Какого биджуу я теперь волшебник?! (СИ)

— Тётя, я хотел кое-что вам сказать, — подловил я Петунью-сан на кухне, которая пекла торт для моего дня рождения, и залюбовался ей.
Надо сказать, что после курса тех зелий, которые я исправно поставлял от сенсея, выглядела она потрясающе. И улыбаться стала больше, и вообще. Марта Полкисс постоянно раскручивала её «в чём секрет», но тётя, ясное дело, не кололась. В связи с «такой красивой женой» дядя Вернон, видимо, опасаясь конкуренции, потому что на Петунью-сан стали заглядываться мужчины в супермаркете и когда мы куда-то ходили, тоже решил «взяться за себя» и стал заниматься гимнастикой со мной и Дадли, скинул брюшко и нормально так похудел. Они с Дадли вообще фигурами крепкие такие и немного коренастые, но теперь дядя походил не на моржа, которого мы видели в Лондонском зоопарке, а скорее на усача-атлета, который тягал гири в передаче про цирк.
— Да? Что-то хотел, Гарри? Прости, но Дадли уже облизал всю кастрюлю из-под теста…
— А, не страшно, — махнул я рукой. — Я волнуюсь, что к нам могут заявиться волшебники, и… Не хотел бы подвергать нашу семью опасности. Мистер Снейп кое-чему научил меня, — свалил я на сенсея свои знания. — Я могу закрыть периметр по нашей земле, чтобы никто, обладающий магией, без разрешения не мог даже за калитку зайти. Или, тем более, в дом попасть.
— Что для этого надо сделать? — строго спросила тётя.
— Мне надо разместить пять рисунков: по углам участка и на крыше, чтобы сверху нельзя было попасть. Их надо защитить, они на бумаге нарисованы. На крыше можно просто под потолок в ванной закрепить, а по периметру — на таблички какие-нибудь… Рисунки небольшие, — я показал размер.
— Вернон! Дадли! — крикнула тётя. И когда те пришли, распорядилась. — Дадли, помоги Гарри, там есть стулья, подержишь их, чтобы твой кузен не упал. Вернон, нам надо четыре железные коробочки, посмотри что-то подходящее у себя в гараже, их надо будет закопать на участке. Может, что-то из-под твоих свёрл подойдёт.
Дядя покосился на меня, но кивнул и пошагал в гараж, а мы с братом побежали на второй этаж, где я уже ему всё объяснил про защитный барьер. У меня не было возможности его испытать, с этими сложнейшими печатями я закончил только в начале года, но, пожалуй, это самый лучший выход и у меня на сердце будет спокойно, когда я уеду.
* * *
— Что-то чувствуете? — поинтересовался я, когда активировал барьер и занёс в блоки допуска тётю и брата. Как раз с этим и основные проблемы, так как полноценной чакры у них нет, а фуин изначально всё-таки на чакру рассчитана. Из-за этого провозился с этой печатью и её преобразованием больше года.
— Кажется… — неуверенно протянул Дадли. Он вышел и зашёл в калитку, пытаясь ощутить разницу. — Как будто тут более спокойно.
— Я уже рад, что к нам не будут ходить всякие подозрительные личности, — дядя задумчиво покрутил ус. — А как же совы и письма?
— Будут просто сверху кидать на порог, если без магии, то пропустит, — ответил я, сам ещё не очень уверенный в этом.
— А если с магией и сверху? — заинтересовался брат.
— Не знаю, — пожал я плечами, — может, скатываться по силовому полю будут, а может, силовое поле поглотит их магию и только после этого пропустит. Это надо пробовать…
Семья удовлетворилась моим ответом и тётя позвала всех ужинать.
* * *
Мне не спалось. В истории Гарри было, что тот лесник-великан пришёл ровно в полночь, когда как бы наступил день моего рождения. Ощущение времени обострилось ещё сильнее, и я мысленно отсчитывал секунды. Ровно на первой секунде тридцать первого июля раздался приличный такой грохот, который разбудил всех.
Брат, кажется, не спал, он пулей слетел с лестницы и заглянул в мой чулан.
— Гарри! Ты слышал?! — азартно спросил Дадли. Ну, точно, одет не в пижаму, а в свои шорты и футболку. Я тоже лёг не раздеваясь.
— Да, ещё как слышал, — когда я это сказал, «бом-м» на улице повторился.
— Мальчики, не вздумайте выходить за калитку, — тётя тоже спустилась, и её голос нагнал нас на выходе.
— Если это перебудит всех соседей… — дядя выглядел недовольным и держал за плечами ружьё, а в руках — полицейский фонарик на длинной ручке.
 
