земли и зло уставилась в карие глаза.
— Мое имя Трилуна. Советую вам запомнить, ваше высочество!
— Ты еще смеешь угрожать мне? — Север замахнулся, намереваясь отвесить пощечину, но прямой бесстрашный взгляд изумрудных глаз заставил замереть на месте. Он снова тонул в них, растворялся, терял сам себя. В душе росло неподдающееся велению разума желание прижать наглючку к самому сердцу, закрыть ей рот поцелуем и не отпускать до тех пор, пока она не разомлеет и не растает в его объятиях. Злость уступила место трудно сдерживаемому желанию. Воин резко опустил руку и, пораженный собственной реакцией, спросил:
— Что ты со мной делаешь? Ты околдовала меня?
Глаза, еще секунду назад метавшие молнии, в удивлении распахнулись:
— Я… я ничего не делала.
Раздалось тихое покашливание за спиной и к молодым людям подошел Голган, не перестающий ни на минуту кланяться.
— Ваше высочество. Какие будут приказания? Может, ведьму опять связать?
— Нет! Она поедет со мной! — отчего-то Север не мог без содроганий представить, как девушку будут практически волочь за конем. Он просто не выдержит этого зрелища! Почему? Да он и сам не знает! Эта ведьма окончательно запутала его! Смешала все чувства, которые он так старательно сдерживал к парнишке Голгану, но которые теперь невозможно было контролировать, зная, что этот самый парнишка — девушка.
— Допрос подождет. Нам надо торопиться во дворец, к королю, — Север развернулся и направился к своему могучему жеребцу. — Выдвигаемся! Голган ты со своим отрядом поедешь впереди.
— Север! Вы ошибаетесь! Нам надо в Сардаган! — вскричала в панике Трилуна и бросилась за ним следом. — Леонесса…
— Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы спасти Леонессу Балазар. Но для этого сначала надо доложить обо всем королю. Необходимо собрать войска, укрепить границы и поджидать неприятеля с оружием в руках. Главное, что их нападение теперь не будет для нас неожиданностью. Вместе с военачальниками мы выработаем стратегию и план…
— Что? — взвизгнула Трилуна, вцепившись Северину в рукав. — Пока вы будете вырабатывать стратегию, Леонессу подвергнут пыткам и убьют!
— А что можешь предложить ты и кучка тебе подобных? Я переживаю за нее не меньше тебя, но сейчас на кону не только ее жизнь, а судьба целого королевства! Единственное наше, да и ее, спасение — собрать мощную армию!
— Вы же видели, на что они способны! Ваша армия падет, прежде чем успеет вступить в бой! Без ведьм Сардагана в этой войне не обойтись! И Леонессу не выручить без магии! Прошу, Северин, ваше высочество, позвольте мне отправиться в ковен, а сами начинайте собирать войско!
Воин яростно скинул цепляющуюся за него тонкую руку и процедил:
— Мои приказы не обсуждаются. Ты едешь со мной к королю и рассказываешь все, что тебе известно. А потом мы решим, что делать с тобой и с обвинениями в причастности к смерти Максимилиана Балазара.
Трилуна побледнела и отшатнулась от Севера, словно он ее ударил.
— Я думала, вы мне поверили… Это не я… — голос задрожал от обиды.
— Я не верю на слово ведьмам, — холодно произнес мужчина и запрыгнул в седло. Затем он подхватил поникшую девушку и усадил впереди себя, крепко держа ее за талию, боясь, как бы она не начала вырываться. Но Трилуна и не собиралась, беззвучно оплакивая подругу, по ее вине оказавшуюся в заложниках колдуна. Даже захоти она бежать от принца Рамалана без оглядки, ее все равно догонят. А из-за ее безответственности только потеряют драгоценное время. Оставалась последняя надежда, что король Яромир будет более здравомыслящим, чем его сын, и вскоре она уже будет на пути в Сардаган.
*****
Леонесса, борясь с тошнотой, приподнялась на локтях и огляделась по сторонам. Где она? Тонкий белоснежный шатер слегка колыхался на ветру. Вокруг по периметру было разбросано множество ярких мягких подушек. У одной матерчатой стены стоял высокий резной сундук, запертый на огромный медный замок. У другой — низенький деревянный столик, на котором находился кувшин с водой и несколько кубков. Все еще плохо соображая, она решила для начала промочить горло. Скорее всего, сейчас войдет Голган и, брызгая слюной, начнет обвинять ее в том, что опозорила его, да и свою семью, бросив его накануне свадьбы. Но только она немного пошевелилась, как услышала бряцанье металла и ощутила неприятный холод на лодыжке. Опустив глаза, она громко вскрикнула. Толстая серебристая цепь обвивалась вокруг ноги и была закреплена на невысоком штыре, вбитом в центр шатра.
— Так, так… — протянул Нуриэль, откидывая полог и подходя к съежившейся от ужаса девушке. — Значит, очнулась.
— Как я здесь оказалась? — прохрипела Леонесса, потеряв голос от страха. Это же колдун, которого описывала Трилуна! Боги! Она обречена! Сердце гулко забилось в груди, словно намереваясь выпрыгнуть наружу. Противный липкий пот покрыл тело. Она еще в жизни так ничего и никого не боялась, как этого самодовольного мужчину, со страшной хищной улыбкой взирающего на нее с высоты своего роста.
— Тебе страшно, смертная? — он продолжал улыбаться, а злые глаза с ненавистью уставились на девушку, словно собираясь прожечь в ней дырку.
— Я не смертная…, то есть смертная… В общем, я Леонесса, — она вдернула подбородок, пытаясь прогнать сковавший душу страх. Она умрет достойно! И ее отец, могучий воин, будет гордится ею!
Глаза колдуна словно превратились в кусочки льда.
— Зря ты не молишь меня о пощаде. Тогда, может быть, я и проявил бы немного милосердия. Все же ты совсем юна и достаточно миловидна. Теперь же стоит проучить тебя за дерзость!
Он продолжал пристально смотреть на девушку, и вскоре она почувствовала, как легкие начинают гореть огнем, хотя сами, казалось, покрывались тончайшей корочкой льда. Воздуха стало катастрофически не хватать, и она схватилась за горло, пытаясь сделать хоть малейший вздох, но все было напрасно. Колдун прекратил пытку, только когда Леонесса начала закатывать глаза. Подождав, когда она прокашляется, и, увидев, как в глазах плескается панический ужас, Нуриэль вновь улыбнулся.
— Надеюсь, ты поняла, что не стоит злить меня, смертная?