Северянин. Трилогия (СИ)

Старик выглядел не лучше — он, как и я, развалился на песке. Причем не сел, а прямо-таки разлегся. Так и лежал, даже не поднимая головы. Я уж было испугался, что он помер, но заметил, как он дышит, и успокоился.
Олаф в отличие от нас двоих был не в пример полон сил — успел осмотреть тела врагов, собрал оружие и все трофеи сложил на песке возле драккара.
— Забросил бы в корабль, к остальному, — предложил я.
— Э, нет… — рассмеялся он. — Это принадлежит только нам троим. Тэн Гуннар не может претендовать на трофеи, добытые нами.
— Смотри, чтобы он не решил, что ты попросту украл это оружие, — не открывая глаз, предупредил старик.
— Я не собираюсь все это тащить с собой, — пожал плечами Олаф, — закопаем поблизости или спрячем в камнях.
— Прости, мой друг, — устало заявил старик, — но я готов уступить тебе свою долю, лишь бы не подниматься с земли.
— Наша с тобой доля не такая уж и большая, — сказал Олаф, — по большей части все это трофеи нода. Он сражался, как одержимый.
— Как берсерк, — поправил его старик.
— Не важно, — отмахнулся Олаф, — главное, что именно он убил большинство противников. Так что трофеи по праву его.
— Я тоже не хочу вставать. Можешь делать с ними все, что посчитаешь нужным, — слабым голосом ответил я.
— Слабаки! — воскликнул Олаф. — Это сейчас вам ничего не нужно, а завтра…
— А завтра я буду сладко спать, завернувшись в плащ, — ответил старик.
Я же ничего не ответил, хотя аналогичные мысли проскочили и у меня в голове. Разве что спать я буду, завернувшись не в плащ, а в плед, и на кровати.
Как бы сделать перерыв? Я уже порядком устал, да и сколько времени прошло — совершенно не представлял. В том смысле, сколько прошло времени в реальном мире. Здесь, в игре, уже почти сутки. Будет забавно, если я вылезу из капсулы и окажется, что я «играл» всего-то час или два.
Олаф собрал найденное оружие, замотал его в плащи и одежду, собранную с трупов, и удалился куда-то в сторону леса.
Я же просто сидел на песке и пялился вдаль. От вражеского драккара уже не осталось никаких следов — он целиком ушел под воду и лежал где-то на дне. А неподалеку от него лежат и трупы в тяжелых одеждах, кольчужных рубахах. Все те, кто не успел сбросить с себя тяжесть, не успел выплыть…
— Ну что, отдохнули? — в чувство меня привел голос Олафа. Это я так залип или он настолько бесшумен?
— А? — спросил я, повернувшись к нему.
— Говорю, — повторил Олаф, — сколько тут сидеть можно? Я уже успел спрятать наши трофеи, даже прикопал их, чтоб никто случайно не обнаружил. А вы тут оба так и сидите.
— Если ты доживешь до седины в бороде, — ответил ему старик, — я тебе это припомню. Будешь за медовухой только по праздникам ходить. Да и то, чтобы дойти до бражного зала, придется вставать затемно.
— Если это время придет, — хохотнул Олаф, — ты его уже не увидишь, старик. Боги уже заждались тебя.
— Подождут еще, — хмыкнул старик.
— Ну, а как насчет тебя? — обратился Олаф ко мне. — Ты не выглядишь стариком.
— Я устал, но готов идти, — с трудом, но я поднялся на ноги и прислушался к своим ощущениям.
Кажется, отдых дал свое — ноги хоть и гудели, но стоял я на них вполне уверенно. Да и руки перестали трястись.
— Тогда идем! — обрадовался Олаф и, подойдя к старику, протянул тому руку.
Старик ухватился за протянутую руку и с кряхтеньем поднялся.
— И куда нам теперь? — нахмурился Олаф.
— Что, морской тюлень, — рассмеялся старик, — в море чувствуешь себя как дома, но попав на сушу тут же теряешься?
— Я никогда не был в этой части острова, — пожал плечами Олаф, — только видел берег с ладьи. Да и что мне тут делать? В Лейре у меня всегда достаточно дел…
— Неужели ты не ходил к мудрому отшельнику за советом? — хмыкнул старик.
— А что он мне может посоветовать? — хмыкнул и Олаф. — В морском ремесле мне советы не нужны, пророчества тоже…Что мне может рассказать седой отшельник, многие годы живущий среди лесов и скал?
— О, поверь, много чего, — таинственно ответил старик.
— Сказки пусть рассказывает детям, — отмахнулся Олаф.
 
