Иллюзия свободы (СИ)
— С чего бы мне бояться? Я же прям, как в романе! За мной гонятся злые дядьки, а мой красавчик-парень выручает меня из любой передряги, — Она встряхнула волосы назад. — Слушай, а ты случаем не вампир?
— Что, чёрт возьми? — я прям растерялся.
— И сколько тебе лет? — серьёзным, тихим тоном спрашивает и касается моей щеки.
— Тридцать один, — вот теперь я не растерян, я, твою ж мать, напуган!
— И давно тебе тридцать один? — Ах вот оно что! Ну точно недоразумение!
— Выматывайся, Фостер! — Кэт со смехом выбежала из квартиры. Буть проклят тот день, когда я надумал стать врачем.
***
— Даже не думай, — предостерегаю я, потому что Ветта уже открывает рот, наверняка собираясь озвучить то, что успело зародиться в ее извращенной голове. — А ты давай снимай куртку.
— Здравствуй, — сдавленно выдает, послушно пристраивая одежду на вешалку и оглядывает квартиру рыжей, которую я привык именовать «хлевом», а она — «творческим беспорядком». И только теперь Делаж смотрит серьезнее.
— Как ранения? Швы не разошлись?
И не успевает мое несчастье ответить, как я начинаю отчитывать уже двоих:
— Ты вчера с ней напилась, Ветта! А про раны только сейчас вспомнила?!
— Да как-то не задумалась, две бутылки водки притупляют, — пробубнила скорее себе, чем мне Делаж. А я стою в полнейшем шоке, смешенным с гневом.
— Сколько? — угрожающе тихо спрашиваю.
— Мы дизенфццировались, — выпалила Фостер, и вмиг попала под удар испепеляющих глаз. — Изнутри…
— Помнишь, что я сказал, если такое повториться? — голос смягчается, вот уж с кем, а с Кэт сейчас разбираться не хочется.
— Ты же… пошутил? — прошептала девушка, как только Делаж прошла вовнутрь, беря меня за ладонь.
— Зря ты так думаешь, — сказал Я, разуваясь. Не отпускаю её, пока не пришли в кабинет рыжей.
Иветта тем временем возвращается в реальный мир и плюхается на заваленный бумагами стул, впрочем, этих самых бумаг не замечая. Кэт тут же отстраняется, но та оборачивается вовремя. Прибью, если рискнет комментировать. Впрочем, она не рискует.
— Сделай анализ крови.
— Идем, — все еще раздраженно бросает она, утягивая Фостер за собой. Оставлять её с этой сумасшедшей наедине не собираюсь, поэтому иду следом.
— С ума сойти, — выдает Кэт, едва оказавшись в смежной комнате.
— А что я говорил.
Вся комната уставлена оборудованием, для Фостер явно непонятным, что, впрочем, не мешает ей крутить головой. Она скользит взглядом по колбам, белым мышам в клетках, схемам ДНК на стенах и делает шаг назад, почти вжимаясь в меня спиной.
— Ты её хоть кормил? — все еще раздраженно интересуется Делаж. — Мне нужно две пробирки. Не меньше.
— Ты ее пить собралась?!
— Нет, исследовать, хер знает, чем её резали, возможно есть заражение — огрызается она. — В том числе на количество оставшегося промедола.
Признаю ее правоту, хоть и не хочется, и подталкиваю девчонку к кушетке. — Тебе лучше лечь.
— Я скоро такими темпами сопьюсь, — сдавлено сказала Фостер, но без сопротивлений, легла на положенное место.
Процедуру она терпит стоически, но на последней пробирке закрывает глаза и прижимается к лежанке щекой.
— Эй, — машинально касаюсь этой самой щеки. — Голова кружится?
— Все нормально, док, — бормочет, однако глаз не открывает.
— Сделай ей чай. Сладкий, — распоряжается Ив. — И там на кухне, кажется, была шоколадка.
От чая ей становится чуть легче. Укладываю на диване, иду к рыжей, устраиваюсь за лабораторным столом и прячу лицо в ладонях.
— Все очень плохо, да? — тихо спрашивает она.
— Ужасно, — признаюсь я. — Думал, она не справится.
— Во что ты её втянул, Аарон?
— Нет сил рассказывать. Спроси у Монтгомери.
Она тут же напрягается, а я откровенно вздыхаю от такого идиотизма.
— Прекращайте оба этот детский сад. Достали уже.
— Отвянь, Деймон, — она утыкается в микроскоп, и тут в дверях появляется Фостер.
— Ты чего подскочила? — перевожу взгляд на неё.
