Отсекая лишнее (СИ)
— Ну ты и дубина! — покачал головой Давид.
— Да уж!..
Остаток операции прошел молча. Илья лишь морщился и тихонько охал, когда иголка раз за разом пронзала кожу.
Вскоре дело было сделано. Ашортия обработал швы, наложил какую-то мазь и перевязал рану.
— Короче, Илюха, это собаки, сам понимаешь. В больницу все равно надо — прививку от бешенства сделать. На перевязки и я могу приезжать или ты сам, а вот прививку — надо. У меня с собой не оказалось сыворотки. Я, конечно, могу найти, но это надо сделать как можно быстрее, потом смысла не будет. Хочешь отвезу тебя к себе на работу? Там полиса не надо.
Илья немного подумал, особенно над тем, какой сейчас день. Вспомнив, что сегодня суббота, а значит в клинике Давида не должно быть много народу, он сказал:
— Если не трудно, Дава, то я за. Спасибо.
— В карман не нальешь! Или как там правильно, — весело ответил грузин, — собирайся, поехали.
После того как друзья сели в машину к Давиду и выехали на Валовую, Ашортия сказал:
— Кстати, Илья, тут же накануне и со мной тоже интересная хрень случилась. Интересная и непонятная…
Шоколадный Touareg остановился на светофоре, хирург закурил и продолжал:
— А я ведь не удивлен, что ты мне набрал сегодня, Илья. Ну, то есть, не совсем удивлен.
— Ты о чем?
— Вчера утром, ближе к обеду я получил странное сообщение, предупреждение что ли… Ничего конкретного, но, когда ты позвонил, я сразу связал это с тем странным случаем.
— Какой случай? Дав, ты о чем вообще, — Илья был изрядно сбит с толку. А в атакованную виски голову информация проникала очень и очень плохо.
— Да она ж у меня с собой! На заднем сиденье лежит, можешь глянуть, там все как было. Специально в машину забросил — тебе показать, перед тем как ехать.
Заинтригованный Илья повернулся назад, пошарил рукой по заднему сиденью.
— Дава, тут нет ничего.
— Посмотри, там под седушками, может упала, закатилась. Я точно помню, что брал её.
— Её… Кого её? — бурчал себе под нос Илья, нырнув головой куда-то в темную глубь, около ножных ковриков заднего ряда, — а вот кажется, что-то…
Тут он замолчал, потому что по материалу и его фактуре сразу узнал, о чем конкретно говорил сейчас его друг. Спустя несколько мгновений, Бельштейн, преодолев боль в затекших от пребывания в неестественном положении мышцах, разогнулся и занял привычное положение в пассажирском кресле. В руках же он держал небольшую черную коробочку, исполненную точно так же и точно такого же размера, как та, что он получил от неизвестного в Джакарте.
Хакер побарабанил пальцами по коробке, нервно вздохнул и начал, как ему показалось, стремительно трезветь.
— И что ты говоришь, там записка была, с предупреждением?
— Про записку я, однако, ничего не говорил, — ответил Давид и быстро взглянул на Илью, — но ты угадал. Можешь ознакомиться, она там внутри так и лежит.
Раненный быстро открыл коробку и увидел сложенный вдвое лист добротной плотной бумаги, развернул и прочитал:
«Твоему другу скоро понадобится помощь».
И все. Точка. Точно так же кратко и одновременно многозначительно. Писали явно те же люди или тот же человек. Или не человек — почему-то подумал Илья.
— Как это у тебя оказалось?
— Я только закончил прием очередного пациента, как позвонила девчонка с приемной и сказала, что какой-то неизвестный оставил эту коробку на мое имя, потом он сразу же ушел. Все.
— Да уж… — только и смог сказать Илья.
Какое-то время ехали молча. Бельштей так и сидел с открытой коробкой на коленях о чем-то размышляя. Тут он уже открыл рот, готовясь рассказать другу о точно такой же посылке, полученной им от точно такого же странного незнакомца в Индонезии, как его руку ни с того ни с сего пронзила страшная боль.
— Ааааа! — застонал Илья.
Давид быстро посмотрел на него и озабоченно спросил:
— Илюха, что такое? Заболела?
— Бляяяяяяяяять! Как же больно! Сууу. ка…
И тут боль отступила так же внезапно, как и началась.
— Дав, машина!
Задние фонари Kia Sportage, стоящей на светофоре летели в лобовое стекло.
— Твою мать! — крикнул Ашортия и ударил в тормоз со всей силы. Зад Volkswagenа подпрыгнул, заскрипели шины и большой внедорожник клюнул носом в сантиметрах от корейского бампера. Столкновения едва удалось избежать.