Мы вышли из дома. И три хвоста мне в печень, наш «гость» поистине огромен! В четыре раза шире дяди до его похудения и в два раза выше меня, а я, между прочим, сейчас выше, чем в свои тринадцать в своём мире — сто сорок девять сантиметров нарос. Не знаю, насколько плохо было Гарри или чем обработали то письмо и тортик, которые этот великан вручил запуганному ребёнку, что Гарри с лёгкостью и радостью куда-то пошёл вот с этой волосатой горой, которую впервые в жизни увидел. Или это надо быть совсем безбашенным и совершенно не иметь чувства самосохранения.
Фонари на нашей улице не горели, и мы видели только жутковатый абрис, подсвеченный почти полной луной. Дядя включил электрический фонарь и засветил леснику в… всё-таки в лицо. Луч света показал космато-бородатую физиономию с чёрными глазами, мохнатыми бровями и широким носом. Пахло от этого гиганта какой-то мокрой псиной, что не очень-то приятно.
— Что вам угодно, сэр, и какого чёрта вы пытаетесь вломиться к нам? — сухо поинтересовался дядя.
— Дурсль?! Пусти меня, я за Гарри! — агрессивно зарычал великан.
— Вы приходите ночью, пытаетесь вломиться в наш дом, да ещё и забрать нашего племянника? — отлично сыграл изумление дядя. — Вы вообще нормальный?! Хотя кого я спрашиваю?.. Вы же считаете магглов грязью под ногами и вам плевать на чьи-то неудобства.
— Ах ты! — лесник взмахнул нелепым розовым зонтиком, который держал в руке, и направил его кончик на дядю Вернона. Я напрягся и пожалел, что не послушал Дадли, который предлагал прикопать и пару взрывных печатей для самообороны дома.
Гарри говорил, что у этого неадекватного лесника в этом самом зонтике вроде осколка волшебной палочки и он может колдовать, а ещё о том, что этот самый великан хотел превратить Дадли в свинью, но у него не получилось — у парня только вырос поросячий хвостик, который потом удаляли хирургически. Ну да, дядя прав, этот лесник даже ни секунды не думал, что магглам невозможно будет избавиться от подобного самостоятельно.
Так что я сконцентрировался и послал воздушный удар под этот зонтик, проворачивая его и ломая кончик. Почти два года я тренировал этот приём на толстых ветках, рассчитывая, что если что, то в крайних случаях буду хотя бы выхватывать с помощью своей левитации волшебные палочки слишком зарвавшихся магов. Получалось не всегда, и требовалась серьёзная концентрация в течение целых двадцати секунд, которые я никак не мог сократить. Повезло, что лесник свой зонт держал крепко, а цель была неподвижна. Зонт хрустнул, заискрил и загорелся. Лесник крепко выругался и, бросив свою недопалочку на землю, потушил её ногами.
Без своего зонтика великан сразу присмирел.
— Я же за Гарри пришёл, — забухтел он. — У него день рождения сегодня. Я письмо ему отдать. Дамблдор сказал. И он сову не отправил. А мы с Гарри друзья.
— Этих писем у моего племянника целый мешок, — ответил дядя. — А день рождения празднуют с утра, а не в первом часу ночи. А совы у нас нет, потому что мы — магглы. Вы что там, совсем идиоты все? Уходите.
— Но сова… — булькнул лесник.
— Гарри, ты согласен учиться в этой чёртовой школе чародейства и волшебства? — светским тоном поинтересовался дядя Вернон.
— Гарри? Так он здесь? — замельтешил великан, снова с протяжным «бом-м» ударившись о моё силовое защитное поле. Кажется, его ослепило дядиным фонариком, или просто он через поле не видит.
 
— Конечно, я здесь, — недовольно ответил я. — Я удивляюсь, как ещё здесь нет полиции и всех соседей. Неужели все волшебники такие здоровые? И нельзя было послать кого-то менее приметного?
— Я не волшебник, я это… лесником в Хогвартсе работаю, — признался великан. — Меня Дамблдор попросил.
— А, это который директор Хогвартса, кавалер ордена Мерлина первой степени, великий волшебник, верховный чародей и президент международной конфедерации магов? — перечислил я все регалии Хигэканэ, указанные в письме. — Неужели у него в конфедерации магов не нашлось… мага? Что-то я уже сильно сомневаюсь в том, что хочу учиться в школе с таким директором, который посылает лесников-гигантов к простым магглам, нарушая Статут Секретности.