— Я уже в порядке, — она взъерошивает и без того отросшую шевелюру. — Просто голова закружилась.
— Вот поэтому — марш на диван!
Кэт уже открывает рот, но её перебивает оторвавшаяся от окуляров Делаж. — Просто. Сойти. С ума.
— Излагай.
— Представь себе, промедола в ней уже нет.
— Да я просто живучая, — махает рукой на новость, а потом пытается сохранить равновесие. Я на это лишь закатываю глаза. — О! Кстати, это же означает, что мне теперь не нужно есть бульон?
оживляется Фостер. Твою мать, это все, что её интересует? Делаж собирается сказать что-то еще, но тут телефон в моем кармане оживает. Смотрю на экран и с трудом сдерживаю облегченный выдох. Наконец-то!
— Через полчаса. У меня дома. Один.
— через час, — я лихорадочно прикидываю, успею ли довезти Фостер домой за это время.
— Поторопись, Ар, — бросает Патрик и кладет трубку.
— Монтгомери? — рыжая пристально смотрит на меня. Киваю.
— Нам пора.
— Удачи. Как что-то выясню — позвоню.
Выходя из квартиры, Кэт остановила меня, схватив за плечо.
— Что случилось? — напрягается она, и я качаю головой.
— Посидишь одна?
— Здесь? — она оглядываться на ступеньки ведущие в парадную. Ну что за женщина?
— Нет. У меня.
— Хорошо, — кивает девушка и уже в машине спрашивает. — Это твой друг? Патрик Монт. не. ме… что-то там короче…
—Да, — не вижу смысла врать.
— Понятно.
Глава 13
— Да, — не вижу смысла врать.
— Понятно.
Она замолкает, и, кажется, снова дремлет. Вдавливаю педаль газа в пол. В порядке она, твою мать! А у самой вон, глаза закрываются.
До дома я доезжаю в рекордно короткие сроки и глажу девушку по щеке, краем сознания отмечая, что это, кажется, входит в привычку. А еще — что пора с этой привычкой завязывать.
— Кэтрин, вставай.
А она, еще окончательно не проснувшись, льнет к моей руке, и чтобы не притянуть её к себе, такую сонную, приходится призвать всю свою выдержку.
— Давай быстрее.
— Какой ты придурок, Рони.
Провожаю её до квартиры и уже в дверях предупреждаю — Дверь не открывай. Никому.
— Как в той сказке, док? — хмыкает Кэт.
— Спать ложись, сказочница, — вздыхаю я. — Постараюсь побыстрее.
— Домой пьяным не впущу! — и захлопывает перед моим носом дверь.
— Фостер, доиграешься, — а в ответ мне тишина.
Слежу, чтобы она заперла дверь и кубарем скатываюсь по лестнице. Что мог узнать Монтгомери? К чему такая спешка? Впрочем, долго гадать мне не приходится — благо, живет Патрик через два квартала. Молча открывает дверь и также молча приглашает войти.
— Рассказывай.
— Где девчонка?
— А что такое? — моментально напрягаюсь я.
— Где. Девчонка? — раздельно интересуется друг.
— Спит. У меня дома.
У Патрика вытягивается лицо.
— Просто — спит?
— Черт возьми, да! Не тяни ты! Монтгомери тянется за сигаретой и только потом продолжает.
— Они мертвы. Все шестеро. Передозировка.
— Откуда ты знаешь, что это они? — холодею. Патрик затягивается:
— Их нашли недалеко от здания издательства этой твоей Фостер. Копов не особенно заинтересовали шесть торчков, у них такое чуть ли не каждый день, поэтому моему человеку никто не помешал осмотреть тела и личные вещи.
— И? — тороплю я.
— Они снимали это на камеру, — ровно и спокойно говорит Монтгомери. Меня продирает морозом.
— Где запись?
—У меня, но…
— Что?
— Аарон, если эта девушка хоть что-то для тебя значит — не смотри.
— Дай сюда.
— Ар…
— Дай сюда, я сказал! — Похолодевшими пальцами сжимаю телефон и открываю последнее снятое видео. Пустынный двор, освещенный единственным фонарем, и пока — не души. А потом появляется Фостер и крутит головой, выискивая кого-то. Беги, хочется заорать мне, черт возьми, Кэт, беги оттуда немедленно!
Само собой, не ору, потому что это бессмысленно, а к ней подходят сразу трое, и, не говоря ни слова, бьют по голове. Она тут же отскакивает, пытается ударить в ответ, но её хватают под локти и зажимают ладонью рот. Их уже пятеро, и они обрушивают удары на девушку один за другим.