Иллюзия свободы (СИ)

— Хватит болтать, — с тем, что голос звучит глухо, поделать ничего не могу. — Береги силы.
Крепче сжимает мои пальцы, едва заметно кивает и прикрывает глаза. Скоро она засыпает. А я так и сижу, не выпуская её руки, пока в дверь не проскальзывает рыжая.
— Нужно еще.
— Твою мать. Сколько?
— Одной пока будет достаточно.
Она так измучена, что даже не просыпается. Отдаю пробирку Ветте и уже собираюсь опуститься на стул, но она жестом просит выйти.
— Кто эти люди, Ар? — рыжая кивает на застывшую в коридоре наёмницу. — Они мало похожи на подручных Монтгомери.
Значит, Патрик ей не рассказал.
— Что ты сделал? — не дождавшись ответа, спрашивает она.
— Ив, — устало прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди. — Давай не сейчас?
Поджимает губы, но согласно кивает и удаляется в лабораторию. А я снова опускаюсь напротив спящей Кэт.
Комната, которую я выбрал, по всей видимости была чьей-то палатой. Неширокая кровать, белые стены, белое же постельное белье. Стол, стул, и тумбочка. Кого вы здесь держали, сволочи?
Скоро Фостер открывает глаза, сразу же цепляет мою руку, и мы вполголоса говорим о всякой ерунде почти до рассвета. Еще два раза за кровью приходит Делаж, смотрит усталыми глазами, а на невысказанный вопрос сокрушенно качает головой.
С каждым ее визитом девушка все крепче стискивает мою ладонь. А потом в дверь осторожно скребется один из наемников.
— Вас там спрашивают.
Максвеллу что-то понадобилось?
— Сейчас вернусь, — взъерошиваю Кэтрин волосы, выхожу из палаты и тут же выдыхаю от облегчения.
— Знаете, кто я? На кого решили работать?
— Догадываюсь. ФБР меня разочаровали, а Катрин— это мой успешный прорыв в медицине! Вот мы и пришли к компромиссу: им — ты, а я забираю дочь.
Как же хочется ему врезать, вместо этого, кивком прошу следовать за собой, миную коридор и распахиваю дверь соседнего с дядиным кабинета.
На бардак внутри Джон не обращает внимания.
— Ваша бывшая жена, тоже подвержена…
— Да, — понимает сразу.
— Ваши побои связаны с тестом регенерации?
— Нет. Думал, гены проявят себя в защите носителя. Времени мало было.
Твою же мать.
— Идиотизм — это у вас семейное?
Джон разводит руками:
— Я хотел перестраховаться.
А затем тихо признается:
— Знаете, я наблюдал за Катрин. Видел, как она ждала вас у больницы. Видел и как вы разозлились, но не оттолкнули, а потащили за собой. И у меня появился шанс.
— Шанс на что? — стараясь держать себя в руках, спрашиваю я.
— На то, что вы уедете с ней так далеко, как только возможно. Спустя какое-то время я бы вас нашел. И вручил сыворотку. Но потом нашёл «Чёрный Лотос» с более выгодным предложением. Но как выяснилось и тут мой план в дребезги провалился, а допустить, чтобы мое творение кто-то присвоил себе…
— Так вам удалось синтезировать лекарство? — перебиваю, чтобы не слышать, что его дочь для него просто эксперимент, а то клянусь: убью на месте гада. Он кивает, а я всеми силами пытаюсь убедить себя, что мне это не привиделось. — Отправляйтесь в лабораторию. Иветта Делаж вам все объяснит.
Еще один кивок, а я, стоит двери бесшумно закрыться, со всей силы бью кулаком по деревянной поверхности стола. Однако боль не отрезвляет, а, наоборот — делает только хуже.
Кэтрин Фостер.
Голова опять тяжелая, во всем теле — чудовищная слабость. Крови у меня берут куда больше, чем мой супер геройский иммунитет— или что там у меня? — успевает ее восполнять. Но ладонь сжимают его пальцы, виска касается теплое дыхание, а значит, на остальное — плевать.
— Сколько можно, рыжая?! — слышу его низкий голос, а внутри становится тепло-тепло.
— Это контрольный, Ар. У нас получилось.
Кажется, снова проваливаюсь в сон. Главное, не отпускать его руку.
Я во все глаза смотрит на сочащуюся из проколотого пальца кровь.
— Ненавижу иголки эти, — шепчу.
— За то теперь все в порядке, — Рони заклеивает прокол пластырем.
Киваю, чувствуя немыслимое облегчение, и вместе с тем — гулкую, сжирающую все пустоту внутри. А все потому, что не могу понять что происходит с ним.
 
