Трилуна. Ведьма Сардагана (СИ)

— Доверься мне. Я же, как ни как — ведьма.
Стоило им приблизиться к стражникам, стоящим у лестницы, ведущей на верхние этажи, Трилуна мило улыбнулась, заглядывая в их глаза и отчетливо произнесла:
— Проводите нас в камеры, где содержат колдунов. И старайтесь избегать встречи с остальными стражниками.
Мужчины, не успев сообразить, что происходит и вымолвить хоть слово, послушно погрузились в омут изумрудных глаз, притягивающих к себе силой невероятной мощности, и низко склонились перед повелительницей своего сознания.
— Следуйте за нами, Госпожа, — одновременно пробасили они, обратив немигающий, пустой и от этого очень жуткий взгляд в сторону девушек. После резко развернулись и, чеканя шаг, направились в заданном направлении, даже не обернувшись, чтобы узнать, следуют ли за ними.
Леонесса почувствовала, как холодные мурашки пробежались вдоль позвоночника, вызывая липкое чувство страха.
— И как давно ты научилась такое вытворять? — потрясенно проговорила она, глядя на хрупкую фигурку, затянутую в белоснежное платье. — Получается, их жизни полностью в твоей власти!
Трилуна пожала плечами и сморщилась.
— Мне очень неприятно это осознавать, Несси. И от этого так мерзко на душе. Противно очень от себя самой. Поверь, без крайней необходимости, никогда бы так не сделала. А умею теперь это и многое другое после того, как посетила храм Адаланы в Сардагане.
Дальше девушки следовали в полнейшей тишине, стараясь не отставать от стражников, которые размашистыми шагами стремительно преодолевали многочисленные коридоры и переходы дворца. Вдруг они остановились и, с поклоном обратились к Трилуне.
— Впереди охрана, — и вновь они отчеканили слова одновременно своими бесцветными и безэмоциональными голосами, заставившими Леонессу испытывать жуткий страх.
— Сейчас вернусь, — устало прошептала Трилуна и направилась к воинам.
— Спать, — раздался тихий нежный голос и мужчины, словно подкошенные немедленно рухнули на пол, выронив алебарды. Ведьма еле успела поддержать оружие, которое своим грохотом могло сорвать весь их план. Стражники снова двинулись вперед и, девушки скоро погрузились в сырое промозглое подземелье, осторожно спускаясь по влажным каменным ступеням, уводящим все дальше вниз на нижние уровни дворца. Через несколько минут они вступили в широкий проход, слабо освещенный несколькими факелами.
— Подземный ход выведет к тюремным помещениям, расположенным за пределами дворца, — не замедляя хода, проговорили мужчины.
— Лунни, а тебя не станут искать? — Леонесса испуганно посмотрела на подругу. Ей очень не хотелось, чтобы из-за нее возникли проблемы.
— Я сказала, что плохо себя чувствую и мне необходимо уединиться. Так что в запасе у нас чуть больше часа. Не переживай, успеем.
Еще минут через двадцать они достигли массивной деревянной двери, и воины, застыв на месте, молча уставились на нее.
— Открывайте! — приказала Трилуна.
— Ключа нет, Госпожа.
Ведьма тяжело вздохнула и, приложив к замочной скважине руку, пробормотала заклинание. Петли жалобно скрипнули, и дверь приоткрылась на несколько миллиметров.
— Я начинаю бояться тебя, — вопреки словам, взгляд Леонессы выражал полнейшее восхищение.
Выглянув в открывшийся проход, Трилуна убедилась, что они находятся рядом с тюремными камерами, и других стражников поблизости нет.
— Ждать здесь, — приказала она, глядя прямо в глаза воинам, у которых были неестественно расширенные зрачки.
Девушки осторожно ступили в коридор по обеим сторонам которого располагались двери с маленькими окошками, забранными решеткой. Возле каждой горел факел, наполняя пространство чадом и отвратительным запахом гари. Подруги тут же закрыли рукой носы и, не теряя ни секунды, стали быстро заглядывать в каждое помещение.
— Лунни, сюда! — позвала Леонесса и, схватившись руками за толстые прутья, прислонила к ним вплотную свое личико.
— Нуриэль, это я!
— Смертная? — колдун быстро поднялся с прелой кучи соломы и, немного прихрамывая, подошел к двери. Он нежно сжал холодными руками тоненькие подрагивающие пальчики, мертвенной хваткой вцепившиеся в решетку. — Ты пришла попрощаться.
 
