Иллюзия свободы (СИ)

Кэтрин Фостер.
Я срываюсь со стула, но запутываюсь ногой в ослабленном веревочном узле, но сразу сохраняю равновесие. Еще одно движение. Паренек. Его я вырубаю, даже не повернувшись, а потом сразу кидаюсь к Деймону. Не успеваю.
Поднимается сам, его задели? Коди бездыханно лежит. Разворачиваешься всем телом в мою сторону, распахиваешь глаза:
— Кэт…
Три выстрела почти оглушают. Серые глаза распахиваются еще сильнее, и он с каким-то даже удивлением смотрит на расползающиеся по груди кровавое пятно.
— Аарон!
  
Глава 37
 
Аарон Деймон.
Больно.
Больно так, как не было никогда. Рот сразу заполняется кровью, и я сглатываю ее, соленую и густую. Пытаюсь вдохнуть и не могу. Вот так все и закончится?
— Аарон!
Вижу ее глаза. В них беспокойство. И что-то еще.
Что?
— Смотри на меня, Аарон!
Кэтрин Фостер.
— Эй! Кто там всегда говорил: Вдох. Выдох.
Он кашляет кровью, веки дёргаются, но у него находится силы посмотреть на меня и даже… улыбнуться?
— Отомстить решила? А, доктор Фостер? — тратит силы на язвительные шутки, он серьёзно?
— Заткнись, Деймон! — Кричу я и зажимаю рану, благо эта тварь два раза промахнулась. Надеюсь, Рони заранее вызвал полицию и скорую.
— Это ошибка интерн, вам нужно чтобы я оставался в сознании как можно дольше, — закрывает глаза. В сознании?!
— Не закрывай глаза. Нет-нет-нет, не смей. Я здесь, смотри на меня. Вдох.
— Меня пародируешь, малыш? — Снова кашляешь, но цепляешься за меня, а потом хватаешь ртом воздух. — Знаешь, а это даже сексуально.
— Ты больной?! — Где врачи?! Ив, ты где, когда так нужна?!
— Кэтрин?! Аарон?! — крик знакомой доносится сверху, она как ангел? Подумал — появилась? А в прочем, к черту.
— Мы в подвале! — кричу я, а Рони не перестаёт кашлять
— О Боже! — говорит Делаж, и его сразу уносят на носилках, оттесняя меня.
Но мне плевать, запрыгиваю за тобой в скорую, пока рыжая о чём-то спорит, хватаю его ладонь.
— Вы кто? — говорит один из врачей. Я хмурюсь. У Деймона дохрена времени хотите сказать?! Но не успеваю даже огрызнуться, как Рони присоединяется к нашей беседе:
— Жена, — видимо он ловит мой недоуменный взгляд. — Будущая.
— Кто тебе сказал, что я выйду за тебя, чудовище? — вопреки словам, говорю ласково.
— Куда ты денешься, — уверенна, если бы не ранение, цокнул бы языком и закатил глаза. — От тебя хрен отвяжешься.
— Я надеюсь, та была последняя попытка? — хмурит брови, но губами говорит «да», а я чувствую панику.
Поднимает мутный, полный боли взгляд. А я чувствую горячие слёзы, они льются ручьём. Никогда мне не было так страшно
— Эй, малыш, знаю. Держись. Пожалуйста. Скоро все закончится. А потом — хочешь, снова поедем в Лондон? Тебе ведь понравилось? Или куда-то еще? Куда угодно.
— Конечно свозишь, зря я тебе что ли сейчас жизнь спасаю?
— Вы неподражаемы, док, но давайте сначала освоим кулинарию. Это хотя бы не больно, а сразу заоблачно.
— Иди к черту, Деймон!
Я запускаю руку в его волосы, а второй держу его ладонь. Он меня пытается успокоить? Меня?! Когда же он перестанет страдать из-за меня и делать вид, что все под контролем?
Перевожу взгляд на ассистента, он кивает. Я долго не могу понять к чему он клонит, пока в голове не всплывает любимый голос.
«Это ошибка интерн, вам нужно держать меня в сознании..»
В сознании…
— Море… — едва слышно выдыхаю.
— Море, так море, — хрипишь, но старается. — Или давай сразу к океану? Бьюсь об заклад, ты не все еще видела. Поедем куда захочешь, только смотри на меня, Кэт. Милая, перестань плакать.
— Это я виновата, — давлюсь слезами, он сжимает, как может мою ладонь.
— Не говори так. Если бы я не ушёл, ничего бы этого не случилось. Повёл себя, как придурок.
— Кэт, мы подъехали к «Рокивью»! — кричит рыжая, а тебя перекладывают на каталку.
Делаж сообщает что-то про группу крови, аллергию и бог знает что еще, а он снова выгибается и заходится кашлем.
— Все будет…хорошо, — это последнее, что сказал мой любимый человек перед тем, как его увезли в реанимацию.
 
