Отсекая лишнее (СИ)

— Дай угадаю, — снова заговорил густой бас, — пытаешься воззвать к своим, к тем, что поддерживали и давали тебе сил? Ничего не получиться. Наши тоже не пальцем деланные.
С этими словами он просунул большой палец под свою черную майку, подцепил серебряную цепочку и достал наружу красивый продолговатый предмет. Тот, едва уловимо пульсировал неярким жемчужным светом.
— Ты ведь хакер так? Считай это глушилкой связи, — с усмешкой пророкотал черный.
Илье все это надоело. Пусть помощи нет, но и он тоже ведь на что-то способен, а если не способен, то тем более, зачем оттягивать неизбежное?
Сделав пару движений, похожих на то, что в боксе называется маятником, хакер выбросил матросский хук рукой, в которой был зажат кирпич. Маневр этот был прочитан, и волосатый визави играючи нырнул под руку. Потеряв равновесие, Илья оказался к противнику в пол оборота. Внутренне уже сжавшись в предвкушении страшного удара, Бельштейн очень удивился, когда амбал всего лишь оттолкнул его. Тем не менее все, что бы не делали эти огромные руки, получалось весьма сильным, да и разницу в весе никто не отменял, поэтому компьютерщик отлетел и неприятно ткнулся в боковую стену. Волосатый явно играл с ним, получая нескрываемое удовольствие.
— Неплохо, хакер! Балл тебе за смелость, — куражился гигант.
Илья же пришел в себя, тряхнул головой и с дикими криками кинулся на черного, осыпая того широкими неумелыми ударами. Один раз его правая вроде бы даже нашла цель где-то в непробиваемом мышечном корсете. Завершением комбинации должен был стать удар в пах, но тот был больно парирован кулаком прямо в голень. А после этого в работу включился уже сам гигант.
Сбив летящую в промежность ногу, мускулистый пошел вперед. Коротким джебом он ткнул Илью в подбородок. Следующим движением, другой рукой убийца просто взял бедного хакера за лицо и толкнул к тупиковой стене. Илья в гроге, с вращающимся миром вокруг, перестал помышлять об атаке. Теперь он вынужден был просто думать о том, как устоять на ногах. С этого момента драка как таковая для него закончилась. Попытка кинуть кирпич в волосатую голову провалилась, черные глаза сузились, и татуированная рука со стремительностью мурены, вцепилась Илье в горло.
Бах! Это затылок Бельшейна с силой вошел в кирпичи. Бах! Бах! Еще и еще раз. Потом вроде бы ему дали пощечину. Сквозь красное мутное марево в голове сложно было что-то разобрать. Да и воздуха в легких с каждой новой секундой становилось все меньше и меньше.
Но тут внезапно хватка ослабла. Стальные пальцы отпустили горло, а волосатая голова как-то безвольно и без особой силы ткнулась Илье в грудь. Потом какие-то другие новые руки вмешались в процесс и откинули обмякшее черное тело в сторону. Мир перед глазами по-прежнему был размытым и неясным. В плывущем пятнами хаосе темных цветов, прямо перед его лицом вырисовывался какой-то новый силуэт. Человеческая фигура. Точно в замедленной съемке, фигура принялась выбрасывать какие-то проекции к лицу фрилансера. Немного поразмыслив поврежденной головой, Илья понял, что это человек размахивает перед ним руками.
«Да что ж вы меня все бьете-то сегодня? Что я всем вам сделал?» — подумал хакер с налетом мрачного юмора. Действительно, почему бы и не повеселиться хоть немного перед тем, как тебя окончательно прибьют?
Однако вскоре голова начала проясняться и до Ильи дошло, что новый незнакомец просто на просто отвешивал ему несильные пощечины, стараясь привести в чувство. Илья поднял свои руки, обхватил чужие. Те не сопротивлялись.
— Хватит, — каким-то свистяще-шипящим не своим голосом выплюнул он, — хватит, пожалуйста.
Бельштейн опустил голову вниз, поставил руки на колени, встряхнулся, закрыл глаза, потер их, снова открыл и постарался привычным осмысленным взглядом посмотреть на мир.
Перед ним стоял человек, немного ниже его самого, с длинными светлыми волосами и густой рыжеватой, но недлинной бородой. Синие глаза его смотрела прямо в глаза Ильи с тревогой и озабоченностью.