В его глазах было столько грусти и любви, что Леонесса жалобно всхлипнула и, не пытаясь утереть слезы, потянулась ему на встречу. Горячие губы сквозь холодные железные прутья, впивающиеся в лица, встретились в жарком поцелуе, и девушка, давясь рыданиями, попыталась вложить в него всю свою страсть и боль переживаний, любовь и надежду на то, что они непременно будут вместе. Тихое покашливание заставило ее отпрянуть от двери и виновато поглядеть на снисходительно улыбающуюся подругу.
Остальные колдуны, находящиеся в многочисленных камерах и слышавшие их разговор, не издавали ни звука, делая вид, что здесь никого, кроме них, нет.
— Нуриэль, я освобожу тебя, — произнесла Трилуна, подходя ближе. — Но после этого ты поклянешься дать свободу Леонессе и избавить ее от чар твоего браслета.
— Зачем тебе это? — удивленно прошептал он, бросая в сторону ведьмы подозрительный взгляд. — Вместе с моей смертью браслет станет лишь бесполезной побрякушкой, и она вновь станет свободна.
— Повторюсь, все, что я делаю, я делаю ради своей подруги.
— Подруги? — протянул Нуриэль, втягивая носом воздух. — Странно, как я раньше не замечал, что вы пахните одинаково?
— Что? — одновременно спросили девушки.
— Объясни, что хотел сказать этим! — потребовала Трилуна.
— В вас течет одна кровь.
— Как, одна кровь… — ошалело пробормотала Леонесса, пытаясь удержаться на ногах, так как голова предательски закружилась.
— Вы сестры. И даже не догадывались об этом, — улыбнулся Нуриэль, жадно разглядывая возлюбленную, пытаясь запомнить малейшую черточку ее прекрасного юного личика.
— Вот это новость… — Трилуна настолько растерялась, что даже забыла, зачем они пришли сюда. Затем тряхнула головой и, наконец, придя в себя, счастливо посмотрела на Леонессу.
— Мы позже обсудим эту радостную новость, которая наконец-то объясняет, почему я оказалась в вашем замке, и почему столько лет Господин Максимилиан так относился ко мне. Колдун отойди немного в сторону, я сейчас открою тебе дверь.
— Погоди, ведьма, — обреченно прошептал Нуриэль и обратил твердый взгляд своих синих глаз на Леонессу. — Я не побегу, словно крыса и не брошу своих воинов и друзей. Я буду вместе с ними, до конца. Это мой долг чести.
— Как ты можешь такое говорить? — воскликнула девушка, вновь прижимая голову к маленькому окошку. — Я прошу тебя! Беги! Ради меня!
С глухим рычанием Нуриэль вновь припал к ее губам и тут же резко отпрянул, отойдя вглубь камеры.
— Уходите.
— Нет! Нет! Нуриэль! Пожалуйста! — плакала Леонесса, яростно дергая за прутья решетки. — Тебя же казнят завтра!
— Уведи ее отсюда ведьма! — зло выкрикнул Нуриэль, хватаясь за голову. — Не рви мне сердце!
— Я люблю тебя, люблю… — шептала Леонесса, бессильно сползая по деревянной двери камеры и сотрясаясь от рыданий.
Трилуна даже не заметила, как и сама заплакала, глядя на этих несчастных влюбленных, которых завтра утром неминуемо разлучит смерть. Страдания сестры болью отдавались в душе и девушка, упала рядом с ней на колени, заключая в объятия и утешая своим присутствием.
— Несси, милая моя. Не плачь. Он сам сделал свой выбор, ты уже ничем не сможешь помочь ему. А ты должна жить дальше. Ну же, родная моя, успокаивайся, и пойдем отсюда.
Жалобно всхлипнув, Леонесса медленно поднялась с пола и прошептала:
— Я буду рядом с тобой, Нуриэль, до конца. Только прошу, смотри на меня, когда придет время…
 
— Нет. Не смей приходить на казнь! — резкие слова заставили девушку вздрогнуть, но она не намерена была отступать.
— Я приду! Я хочу, чтобы последним человеком, кого ты увидишь перед смертью, была я!
— Я умру с твоим именем на устах, Леонесса, — тихо прошептал колдун. — Прощай.
Трилуна потянула сестру за руку и почти бегом бросилась к двери, возле которой недвижимо застыли стражники, так как они слишком много времени провели в тюрьме и теперь ее наверняка начал искать Север.