Я хочу вбежать за ними, знаю — глупо, не правильно, запрещено, но мне плевать. Ив перегораживает мне дорогу.
— Уйди!
— Нет, Кэтрин, тебе туда нельзя. Посмотри на свои руки!
Перевожу взгляд на покрытые его кровью пальцы и только теперь понимаю, что они дрожат. Черт. Что я вообще делаю?
Мозг не соображает, тело не слушается, и я со всей силы отталкиваю Ветту, продолжая двигаться в направлении двери. Это почти удается, когда меня вдруг обхватывают со спины, лишая всякой возможности двигаться. Оборачиваюсь. И догадываюсь, кто это. Бекер. Жнец. Единственный родственник Аарона.
— Отпустите!
— Я буду с ним, Кэт, — торопливо говорит Делаж, благодарно кивает старому ублюдку и исчезает в дверях. А я снова пытаюсь вырваться.
— Успокойся, Кэтрин.
Ярость заполняет сознание, но где-то на задворках, здравый смысл сообщает о том, что Бекер сильнее. А еще — что руки по-прежнему противно трясутся.
— Отпустите, — уже спокойно говорю я, и он выполняет просьбу. Опускаюсь на зеленый пластиковый стул. Дышать больно, как будто мое лёгкое заново прострелили. Но я честно пытаюсь.
— Мы повязали всех троих, — вполголоса сообщает Бекер. — Сейчас их везут в лабораторию.
Он смотрит на меня, а я никак не реагирую.
— Наверно, я должен извиниться, что соврал тогда в Лондоне. Меня зовут Максвелл Бекер — брат покойной матери Рона. Но ты, наверно, и сама догадалась.
Молчу, потому что на это глубоко наплевать. Значение имеет только Деймон, наверняка уже лежащий на операционном столе. Мысленно перебираю твою травму и вспоминаю статистику по подобным. Ну как…Из своей статистики, что я видела у товарищей.
Голос Максвелла в голове раздается фоном, на него не обращаю внимания. Сколько проходит времени — не имею понятия.
— Держи, — в какой-то момент перед носом оказывается стаканчик с чаем. Противным, больничным, но, почему-то, чаем.
— Наш мальчишка сильный, — Бекер вновь садится рядом. — Он справится.
— Заткнитесь, — совершенно искренне прошу я и машинально делаю глоток. Так и есть. Гадость.
— Кэтрин, — интонации его голоса заставляет поднять взгляд. — Я изменил решение. Я договаривался с ним о том, что он возвращается ко мне, но передумал.
От услышанного в голове что-то взрывается, и собственный хриплый голос слышу будто со стороны:
— Вы о чем?
— Он волен делать, что пожелает, Фостер, так и передай, когда он выйдет из этих стен.
Смотрю почти что ошарашенно, потому что не верю.
— Почему?
Дядя Аарона невесело ухмыляется:
— Если скажу, что на старости лет стал сентиментальным дураком, ты поверишь?
— Нет.
— Ну тогда и не спрашивай, — он снова усмехается. — Кэти…
Как он меня назвал?
— Передай ему, чтобы не пропадал больше на тринадцать лет. И дай знать, когда с ним все будет в порядке. Мой номер уже есть в твоём телефоне, — сказав это, Максвелл протягивает мой мобильник.
Какого черта?!
Встает, поправляет очки и покидает больничный коридор. Я же ошалело смотрю на удаляющуюся спину, а потом с силой стискиваю зубы.
Выживи, Аарон. Пожалуйста. И — обещаю — мы все исправим.
***
Когда Иветта сообщает, что операцию он перенес не просто хорошо — отлично, не нахожу даже сил, чтобы ответить на ее медвежье объятие. Хотя очень хочется. Но чего хочется еще больше — увидеть Аарона прямо сейчас.
Не знаю, что врачи находят в моем взгляде, но в реанимацию пускают беспрекословно. Лишь заставляют переодеться.
Деймон лежит, опутанный проводами, трубками, датчиками. Уверена, что не знаю название каждого из них, но вспомнить сейчас что-то попросту не пытаюсь. Здесь нет стульев, поэтому просто встаю рядом и осторожно сжимаю ледяную ладонь.
 
Впиваюсь взглядом в его лицо и на какое-то время выпадаю из реальности. У меня куча дел. Позвонить и отчитаться Бекеру. Разобраться с Хардмонами и с теми тремя, что сейчас сидят у твоего дяди в лаборатории. Все это подождет. Сейчас значение имеет только ровный писк кардиодатчика.