— Ну что ты? Лучше? В себя пришел? — с искренним участием и с очень сильным северным акцентом спросил бородатый.
 
— Да… Вроде бы… Вы спасли меня. Спасибо.
— Да уж. Еще немного и опоздал бы. Эти гады научились быть уж совсем трудно отслеживаемыми.
— Какие гады? Кто это? — указал Илья пальцем дрожащей руки, на лежащего в неестественной позе гиганта.
Рядом с телом валялся серый шлакоблок. Уголок стройматериала был в густой красной крови.
— Это вы его так? Кто вы?
— Зови меня Уве. И пока хватит разговоров.
С этими словами светловолосый подошел и согнулся над поверженным преследователем.
— Дышит. До утра не доживет скорей всего, но лучше перестраховаться.
Уве очень спокойно развернулся, поднял с земли упомянутый шлакоблок, перехватил поудобней. Потом подошел к черному телу, перевернул его носком ботинка на спину, размахнулся, и со всех сил обрушил серый камень на темноволосую голову.
В ужасе Илья отвернулся, и уже не смотря, услышал еще два страшных удара, каждый из которых отдавался противным чавкающим хлюпом.
— Теперь готово, — сказал Уве с легкой отдышкой, критически осматривая свою работу, — теперь точно не вернется. По крайней мере этот.
Илья нашел в себе силы и посмотрел на бездыханное тело. На месте головы там было бурое месиво из крови, костей и волос.
— А это было так обязательно? — не веря глазам задал вопрос Бельштейн.
— Обязательно и необходимо. Но это еще не все. Помоги мне, берись за ноги. Нужно избавиться от тела.
— Твою мать… Ты серьезно?
Блондин выпрямился и серьезно посмотрел на Илью, слегка склонив голову. Затем сказал ледяным голосом:
— Послушай меня, дружок, ты соучастник убийства, это по закону. А по смыслу тебе просто лучше сейчас делать все, что я скажу.
— Понял, понял. Первого пункта уже в принципе достаточно.
Взявшись с двух сторон, пыхтя и отдуваясь, мужчины подняли добрый центнер мертвой плоти.
— Давай, здесь недалеко. Ты удачно убежал.
Двое пошли обратно по подворотне. Уве нес за руки спереди, Илья пыхтел и тащил за ноги сзади. Пройдя сто метров, они свернули направо, в том самый проем, который проскочил Илья, когда уносил ноги. Впереди стояла припаркованная машина — старый американский muscle-car. Мужчины доставили ношу к автомобилю, и скандинав сказал с легкой отдышкой:
— Хорошо, бросай пока здесь.
Илья с удовольствием выполнил директиву. Уве же, выудив из кармана джинсов ключи, открыл багажник и извлек оттуда большой черный пакет на молнии.
— Ты профессионально эти занимаешься что ли? — спросил севшим голосом удивленный такой подготовкой Илья, — не пойми неправильно, но откуда ты взялся вообще, как узнал, что меня тут убивают?
— Давай об этом позже, — ответил похожий на викинга исландец, расстегивая молнию, — хорошо, однако, что американцы оснащали свои машины такими вместительными багажника, да?
— Весело тебе, я смотрю. Ну хорошо, хоть кому-то из нас.
— Весело? Да не особо. Знаешь, настоящий тропический тайфун здесь на севере, где отродясь их не было, как-то не прибавляет веселости. Давай, помогай.
Они вновь взялись за черное мокрое тело и упаковали его в пакет. Уве лязгнул молнией, после чего упаковка была перемещена в багажник.
— Так, пока неплохо. А теперь нам нужно быстро, пока еще темно и непогода, доехать до одного места и распрощаться с нашим неживым другом. Садись.
Они сели в машину, и та резко тронулась.
Уве водил, не церемонясь. Мустанг летел по мокрой дороге, со скрипом колес и сносом задней оси проходя повороты. Илья много о чем хотел бы спросить своего неожиданного спасителя, но манера вождения Уве не позволяла этого сделать. Во-первых, не хотелось отвлекать его от сложной дороги, во-вторых, такое «пилотирование» само по себе не располагало к вдумчивой беседе. Постоянно приходилось думать о том, за что держаться при дрифте в очередном повороте. Кроме этого, немного подташнивало.