— Эй, — тяну его к себе. — Что с тобой? Все ведь закончилось.
Обнимаю так крепко, как только могу.
  
Глава 33
 
Аарон Деймон.
 
Семь… Девять… Восемнадцать… Словно в каком-то трансе отсчитываю падающие в пластмассовый фильтр капли раствора, призванные восполнить в твоем организме потерю крови.
Глюкоза и витамины. Что-то еще мы вводить пока не решаемся. Она снова спит, и я, наконец-то отлепив взгляд от капельницы, перевожу его на лицо девушки.
Эй, Фостер, давай останемся здесь навечно?
В дверь осторожно стучат, напоминая, что это невозможно.
— Спит? — одними губами спрашивает Джон Фостер.
Киваю, и, чуть помедлив, делаю шаг в сторону, пропуская его в палату. Он смотрит на дочь долго, очень долго, а потом, едва касаясь, проводит ладонью по каштановым вихрам.
— Знаете, я всегда поражался этому ребёнку…
Молчу. Он псих. Просто чокнутый, но интуиция подсказывает, что лучше не вмешиваться, а наблюдать со стороны. В конце концов— это же Фостеры. Это не фамилия — это диагноз.
— Можно вас на два слова? — также тихо спрашивает он, и, стоит нам оказаться в коридоре, произносит.
— Спасибо. Вы снова ее спасли.
— Не я. Вы.
— Но все это…Я выбрал не тех людей. — он обводит взглядом бывшую лабораторию «Чёрных Лотосов» и резко меняет тему. — Я уезжаю.
— Зачем? Перед вами, поверьте, из правоохранителей — только ваша дочь.
— С ней слишком много воспоминаний, — он едва заметно хмурится. — Катрина меня ненавидит, и Шелли вполне разделяет ее чувства.
— Здесь вы правы.
— Я перепишу дом на Кат…Кэтрин. Все средства переведу на ее счет. И попробую начать заново.
— Как я могу вас найти?
— Зачем?
Пожимаю плечами, потому что ответа на этот вопрос у меня пока нет.
— Я найду способ с вами связаться.
Жмет на прощание руку и уходит. Какое-то время смотрю на опустевший коридор, а потом иду в сторону камеры Кевина.
— Вам удалось? — сыворотки в ее крови больше нет, но она и не нужна. Все закончилось. Киваю, хотя не разговаривать пришел. — Знали бы вы, какую силу разрушили своими руками, — с ненавистью выплевывает Марли. — Но она не единственная. Есть ещё ее мать и дети. Настанет день, и кто-то непременно возобновит наши исследования.
Да плевать, если это больше не будет касаться Кэт.
— Вы этого уже не увидите.
Хруст, с которым я сворачиваю шею этому уроду, наверняка слышен каждому в дядиной резиденции. Хотя, конечно, это мне только кажется.
Кэтрин Фостер.
Домой меня привозит один из подручных Монтгомери, и какое-то время я растерянно топчусь на пороге своей квартирки. Сколько я здесь не была, не считая того ужина?
Все два дня, что пришлось провести в лаборатории, Рони я видела пару раз, причем постоянно занятым. Понимаю, что ему нужно разобраться со всем до конца, поэтому даже не пыталась навязываться, однако соскучилась до безумия. Перед Алекс пришлось снова сказаться больной, и вот теперь она обеспокоилась по-настоящему, настаивая на полном обследовании.
«Должен же твой Деймон хоть на что-то сгодиться».
Улыбаюсь, вспоминая ее сообщение. Распахиваю окна, выпускаю застоявшийся воздух и начинаю генеральную уборку. Каждую поверхность, каждый угол, я не обхожу вниманием даже стены. Он все равно скажет, что здесь бардак и заставит взять тряпку в руки еще раз, но мысль об этом вызывает только улыбку. Почти заканчиваю с уборкой, когда телефон извещает о новом сообщении:
— Вечером приеду.
Аарон Деймон.
 
Патрик с силой грохает кулаком по столу, а Ив растерянно прикусывает пальцы и вдруг начинает плакать.
— Аарон, нет! — рявкает Монтгомери, еще раз впечатывая костяшки в несчастный стол. Сложенные на нем газеты кубарем летят на пол, но каждый из нас едва обращает на это внимание.