— Он не скальд и рассказывает не сказки, — поправил его старик, — Нуки очень стар и многое повидал.
— Мне не интересно прошлое, — отрезал Олаф.
— Очень зря, — пожал плечами старик, но перестал настаивать.
Зато я сделал себе зарубку: похоже, наш старик хорошо знает этого самого Нуки. Стоило бы узнать об этом побольше…
— А ты знаешь Нуки? — спросил я.
— Я был мальчишкой, когда Нуки пришел на наш остров, — ответил старик.
— Откуда пришел?
— С другого острова, — ухмыльнулся старик.
— С какого? И почему? — упорствовал я.
— Это не моя история, и не мне ее рассказывать, — обломал меня старик.
Ну, вот и все расспросы. Но ничего, уверен — мы еще поднимем эту тему и мне удастся выведать больше. Я, правда, слабо представляю, что эти знания мне дадут. Но если использовать опыт пройденных мной «рпг» и всевозможных «адвенчур», то благодаря именно таким историям можно наткнуться на что-то полезное: сокровища, деньги, квест, оружие и тому подобное. В любом случае нечто интересное можно получить. При условии, конечно, что в этой нашей «игре» работают старые правила.
Мы углубились в лес, отойдя от берега уже больше, чем на километр. Первым шел старик. Шел уверенно, будто уже не раз проделывал этот путь. Следом шел я, ну, а последним плелся Олаф. И был он явно не в восторге от выпавшей на нашу долю прогулки. Прямо на лице читалось, что с большей радостью он бы остался на корабле. А вот поход ко всякого рода отшельникам, пророкам и ведунам он в гробу видал.
Мы брели через хвойный лес, и я с удовольствием вдыхал запах — легкий, приятный. Ты ясно ощущаешь, как этот воздух проникает в твои легкие, чистит их. Солнце уже начало подниматься и освещало лес, поблескивало в снегу, лежавшем то тут, то там. Сухие ветки и иголки приятно шуршали под ногами.
Здесь, в лесу, было тихо и спокойно. Откуда-то издали доносились звуки волн. Окружение убаюкивало меня, навевало воспоминания о том, как я сам когда-то ходил в походы в точно такой же лес, разве что летом. Лесная прохлада и тихий щебет птиц действовали на меня успокаивающе, умиротворяюще.
И тут я поймал себя на мысли, что воспринимаю окружение как реальную действительность, считаю этот лес настоящим. Но как можно воспринимать иначе, если я слышал его, вдыхал его запах, мог рассмотреть мельчающую деталь на дереве или под ногами.
Да, стоит признать — кто бы ни занимался детализацией мира, он постарался на славу. Подобного я не встречал нигде и никогда. Более того, сейчас этот лес мне казался намного реальнее, чем тот, что остался в моих воспоминаниях. Во всяком случае, ничем ему не уступал.
— Кто вы такие, и что вам нужно?
Резкий окрик заставил нас замереть и схватиться за оружие.
Метрах в десяти впереди нас стоял…как бы подобрать подходящее слово… Я сразу понял, что это и есть отшельник, которого мы ищем. Однако называть его так совершенно не хотелось.
Мускулистый, высоченный мужик, которому было явно за пятьдесят, производил впечатление старого ветерана, бывалого воина. Но никак не старца-мудреца.
Он стоял перед нами, держа в руках здоровенную секиру, чья рукоять и лезвие были украшены таким количеством рун, что разобрать их было попросту невозможно. Во всяком случае, с такой дистанции. Его грудь, живот, плечи и шея покрыты татуировками так, что с трудом можно было определить истинный цвет кожи. Синие, черные и красные узоры, как казалось, переплетались между собой, создавали иллюзию, что человек перед тобой в какой-то диковинной кофте.
 
Его череп был тщательно выбрит и сверкал в лучах восходящего солнца. Лицо, как и торс, разрисовано всевозможными татуировками. Точнее, левая часть лица. Седая борода, заплетенная в две косички, спускалась аж до пояса.
‒ Спрашиваю еще раз: кто вы такие, и что здесь делаете? — насупив кустистые брови, спросил «мудрец», и вперил свои иссиня-ледяные глаза в меня.