— Ху!.. — выдохнул Давид, — еще бы чуть-чуть.
— Да уж!.. — перевел дух и Илья.
— Так, спокойно, давай просто доедем, — сказал грузин и отцепил от руля побелевшие от сильнейшего напряжения пальцы.
Машины тронулись, Давид очень мягко и аккуратно нажал на газ. До клиники друзья доехали без дальнейших приключений. О том, чтобы рассказать Давиду про аналогичный случай с получением странного предупреждения Илья как-то совсем забыл.
— Юля, привет, — сказал Давид девушке на ресепшене, когда они с Ильей прошли в фойе больницы, — Михалыч на месте?
— Да, Давид Зурабович, конечно. Что-то случилось? — спросила она, посмотрев на Илью, точнее на его перебинтованную руку.
— Ничего страшного, Юль, просто надо человечку укольчик поставить.
— Поняла.
— Потом я его отвезу. У меня там что на сегодня с записью?
— С 12 дня. Три человека, Давид Зурабович.
— Ммм, хорошо. Илюха, ну ты слышал, придется на работе сегодня побыть, не серчай.
— Да что ты, Дав! Со мной нянчиться не надо! И так спасибо тебе большое!
— Хорошо. Твой кабинет вот по тому коридору, почти до конца. 1-20. Стучи, заходи, скажешь, что от меня. Очередь игнорируй, если будет. Тут дело срочное. Ну давай, я к себе пойду. Вот ключи.
И он положил ключи от Touaregа на стойку регистрации.
— Давид, не гони! На такси уеду, я ж не при смерти! — Илья схватил ключи и стал засовывать их в руку другу.
Мужчины какое-то время разыгрывали эту джентльменскую комедию, после чего Ашортия все-таки принял ключи и наказал Илье звонить ему при любых осложнениях и неприятных ощущениях.
— Да и вообще звони, раз уж приехал! Столько обкашлять надо! Ну все, давай!
Друзья обнялись, и Давид пошел к себе на верхние этажи. Илья же отправился в указанный ему кабинет.
Когда он постучался, то вопреки ожиданиям из-за двери ему ответили нежным женским голоском:
— Входите, не занято!
Бельштей был несколько удивлен, ведь в его представлении Михалыч мог звучать как угодно, но только не так. Когда он вошел, то сразу спросил:
— Здравствуйте! Простите, а разве меня не мужчина должен был принимать?
— Константин Михайлович? Да, он только что вышел по неотложному делу, не сказал какому, я буду его заменять. Надежда.
С этими словами зеленые глазки под длинными ресницами мило сузились, а кожа в уголках этих самых глазок собралась в сеточку морщинок. Девушка принимала в маске. После такой чудесной улыбки глазами, Илья как-то успокоился. Он уже устал удивляться, поэтому просто прошел и сел в приемное кресло.
— Слушаю вас, — промурлыкала Надежда.
— Я от Давида Зурабовича, мне бы от бешенства чего поставить, — немного смущаясь формулировке задачи, начал Илья, — Вот.
Он немного приподнял забинтованную руку.
— Собаки покусали.
— Все понятно, ни слова больше! Лишних вопросов задавать не буду, если лично Давид Зурабович вами занимался. Времени много не займет. Всего 2 укольчика.
— 2? Почему два? — спросил фрилансер, немного сбитый с толку.
— Один — это непосредственно вакцина, а другой, — она еще раз выпустила свои зеленые стрелы в улыбке, — это такое интересное обезболивающие. Во-первых, потому, что первая инъекция сама по себе болючая, в во-вторых, чтобы убрать возможные спазмы в месте вашего ранения.
Девушка легко погладила Илью по бинтам повязки, затем ловким пируэтом развернулась и, проходя к шкафу с препаратами, как бы случайно задела попой здоровую руку Ильи. Одновременно с этим по палате заплясал легкий шлейф ее духов. На Илью, кажется, снова накатил хмель и кровь прилила к нижней части тела. Соображать он сейчас не мог, да особо и не хотел. Тем временем медсестра шла обратно с двумя готовыми шприцами, руки она уже успела когда-то облачить в перчатки. Подойдя к Илье, девушка бросила молниеносно-быстрый взгляд на бугорок в районе его ширинки. Затем, отложила один шприц в сторону, сняла колпачок с иглы другого и выпустила лишний воздух. Из иглы вырвалась струйка. Хлопнув ресничками, Надежда проворковала: