Застрявший в «Возрождении» (СИ)
Скудную еду разделили примерно поровну, но никакого единения среди беглецов не наблюдалось. Наш отряд вместе с примкнувшими к нам слугами и роем-рабочим устроился с одной стороны карниза, а наёмники оккупировали другой. Прослойкой между нами выступала троица неопределившихся каторжников с крайне подозрительными рожами. Часовых они, в отличие от нас, не выставляли, справедливо полагая, что им это вряд ли поможет. А вот Двойка в своей фирменной манере посоветовала не спать всем сразу, во избежание проснуться с перерезанной глоткой.
Даже публичная клятва не гарантировала нам полной безопасности, так что решили дежурить по парам. Но сейчас больше всего беспокоило меня не гипотетическая угроза со стороны Багровых, и даже не преследующие нас окраниты, а состояние Лиффии. Девчонка так и не пришла в сознание и выглядела хуже некуда. Бледная кожа, едва заметное дыхание и огромная гематома на бритой голове. Черты лица заострились, сделав её ещё более похожей на исхудавшего мальчишку.
Осень, немного соображавшая в медицине, соорудила на её голове тугую повязку с компрессом, после чего выдала неутешительный вердикт:
— Если она до завтра не очнётся, дело дрянь.
Мне осталось лишь бессильно скрипеть зубами. У нас даже медикаментов нет! Всё, что удалось прихватить во время бегства, это несколько скруток бинтов, которые скоро подойдут к концу. А сколько воровку не обматывай, лучше ей от этого не станет. Окраниты не чураются применять Панацею, называя её «Окрановым благословением», но доступна продвинутая медицина далеко не всем. Жаль, что у святых отцов её не нашлось, хотя те не собирались воевать, а лишь хотели немного повеселиться.
Нам осталось лишь уповать на то, что в крови девчонки имеется хотя бы кроха живительной субстанции Древних. Поделиться ею в полевых условиях невозможно — Мумиё бесследно растворяется в тканях организма и даже переливание крови малоэффективно. Что-то, может быть, и проскочит, но в критически малых дозах.
На этом познания моих спутников оканчивались. Все предпочитают лечиться уже готовыми средствами, только вот мы — посреди диких гор. Если только не найти Панацею прямо тут…
С этой обнадёживающей мыслью я устроился на ночлег. Спали мы по очереди, подстелив под себя лишнюю одежду и пучки сорванной травы. А вот наёмники демонстративно не стали возиться с лежанками, предпочтя устроиться прямо на голых камнях. После заката заметно похолодало, вынуждая нас прижиматься друг к дружке во сне, будто начинающим свингерам, зато хоть осадков не случилось. Уже хорошо.
Ночью я несколько раз просыпался. Но не от холода, а от колющего беспокойства, что это всё сон и мне прямо сейчас грозит опасность. Просто впервые за долгое время вокруг меня царил покой и относительная безопасность. Как оказалось, это ни с чем не сравнимое чувство. Я уже настолько привык полагаться лишь на самого себя, что появление верных союзников воспринималось моей психикой с подозрением. Вдруг обман?
Но нет, такие разные люди, и даже нелюди, исправно несли вахту, защищая остальных и приглядывая за состоянием Лиффии. Это уже не общинно-племенной строй, а что-то гораздо крепче. Каждый раз, осознав это, я засыпал с невольной улыбкой.
Никто нас ночью так и не побеспокоил. Наёмники решили не рисковать, а окраниты ожидаемо потеряли наш след, положившись на собачий нюх. Хотя расслабляться явно не стоит — в здешних горах полно других опасностей.
Словно желая поскорее нам это напомнить, с первыми лучами нас разбудил встревоженный Сторк. По его лицу сразу стало понятно, что ситуация серьёзная. Первым делом он жестом призвал всех к тишине, и указал в сторону седловины. Там, посреди клочьев утреннего тумана, брели три одинокие фигуры. Двигались они на порядочном расстоянии друг от друга, образуя что-то вроде цепочки.
Будто ищут что-то.
Поднявшийся перед рассветом ветер растерзал белую пелену, затянувшую всю местность, но в отдельных местах видимость оставляла желать лучшего. Вполне возможно, что незваных гостей гораздо больше. Двигались они пусть и в нашу сторону, но вроде бы подниматься не собирались. Только вот с противоположной стороны низина переходила в довольно крутой обрыв. Спускаться там стоит лишь в том случае, если застраховал свою жизнь на серьёзную сумму.
Мы вместе с остальными беглецами затаились меж камней, готовясь к самому худшему. Но неприятности пришли совсем не с стой стороны, что мы ожидали.
Я привычно пробежал взглядом по окружающим и внезапно понял, что нас стало на одного меньше. И отсутствовал не кто иной, как приблудившийся к нам рабочий с протезами вместо ног. Когда стало окончательно ясно, что его нигде нет, пришлось срочно ползти в сторону Багровых. Те встретили мои перемещения с явным осуждением, ибо я двигался отнюдь не бесшумно.
Ну, уж простите! Обучения искусству «ниндзюцу» я не проходил.
Не вытерпев, Фэнг ловким ужом скользнул мне навстречу и рассержено зашипел прямо в ухо:
— Куда тебя несёт?!
— У вас там рабочий не приблудился? — так же тихо поинтересовался я.
— Тот придурок на железных костылях? — догадался наёмник. — Нет.
— Он пропал, вообще-то.
— Будешь знать, как таскать за собой безмозглых ущербов! Это у тебя он пропал, а я его прекрасно слышу.
— И где он?
— Щас, покажу. Только не шурши, как беременная самка ящера!
Мы чуть ли не в обнимку подползли к ближайшей расщелине и взглянули вниз. Поначалу я ни хрена не увидел, но потом жженоземец посторонился, увеличив мне обзор. И вот тогда моим глазам открылась картина, от которой волосы встали бы дыбом, будь они у меня в наличии. Меж камней, окружающих склон нашей вершины, резво скакала песочно-серая фигурка роя. Прямо навстречу тем троим, закутанным в бесформенные хламиды.
Какого хера тут творится?!
К счастью, у меня хватило ума произнести это про себя. Расстояние до них сократилось настолько, что я смог разглядеть металлические шлемы странной формы и рукояти мечей за широкими спинами. А уж звуки в горах разносятся столь причудливым образом, что стоит вести себя как можно тише.
Идущий впереди путник заметил прыткого рабочего и направился прямо к нему, остальные тоже подкорректировали курс. Рабочий же встал на месте и радостно заголосил, размахивая тонкими руками:
— Как я рад! Как я рад! Эй, собратья, давайте дружить! Я такой же, как и вы!
Я успел удивиться странноватой походке незнакомцев, нисколько не похожей на плавные и немного суетливые движения представителей Роя, пока не вспомнил, с кем именно эта спятившая особь себя ассоциирует. Это же самый настоящий киборг-трансгендер, считающий себя настоящим роботом! Лицо нестерпимо попросило спрятать его в ладонь, но я кое-как сдержался. Если задуматься, то все мы немного с приветом.
Весь этот мир насквозь безумен, и нормальные тут попросту не выживают.
Здесь со средневековым укладом соседствует режим дополненной реальности с возможностью спутникового «трекинга», непонятные микро-технологии позволяют залечивать даже тяжёлые раны, а утерянную конечность можно заменить протезом. Да чёрт возьми, тут роботы существуют, самые настоящие! И при этом всём даже они пользуются примитивными мечами. Никаких бластеров или плазменных резаков, только старый-добрый металл.
Сейчас я как раз воочию в этом убедился, ведь внизу шагали так называемые Скелеты — одни из самых загадочных обитателей Пангако. И все трое неотвратимо приближались к вопящему от радости рабочему. Каждый походил на других, и при этом имел существенные отличия. Особенно в районе голов, что я поначалу принял за глухие шлемы, где отчётливо поблёскивали окуляры. У одного — сразу три, а у другого имелся всего один, но зато такой огромный, что его вытянутая голова походила на допотопную камеру слежения.
Хламиды не давали толком рассмотреть туловища роботов, но конечности у них и вправду отдалённо напоминали человеческий скелет, отлитый из тёмного металла. При этом двигались они довольно резво, на зависть любому Терминатору. Хоть и немного горбились при ходьбе.